В тот день, когда объявили о независимости, Зои Эллейн страшно напилась.

Праздник продолжался всю ночь. Ее воспоминания о нем были смутными, но она четко помнила, что переспала с каким-то широкоплечим качком из 19-го полка «Солнечных» – космическим десантником, которому содержимое штанов компенсировало нехватку мозгов. Он к тому же прекрасно понимал, что нужно женщине. Еще она помнила драку в баре между пятью-шестью «бурыми» и таким же числом сторонников Альянса, которые не могли смириться с поражением. Пиво, бурбон, мордобой и потрахушки – для Зои эта ночь выдалась почти идеальной.

Все это произошло на Лондинии, где двадцатью четырьмя часами ранее парламент Альянса формально объявил об окончании войны и начал обсуждать условия капитуляции. Заседания верхней палаты парламента транслировались по «Кортексу» на всю галактику; политики один за другим подходили к микрофону, горячо рассказывали о том, к каким страданиям и потерям привел этот конфликт, и выражали свое сожаление в связи с происходящим.

Этим дело не ограничилось: люди принялись искать тех, на кого можно свалить вину. Генералов Альянса арестовали и отправили в тюрьму до суда; правителей всех крупных планет Ядра посадили под домашний арест, и за решеткой оказалась даже часть руководителей «Синего солнца». Полетели головы – в основном в переносном смысле слова, хотя на нескольких менее цивилизованных планетах каких-то представителей власти линчевала толпа.

На следующее утро Зои, страдающая от чудовищного похмелья, вышла из дома. Бай-Ху – Белое Солнце – светило так ярко, что его лучи показались Зои кинжалами, которые кто-то воткнул ей в глаза. Она доковыляла до ближайшего кафе, расправилась там с самым огромным завтраком, который только можно себе представить, и запила его литром черного кофе. Хозяин кафе признал в Зои одну из «бурых» и отказался брать с нее деньги.

– Для храбрецов, которые подарили нам свободу, у меня все бесплатно, – сказал он.

Зои предположила, что во время войны он, как и большинство жителей Лондиния, поддерживал Альянс, но теперь благоразумно решил, что нужно завоевать расположение победителей.

По пути к выходу она столкнулась с сержантом Рейнольдсом, который шел в обнимку с двумя девушками. Судя по его красным глазам и смертельной бледности, он сейчас чувствовал себя ничуть не лучше, чем Зои.

– Сэр, – сказала она.

– Забудь об этом, Зои, – ответил он. – Разве ты не слышала? Война закончилась. Можешь называть меня «Мэл».

– А кто эти прекрасные женщины, Мэл? Вы нас не познакомите?

– Познакомлю, конечно. Это… э-э… Почему мне хочется назвать тебя «Мари»?

– Марни, – сказала та, что слева. На ее левой щеке была нарисована эмблема сторонников независимости – зеленый треугольник с синей звездой и двумя желтыми полосами.

– Марни, точно. А это Карина.

– Катрина.

– Почти угадал. Мы идем опохмелиться. Составишь нам компанию?

Зои показалось, что ей вряд ли будет интересно беседовать с Марни и Катриной.

– Спасибо за приглашение, но нет. Я, пожалуй, на боковую.

– Отличная мысль. Зои…

Рейнольдс наклонился к ней и подмигнул.

– Ты счастлива? – спросил он.

– Буду счастлива, когда голова перестанет раскалываться.

– Это все, о чем ты мечтала?

Зои кивнула. Она ни о чем не жалела, даже о головной боли.

Это была правда. Именно об этом она и мечтала.