Мы сидим за столиком харчевни. Низкие своды, влажно и сыро. Горят газовые лампы. Но все равно темно.

Столик — холодная плита на двух кусках дерева.

— Сорвали полет, — сказал старик. — Неудачный! За это по головке не погладят. Я все видел.

— Что видели?

— Как эта твоя подружка перерубила канат.

В глубине зала гуляла компания. Провизию доставали прямо из корзин. Черпали пиво из бочки.

— Все с собой привезли, — улыбнулся официант,

— не доверяют…

Он поставил перед нами тарелки с едой и снова оглянулся на компанию:

— Празднуют непоступление. То ли в школу, то ли в академию…

— М-да, сударь, — сказал старик, заметив мое удивление, — у нас так заведено: любую неудачу праздновать.

Официант засмеялся:

— Вот именно…

Он снял с подноса керамическую посудину.'

— Пять двадцать. Деньги вперед.

Старик расплатился, разлил половником суп.

Запах не предвещал ничего хорошего.

— Не ешьте, — сказал старик, — это я так взял, для маскировки…

— Не нравится?! — спросил трактирщик.

Мы не заметили, как он подошел.

— Не вкусно? Да?.. А?.. Не вкусно?.. А-ха-ха!! Ну, повар… ха-ха! Ах-ха-ха!.. Что ему ни дай… хаха! Ах-ха-ха!

У старика затряслись руки. Я видел: он с трудом сдерживает себя. Но раздался топот сапог.

По лестнице спускались военные. Сначала ноги, затем бриджи… А вот и все остальное… Это были полицейские. Во главе шел долговязый сержант.

Они сели за соседний столик. Вынули фляжки.

Достали из карманов хлеб, лук, помидоры…

— За неудачу! — сказал один из полицейских.

— Что?! — рассердился сержант. — Что ты сказал, Отто?!

— А что я сказал?..

— За эту неудачу с нас головы полетят!

— А я что? — оправдывался Отто. — Я так…

— Так растак! — не успокаивался сержант.

Они выпили, брызнули помидорным соком.

— Эх, Отто, Отто! — выговаривал сержант. –

И голова у тебя хорошая — фуражка отлично сидит. А простых вещей не понимаешь. Сорвали полет… Не простой полет… А неудачный…

Следовательно, должны понести наказание… Не будет неудачников, что будем делать?

Он покосился по сторонам и вдруг задел меня взглядом.

— Эй, мальчик, подойди-ка сюда! Откуда я тебя знаю? Не ты ли, случайно, в прошлом

месяце пожар на этой… как ее… свиноферме загасил?.. Нет?.. А телегу на переезде… когда в нее чуть поезд… а?.. Не ты махал красной тряпкой?.. Нет?..

Отто наклонился к сержанту и зашептал что-то горячо, дергая от нетерпения головой.

— А что?! — хохотнул сержант. — Пусть следствие разбирается. Мальчик, пойди, милый, сюда.

Ты зачем канат отцепил?.. А? Зачем шарик выпустил?..

Старик встал и, багровея носом, пошел на полицейских. Его палка отбивала дробь по

каменному полу.

— Это мой племянник!

— Ну, ладно, ладно, — дал задний ход сержант.

— Уж и пошутить нельзя. Сэр!.. Забирай своего племянника… Чтоб я его больше не видел…

А то сыграете у меня. В «крестики-нолики». На оконной решетке.

И все громко заржали.