Зои прицелилась в упор из «Ноги кобылы» в полковника Хайрэма Трегарвона и сказала:

– У вас есть выбор: либо вы пойдете добром, либо я вышибу вам мозги. Мне без разницы, живой вы будете или мертвый, мне все равно заплатят. Но знайте: живой вы доставите мне больше хлопот, я ведь должна буду присматривать за вами до самого Лондиния. Ваша смерть все сильно упростит.

Чтобы оказаться в этой ситуации, Зои понадобились три недели. Три недели она шла по следу, добывала инфу с помощью денег и угроз, а иногда и силой. Она перелетала с одной захолустной планеты на другую, еще более богом забытую. Наконец ей удалось отыскать полковника Трегарвона на Хейвене, в хижине посреди прерии, в ста милях от ближайшего города. Да, он определенно не хотел, чтобы его нашли. Отчасти поэтому награда за его голову была высока, словно небоскреб.

Другой причиной была бойня в Куперс-Холлоу – одно из худших военных преступлений Альянса. Ее организовал именно Трегарвон. Именно он приказал убить триста мирных жителей и сжечь дотла город – вместе со взводом сторонников независимости, которые в нем укрылись.

С собой на Хейвен Трегарвон привез двух телохранителей – бывших солдат Альянса. Еще совсем недавно они патрулировали окрестности хижины. Теперь же они оба лежали на земле: один со сломанной шеей, другой – задушенный. Угрызения совести Зои не мучили: эти люди встали на сторону монстра и поэтому просто получили по заслугам.

Сам Трегарвон для хладнокровного убийцы выглядел довольно невзрачно – крошечный, с жалким зачесом, прикрывающим лысину, и порослью на верхней губе – столь редкой, что ее едва можно было назвать «усами». Когда Зои выбила дверь хижины, он взвизгнул от шока и бросился к оружию. Зои одним ударом уложила его на пол, и теперь он стоял на коленях, дрожа от страха, а к его голове был приставлен ствол ее винтовки. На брюках Трегарвона появилось мокрое пятно. Его взгляд метался из стороны в сторону.

– Ну же, вы, люкоушуэй де бьяоцзыхэхоуцзы де бэн эр цзы, – сказала Зои. – Что вы выбираете? Если хотите, чтобы я отвезла вас обратно на Лондиний, где вас отдадут под трибунал за военные преступления, скажите «да». Больше ничего не нужно. Если потеряли дар речи, можете просто кивнуть.

Трегарвон, похоже, был так напуган, что не мог принять решение.

Зои это ничуть не расстроило.

– Ладно. Только не говорите, что я не дала вам шанс.

Она выстрелила.

Вытирая кровь и ошметки мозгов со ствола, Зои думала о том, что проявила больше милосердия к Трегарвону, чем он – к жителям Куперс-Холлоу. Когда они отказались выполнить условия его ультиматума – выдать «бурых», которые прятались в городе, – он приказал артиллерийскому дивизиону обстреливать город до тех пор, пока в нем не осталось ни одного целого здания. Он даже не попытался выкурить мятежников, зачищая один дом за другим, ведь это могло привести к гибели солдат Альянса. Его решение, каким бы диким оно ни было, предотвратило потери среди его собственных людей, и этим он заслужил уважение как среди своих людей, так и со стороны начальства.

Зои вернулась на Лондиний и доставила в бюро расследования военных преступлений фотографии и другие доказательства смерти полковника Хайрэма Трегарвона. Ханна Сяо, заведующая бюро, обработала заявку Зои с обычной тщательностью. Зои спросила у нее, не появилось ли новых ордеров на арест. Сяо покачала головой:

– Есть только старые. Выбирай.

Зои оглядела плакаты, висевшие на стенах кабинета: это была настоящая галерея самых отъявленных военных преступников из рядов Альянса. На каждом плакате была размещена фотография разыскиваемого, перечислены его физические характеристики и особые приметы, имена известных сообщников и список мест, где он может находиться.

– А с ним что? – Зои указала на плакат, на котором был изображен лишь силуэт без какой-либо дополнительной информации.

– Мясник из Бейликса?

– Ага. Свежая инфа не поступала?

– Нет. Похоже, он был не только самым жутким следователем во всем Альянсе, но еще и призраком. Никаких фотографий, никаких следов в базах данных Альянса и в «Кортексе». Его настоящее имя никто не знает. Если бы не истории о нем, которые появились во время войны, можно было бы подумать, что он вообще не существовал.

– Да, – сказала Зои. – Большинство «бурых», с которыми я служила, считали его каким-то мифическим монстром, существом из кошмаров – или, может, плодом воображения пропагандистов Альянса. По-моему, то, что он творил с людьми, и пытки, которые он изобрел, – такое придумать невозможно. Все это наверняка произошло в реальности.

– Если честно, то я даже не знаю, почему мы вообще повесили его плакат на стену, – сказала Сяо. – Думаю, есть шанс, что однажды он проколется. Возможно, на него донесет кто-то из его знакомых, или же одному из вас, охотников за головами, невероятно повезет. Но и в этом случае нам будет нелегко доказать, что это действительно Мясник из Бейликса. Все что у нас есть, – это заляпанный кровью камуфляжный костюм, который он якобы носил.

– Какие шансы на то, что это не его кровь?

– Весьма вероятно, что она принадлежит одной или нескольким его жертвам. Но главное, на ткани будет полно его ДНК. Если при анализе получим совпадение и сможем доказать, что это его камуфляж, значит, он у нас в руках. – Сяо небрежно махнула рукой. – Зои, если хочешь его выследить, ради бога. Просто он может быть в любой точке галактики. Вот почему за него дают такие огромные деньги. Ты можешь всю жизнь потратить на поиски и так его и не найти. На твоем месте я бы ограничилась теми, у кого есть имена и лица. Не трогай призраков.

Когда Сяо подтвердила заявление Зои о поимке полковника Трегарвона и одобрила перевод средств, Зои направилась в ближайший бар и напилась в хлам.

Где-то ближе к ночи там появился Мэл Рейнольдс. Зои купила ему выпивку, и они посидели вместе, по-дружески болтая обо всем, кроме войны.

Мирная жизнь у Рейнольдса не задалась. Они с Зои уже неоднократно пересекались после перемирия, и каждый раз он выглядел все менее ухоженным и уверенным в себе. Теперь, после победы сторонников независимости, он словно не знал, что ему делать. Планеты Периферии наконец-то освободились от авторитарного влияния Альянса, а политическая система на планетах Ядра доживала свои последние дни: ее собирались заменить на другую, более демократическую и, как все надеялись, более справедливую. Однако пока что эта система была не идеальной. Внутри временного правительства независимых – известного как «Правительство согласия» – шла ожесточенная фракционная борьба, и поэтому оно часто оказывалось парализованным. Правительство согласия представляло собой коалицию бывших генералов «бурых» из разных уголков галактики: еще совсем недавно эти люди весьма успешно боролись с тиранией, но, столкнувшись с необходимостью управлять сотнями планет, они стали действовать гораздо менее эффективно. Мэл Рейнольдс казался Зои живым воплощением проблем Правительства согласия. Он достиг своей цели и теперь сбился с пути.

– Я пытался заниматься грузовыми перевозками, – сказал он ей, имея в виду свою очередную попытку зарабатывать на жизнь в качестве гражданского лица.

– И как?

– Да не очень. Купил себе «Светлячок», который, наверное, сменил уже десяток хозяев, но оказалось, что эта чертова машина – настоящая черная дыра, чемпион по высасыванию денег из моего кармана. Будь у меня нормальный механик, я бы, возможно, смог на ней летать, но вместо него у меня никчемный та ма де хунь дань по имени Бестер, которому интереснее бегать за юбками, чем, ну ты понимаешь, заниматься ремонтом.

– Вам стоило сначала проверить его рекомендации, а уж потом нанимать.

– Да, теперь я это тоже понимаю. В общем, это ржавое ведро теперь стоит в доках Ивздауна, на тамошней свалке, и ждет, когда его разберут на части. А у меня столько долгов, что и думать страшно. Ну а так я в полном шоколаде. А ты? Как карьера охотника за головами? Продвигается?

– Она меня кормит, – пожала плечами Зои. – Дает мне возможность применить мои навыки.

– По слухам, ты доставила сюда полковника Трегарвона.

– Лишь несколько кусочков. В основном он остался на Хейвене.

– Жаль. Славный был малый.

Когда он произнес эти слова, Зои на мгновение показалось, что перед ней снова прежний сержант Рейнольдс. Мысли о Трегарвоне и других гадах из Альянса вызывали у него приятные воспоминания о тех временах, когда он знал, что к чему и кто есть кто. Возможно, для него было бы лучше, если бы сторонники независимости проиграли войну, подумала Зои. Возможно, Мэлу Рейнольдсу нужны враги, с которыми он должен сражаться. Он определяет себя через то, чему он сопротивляется, а если противостоять было некому, он превращается в ничто.

– Можете присоединиться ко мне, – сказала она. – Поимка преступников – дело денежное, и, думаю, из вас бы вышел отменный охотник за головами. Мы могли бы действовать заодно.

К тому моменту она уже напилась, но говорила вполне искренне. Она думала, что ей будет очень приятно снова работать вместе с Рейнольдсом.

– Не знаю, – ответил Мэл. – Для меня ли эта работа?

– Подумайте об этом. На свободе десятки, а может, и сотни военных преступников. Они засели где-то в глуши и молятся о том, чтобы правосудие их не настигло. Кто-то из них, возможно, даже считает себя в безопасности, думает, что расплачиваться по счетам не придется. Разве вы не хотите, чтобы они оказались в тюрьме?

– Будь у меня выбор, они бы оказались в могиле.

– Это тоже вариант, ведь если разыскиваемый не подчиняется, охотник за головами имеет право применить оружие. Лично я предпочитаю другие методы, но в некоторых случаях – в частности, с Трегарвоном – не очень жалею о содеянном.

– Ну ладно. Может быть, – сказал Рейнольдс и, чуть помедлив, указал на их пустые стаканы. – Слушай, ты…

– Вы платите?

Рейнольдс сокрушенно покачал головой:

– Я надеялся, что эту честь ты возьмешь на себя.

Зои была не против заплатить за выпивку еще раз, а потом еще раз. Во время войны Рейнольдс неоднократно спасал ее шкуру, и уж за это она могла бы поставить ему стаканчик-другой – особенно если у него в жизни черная полоса и ему отчаянно нужно напиться.

Когда время подошло к закрытию, Зои, Рейнольдс и несколько еще оставшихся посетителей, пошатываясь, вышли из бара.

– Я знаю одно местечко, – сказал Рейнольдс. – Оно недалеко.

– Да? И чем там занимаются?

– Наливают алкоголь допоздна. Еще там женщины в одних трусиках. Но главное – там алкоголь. Интересует?

– Женщины в одних трусиках – нет, – ответила Зои. – А вот алкоголь… Ладно, почему бы и нет? Показывайте дорогу.

Рейнольдс пошел вперед, Зои, спотыкаясь, следовала за ним. В прошлом ей случалось напиваться и сильнее, чем сейчас, но обычно она была значительно более трезвой. Сейчас она, можно сказать, выпила достаточно. С ней ее верный товарищ Рейнольдс, и он ведет ее в какое-то сомнительное заведение, где они, вероятно, с кем-нибудь подерутся.

Ах, вот это жизнь.

Даже когда они зашли в плохо освещенный район города, где здания жались друг к другу, а переулки становились все более узкими и извилистыми, Зои совсем не волновалась. Она прекрасно понимала, какой силой обладают они с Мэлом. Если возникнет опасная ситуация, они с ней справятся.

И все же, когда неприятности начались, все произошло быстро – почти слишком быстро для нее.

Она почувствовала знакомое покалывание. Можете называть это «шестым чувством». Можете называть это «ситуационной осведомленностью», которую в Зои вдолбили в учебном лагере «бурых» и которую она отточила в бою. У нее за спиной послышался шорох шагов. Кроме того, кто-то осторожно подкрадывался к ней спереди.

– Мэл… – прошептала она.

Они напали со всех сторон одновременно. Двое выскочили из дверных проемов. Третий побежал на них сзади. Четвертый и пятый спрыгнули с пожарной лестницы. Шестой вышел из соседнего переулка.

Может, Зои и напилась, но на ее рефлексы это почти не повлияло. Резко присев, она сделала подсечку ближайшему из нападавших. Когда он упал, Зои бросилась на него и поставила колено ему на горло. Мужчина беспомощно захрипел.

Зои развернулась и увидела, что на нее бежит еще один человек с чем-то вроде дубинки в правой руке. Нет, это не дубинка, а ломик. Зои, все еще пригибаясь, ушла от удара вправо и провела апперкот точно в солнечное сплетение. У противника перехватило дух, и он упал на колени. Зои схватила его за правую руку и так резко выкрутила запястье, что в нем порвалась связка. Человек взвизгнул; Зои нанесла ему несколько ударов отнятым у него ломиком, и тот потерял сознание.

Зои выпрямилась и посмотрела по сторонам, ища Рейнольдса, но увидела только четырех оставшихся бандитов, которые образовали полукруг перед ней. Все они были вооружены тупым оружием – от дубинки до монтировки.

– Если это ограбление, – сказала Зои, взвешивая в руке ломик, – то я вам одно скажу: не на тех вы напали, жалкие твари.

– К сожалению, на тех, – отозвался Рейнольдс где-то у нее за спиной.

В голове Зои вспыхнуло солнце.

Затем пришла боль, которая обожгла ей мозг.

Ломик выпал у Зои из рук, и она упала на землю, сжимая затылок обеими руками. Мир, казалось, превратился в желе; все выглядело мягким и зыбким. В тусклом переулке стало еще темнее.

Зои собрала все силы, чтобы не потерять сознание.

– Зои, – сказал Рейнольдс, – если тебя это утешит, то знай: мне страшно жаль, что так вышло.

Она повернулась и посмотрела на него.

В руках он держал небольшую дубинку, обтянутую кожей.

Еще один удар, и в глазах у Зои потемнело.