Королева хотела её убить?

Эта мысль всё никак не укладывалась в её голове. Такого просто не могло быть! Вероятно, она неправильно поняла слова охотника. Но всего несколько мгновений назад он занёс над ней нож, а сейчас стоял перед ней на коленях, горько рыдая.

Неужели это правда?

Сердце Белоснежки билось так быстро, что она даже испугалась, как бы оно не выскочило из груди. Казалось, ветер усилился, и теперь свистел в её ушах. Каждая клеточка тела принцессы говорила, что ей нужно бежать от охотника, но она словно вросла ногами в землю. Всё это какая-то бессмыслица. «Тётя Ингрид хочет, чтобы он меня убил?»

Из всех чувств, обуревавших на тот момент Белоснежку, именно любопытство взяло над ней верх:

– Но почему? – прошептала она дрожащим голосом.

Вновь вернувшись к привычке не смотреть принцессе в глаза, охотник ответил:

– Она завидует вам так же, как завидовала вашей матушке, королеве, когда та ещё была жива. – Охотник сделал паузу, было заметно, как он силился подобрать слова. Тяжёлое дыхание мужчины перешло во всхлипывание. – Боюсь, её постигла та же участь, которую королева уготовила для вас.

Её мать? Белоснежка почувствовала, как у неё подкосились колени.

– Нет! Это невозможно!

– И всё же это правда, – поклялся охотник, вновь опустив голову. – Вы не первая, с кем королева попыталась свести счёты. – Мужчина оглянулся по сторонам. – Мне очень жаль это говорить, но смерть вашей матери – дело рук моей семьи.

Принцесса была настолько поражена, что не могла произнести ни слова. Этот человек определённо сошёл с ума. Мать Белоснежки не была убита. Её сразила болезнь... Или нет?

Девушка вспомнила, как отец сообщил ей эту новость срывающимся голосом. Белоснежка уже лежала в своей постели, ожидая, что мама придёт пожелать ей спокойной ночи, когда он зашёл в её комнату с залитым слезами лицом. Девочка сразу поняла – произошла беда, но ей и в голову не могло прийти, что с её сильной, энергичной матерью, с женщиной, которая всегда казалась полной жизни, может что-то случиться. Совсем недавно, только этим утром, принцесса видела свою мать, перед тем как та отправилась решать некий государственный вопрос. Какой именно, Белоснежка не знала. Но в этом не было ничего необычного. Королева постоянно была занята: она встречалась с жителями своего и других государств, выслушивала их прошения, искала компромиссы, стараясь решать проблемы по мере их поступления... Так было и во время внезапной вспышки ужасной чумы. Поцеловав дочку в щёку, она ушла, пообещав вернуться до темноты. А к вечеру её не стало. Но ведь болезнь в то время свирепствовала, забирая жизни у многих жителей соседних королевств, и говорили даже, что она протекает невероятно быстро. Конечно, смерть матери стала для Белоснежки настоящим ударом, но ей никогда не приходило в голову поставить под сомнение причину её столь скоропостижного ухода...

Девушка снова посмотрела на охотника. Неужели он говорит правду? Действительно ли в маминой смерти виновата родная сестра, а не страшная болезнь?

Внезапно принцесса ощутила острую необходимость услышать всё, что он мог рассказать о её матери. Если королеву Кэтрин предала Ингрид, которая затем взошла на трон вместо неё, Белоснежка должна это знать. Девушка ощутила, как её кровь забурлила, и к этому примешивалась внезапно охватившая её ярость. Она не уйдёт отсюда, пока не узнает точно, что случилось тогда, много лет назад.

– Охотник, расскажи мне всё, что знаешь, – приказала принцесса таким уверенным голосом, которого она у себя никогда прежде не слышала. Девушка понимала, что баланс сил всё ещё был хрупким. Нож продолжал лежать ровно на том месте, куда он упал, на расстоянии меньше метра от них. – Прошу вас, сэр, ответьте. – Принцесса почувствовала, как её руки снова задрожали. Она пыталась унять дрожь.

Уставившись в землю, охотник ответил:

– Боюсь, ваша матушка умерла от рук моего отца. Он был охотником при королевском дворе до меня, но его служба вашей тёте зашла куда дальше охоты. Ингрид приказала ему убить королеву, чтобы сама она смогла выйти за вашего отца.

– Нет, – произнесла Белоснежка срывающимся голосом. Принцессе казалось, будто земля ушла у неё из-под ног. – Нет! – произнесла она ещё настойчивее, отказываясь поверить в услышанное.

– Увы, ваше высочество, – ответил ей охотник дрогнувшим голосом. – Отец признался мне в содеянном, лёжа на смертном одре, – при этих словах лицо мужчины исказила гримаса отчаяния. – По всей видимости, он был личным рабом вашей тёти, подобно тому, как им теперь стал я. Ингрид пообещала ему, что если он поможет ей, то она наделит его большой властью, когда взойдёт на трон. И отец ей поверил. Он умер зимой этого года, не желая уносить с собой в могилу этот тяжкий грех. Воспоминания о совершённом злодействе годами мучили его. – В момент откровения глаза охотника казались безумны. – Кому я мог рассказать то, что узнал? Разве бы мне кто-нибудь поверил? К тому времени король уже давным-давно исчез. Мне были хорошо известны жуткие истории о других злодеяниях, которые королева Ингрид совершала по отношению к своим подданным. У меня семья. Я был бессилен... В её руках большая власть. – Он вытер пот со лба. – Но я не стану повторять ошибки своего отца. Я спрячу семью, а затем отправлюсь в замок, чтобы принять свою судьбу. И я не преподнесу ей ваше сердце в шкатулке, словно праздничную индейку на блюде.

Белоснежка закрыла глаза, такую правду было практически невозможно вынести. Мысли беспорядочно сновали в голове девушки. Как подобное вообще могло произойти? Ей стало дурно от услышанного. Тётя была родной плотью и кровью мамы, и та ей доверяла. Она сделала Ингрид своей первой фрейлиной, а также крёстной Белоснежки. Замок был для Ингрид домом, а её обязанностью было защищать сестру, но вместо этого тётя отдала приказ совершить немыслимое. Она украла корону матери. Её мужа. Её дочь.

Но почему?

«Потому что у королевы злая душа», – произнёс тоненький голосок в её голове. Должна же быть причина, почему принцесса слышала, как люди шептались об этом. Королева Ингрид не знала жалости. Белоснежке это было известно. Именно поэтому в последние годы какая-то её часть всегда испытывала ужас в присутствии тёти. Слишком долго она жила в её тени, опасаясь того, что когда-нибудь окончательно надоест этой женщине, и она выгонит её на улицу. Однако забавно: принцесса никогда не смела и вообразить, что настолько небезразлична своей тёте, что та задумает её убить.

– Мне так жаль, принцесса, – проревел охотник. В его зелёных глазах больше не читались мужество и сила. Вместо этого взгляд мужчины переполняли печаль и страх. – Я знаю, какие последствия меня ждут, если королева узнает, что я её ослушался, но я не могу убить вас. Я не допущу, чтобы выполнение приказа королевы нанесло ещё больший урон имени моей семьи.

Милосердную королеву Кэтрин, её дорогую матушку, погубили зависть и ненависть сестры. Как Белоснежка могла быть настолько слепой? Девушка застыла на месте. А что насчёт отца? Он действительно сбежал или тётя и с ним расправилась? Кто ещё погиб, пока она прятала голову в песок?

– Прошу вас, ваше высочество, – произнёс охотник, вновь оторвав Белоснежку от размышлений. – Вы – единственная надежда королевства. Только вы одна можете остановить злодеяния королевы!

Внезапно, в одну и ту же секунду, они оба вздрогнули, услышав треск ветки. Белоснежка огляделась по сторонам. Поблизости никого не было – ни на поляне, ни в рощице неподалёку от них. Однако над лесом показалась полоса тумана: словно змея, поднявшая голову в траве. И девушка, и охотник это видели.

– Вам нужно сейчас же уходить! – закричал мужчина, в этот раз его голос прозвучал увереннее. – Королева... У неё повсюду шпионы. Она могла следить за нами. Должно быть, ей уже известна правда. Беги, дитя! Беги прочь! Спрячься в лесу! Быстрее!

Новое, прежде незнакомое ей чувство охватило принцессу: это была решимость бороться. Сперва тётя забрала у неё мать, затем – отца, теперь она хочет отнять у Белоснежки жизнь и её дом. Королева замыслила лишить племянницу всего, что у неё было.

Белоснежка подошла к охотнику и, посмотрев ему в глаза, без колебаний сказала:

– Я ей этого не позволю.

Произнеся эти слова, девушка устремилась в сторону деревьев, над которыми виднелась полоса тумана, и скрылась из виду.

Жуткие деревья выглядели одинаково: ветхие, со стволами, оголёнными от коры и чёрными как вороново крыло, без единого листика на ветвях. Деревья в этом лесу, несомненно, были мертвы. У них были толстые узловатые стволы, от оснований до самых верхушек унизанные переплетающимися кривыми ветвями, преграждавшими путникам дорогу. Их оплетали ползучие растения, о которые легко было споткнуться или в два счёта запутаться в них. Белоснежка смотрела во все глаза, пытаясь осторожно пройти через препятствия и опасаясь, что упадёт и уже никогда больше не сможет подняться. Никто её здесь не найдёт. А если и найдёт, тот только для того, чтобы завершить дело охотника. Девушка продолжала идти, чувствуя, что воздух становится всё холоднее, а туман – гуще, словно гороховый суп. Вскоре она уже едва могла видеть на расстоянии вытянутой руки. Закаркала ворона. Или, быть может, ворон, готовившийся увидеть её погибель. Какой глупой она была, насвистывая и напевая, думая о Генри и цветах, которые принесёт в замок, даже не догадываясь о том, что такое исключительное дозволение покинуть дворец было идеальным способом расправиться с ней. Куда, собственно, она идёт? Куда бы принцесса ни сворачивала, путь выглядел одинаково. Она что, ходит кругами?

Услышав звук, Белоснежка остановилась. Это определённо была не птица. Казалось, ветер стих, поскольку она зашла в самую чашу, но всё же было отчётливо слышно какое-то завывание. Всматриваясь в туман над головой, принцесса едва могла разглядеть небо сквозь тесно переплетающиеся мёртвые ветви. Она как следует прислушалась, страшась того, что это говорят духи. Призраки потерянных душ вроде неё, навеки обречённых скитаться по этому лесу.

«Возьми себя в руки, Белоснежка. Нет никаких духов. Единственные призраки, которые тебя преследуют, – это призраки твоего прошлого».

Дорогой было черным-черно, и чем глубже в лес заходила принцесса, тем темнее становилось, к тому же ей совершенно не нравился вид некоторых деревьев. Какие-то из них полностью выгнили, а отверстия в их пнях походили на глаза. Белоснежку не покидало тревожное чувство, что они смотрят на неё. Это, конечно, было глупо, но объяснялось тем, что девушка совершенно вымоталась. Наткнувшись на дерево, дыры в котором походили на пристально смотрящие глаза и открывшийся в крике рот, она отпрянула, готовясь бежать прочь. Однако земля позади неё оказалась неровной, и она почувствовала, как падает в глубокую яму. Крик вырвался из груди Белоснежки, когда она провалилась во тьму и с плеском приземлилась в мутное озеро. Немедля она встала на ноги и поспешила выбраться из воды. В этот момент девушка увидела, что в её сторону приближаются два предмета. Это брёвна, которые несёт течением? Или к ней плывут крокодилы? Она постаралась ускориться, чтобы поскорее выбраться, но юбка, намокнув от воды, потяжелела и тянула её назад. Добравшись наконец до берега и очутившись на сухой земле, она не избавилась от чувства, что всё ещё находится в ловушке. Где это она очутилась? В пещере?

Откинув назад мокрые волосы, закрывавшие глаза, Белоснежка осмотрелась по сторонам. Спустя несколько мгновений её зрение адаптировалось к слабому освещению. Что это там впереди – поляна? Вдалеке девушка смогла увидеть расступившиеся ветви деревьев. Возможно, это был выход! Она поспешила к прогалине, чувствуя, что снова может дышать, поскольку стены вокруг неё в который раз разверзлись. Когда принцесса бежала, её туфля зацепилась за что-то, и девушка упала вперёд, с силой приземлившись на колени и увязнув ладонями в грязи. Она обернулась и увидела длинный корень дерева, за который зацепилась её нога. Попробовав высвободиться рывком, Белоснежка услышала звук рвущейся ткани. Её юбка зацепилась за кривую ветку, прилегавшую почти к самой земле. Казалось, словно дерево хотело, чтобы пленница осталась в лесу навеки.

Возможно, ей не стоит этому противиться.

Гнев, который переполнял принцессу всего несколько часов назад по отношению к тёте, охотнику, а также к родителям, которые не смогли вовремя разглядеть истинное лицо королевы, уступил место жалости к себе. Теперь Белоснежке стало очевидно, что она одна на всём белом свете. И что она была настолько наивна, что доверяла своему злейшему врагу. Ей больше ничего не оставалось, как плакать.

Принцесса подняла голову: вновь послышался тот же шепоток. Звук походил на шуршание листьев – как если бы листва покрывала деревья или устилала почву сухим ковром. Вот только деревья, окружавшие её, были голыми, а земля под ногами не была устлана палой листвой. Казалось, словно ветер идёт за ней следом. Возможно ли, что её разум играет с ней? Девушка на минуту закрыла глаза и прислушалась.

«Я тебя поймаю!» – донёсся до неё крик матери. Принцесса почти видела более юную версию себя, пробегающую мимо мамы по саду недалеко от птичника. «Попалась! Я всегда тебя поймаю!» – так ей говорила мама.

«Если вы снова попадётесь королеве на глаза здесь, принцесса, в качестве наказания она заставит вас мыть со мной посуду бок о бок!» – услышала она, как прозвенел другой голос.

Поблизости никого не было, но голос был Белоснежке знаком. Он принадлежал миссис Киндрид, поварихе, которой удалось сохранить место, несмотря на череду увольнений, проводимых тётей на протяжении всех этих лет. Когда мама Белоснежки была жива, она поощряла вежливое обращение дочери с людьми, служившими в замке. И миссис Киндрид всегда была для Белоснежки излюбленной собеседницей. Девушка видела себя малышкой (шести или семи лет от роду), сидящей на стуле и наблюдающей за тем, как миссис Киндрид нарезает лук, морковку и порей, а затем бросает их в гигантскую кастрюлю супа. Теперь всё было иначе: ей и миссис Киндрид приходилось общаться урывками. Белоснежка подозревала, что тётя запретила поварихе разговаривать с ней. На это указывало то, как быстро миссис Киндрид спроваживала её, но в былые времена девушка всё время засыпала повариху вопросами: «Как у вас получается так мелко нарезать морковь? Почему в порее песок? Какие приправы вы собираетесь добавить? Откуда вы знаете, сколько их нужно положить?» В один из таких вечеров девочка была так назойлива, что миссис Киндрид в конце концов подняла её и, держа высоко у своей широкой груди, позволила принцессе перемешать содержимое кастрюли. Она также научила девочку нарезать кубиками и шинковать, поскольку Белоснежка живо всем этим интересовалась. К ужину принцессе уже начало казаться, что она собственноручно приготовила всю еду. Также предметом её гордости стало то, что она сама накрывала на стол тем вечером. Девочка очень осторожно разносила блюда, поэтому от её внимания ускользнуло, что обстановка за столом была напряжённой. Собственно говоря, это ругались её родители и тётя. А она-то думала, что они будут так счастливы: все её воспоминания о семье были преимущественно светлыми, но в этот раз она взглянула на прошлое под другим углом.

Поначалу никто не обратил на неё внимание. Родители сидели рядом друг с другом, а тётя Ингрид – напротив них. Если бы всё было как всегда, родственники начали бы расхваливать суп, но в этот раз они были настолько рассержены, что даже не заметили, как девочка вошла в зал. Белоснежка никогда раньше не слышала, чтобы тётя повышала голос на отца, но сегодня между ними определённо были некоторые разногласия. Будучи первой фрейлиной мамы, Ингрид всегда шла на несколько шагов позади короля и королевы, ожидала указаний и в обществе других людей говорила только тогда, когда к ней обращались. Само собой, принцесса и раньше видела, как отец и тётя общались в неофициальной манере, когда находились в неформальной обстановке покоев замка, тем не менее между ними всегда была некая непреодолимая стена. Но разве стала бы мама просить тётю Ингрид стать её первой фрейлиной, если бы сестра и супруг с неприязнью относились друг к другу? Белоснежка так и не смогла понять, как случилось, что отец влюбился в такую женщину, как её тётя. Воспоминание об этом вечере только усилило чувство, что в их отношениях было не всё гладко. Тётя Ингрид и отец определённо были рассержены друг на друга. И ей хотелось бы узнать, почему.

Образы матери и тёти промелькнули в голове девушки. Вот мама одевается в тёмно-синее платье, расшитое кристаллами, готовясь к какому-то празднику. Тётя расчёсывает её волосы, кажется, уже не первый час, пока они обсуждают государственные вопросы и предстоящие королеве встречи. Было ли всё это отвлекающим манёвром со стороны Ингрид? Она тайно готовила план убийства королевы Кэтрин с того самого момента, как вошла в замок? Или тётя начала подготовку ещё раньше? Но ведь они были сёстрами! У Белоснежки не было ни брата, ни сестры, но девушка не могла себе и представить, как можно затаить в своей душе подобную ненависть по отношению к настолько близкому человеку.

Белоснежка вновь услышала шёпот. Этот звук издавали духи, или он был плодом её воображения? Она попыталась сесть, но ей так и не удалось высвободить из колючих ветвей ни юбку, ни ногу.

«Думаешь, ты такая умная, не так ли?»

Теперь над ней подшучивал голос отца. Она представила его сидящим в тронном зале в ожидании посетителей и вспомнила, как они с мамой смеялись. Белоснежка и Кэтрин постоянно разыгрывали его. Девушка припомнила, как специально путала имя отца. Порой она звала его Фриц, он её – Аделина, а мама была Фридой. А затем они все прикидывались обиженными друг на друга за то, что их имена перепутали. Однажды девочка даже убедила двух высокопоставленных гостей без конца обращаться к королю по имени Фриц. После этого они вместе с мамой признались, что всё это было розыгрышем.

– Только ты, юная Аделина, могла так меня рассмешить, – сказал он ей. – Ты свет моей жизни.

– Точнее, обеих наших жизней, – поправила мама.

Тётя отняла у неё всё это.

Белоснежка поднесла ладони к лицу и вновь заплакала – на этот раз из-за того, что случилось с её родителями, с ней и с их совместной жизнью, которую королева Ингрид отняла у них. Вместо того чтобы добиться от тёти ответа о местонахождении отца или выразить своё несогласие с тем, что ворота замка закрыли для посетителей, она предпочла отвести взгляд. Она допустила, чтобы королева распустила большую часть слуг, и никогда не спрашивала, чем та занимается в своих покоях днями напролёт. Почему она позволила Ингрид прекратить торговлю с другими королевствами? Почему позволила ей выставлять столь суровые требования к жителям и облагать их такими неподъёмными налогами? Как она могла допустить, чтобы её люди жили в страхе? Она не смеет осуждать своих родителей, ведь, в отличие от них, она просто позволила королевству зачахнуть на корню, совсем как этот Призрачный лес.

Чем дальше заходили рассуждения принцессы, тем больше ей казалось, что она совершенно никчёмна.

Слёзы бежали по её щекам, скатываясь с подбородка в ладони, которыми она всё ещё закрывала лицо.

«Ты собираешься сдаться?»

Вытерев слёзы, Белоснежка села:

– Мама?

Голос, вне всякого сомнения, принадлежал её матери, но в действительности её здесь не было. Это было всего лишь ещё одно воспоминание. Другой трогательный момент, призванный разорвать её сердце на части.

«Ты собираешься сдаться?» – как-то сказала мама. Но когда? И кому?

Лёжа в лесу, Белоснежка силилась восстановить в памяти, при каких обстоятельствах она слышала эти слова. Вот она сидит в королевской карете. Девушка вспомнила, что почувствовала, когда мама крепко обхватила её маленькую ручку своей. Внезапно покачнувшись, экипаж остановился. Снаружи закричали. Стражники спрыгнули с кареты и побежали куда-то. Приподнявшись, мама выглянула в окошко.

– Нет! – крикнула Кэтрин. – Отпустите её! – обернувшись, она обратилась к дочери: – Будь здесь, Белоснежка.

Девочка не смогла сдержать любопытство. Она вылезла из экипажа и поспешила следом за матерью. Стражники наклонились над пожилой женщиной, что-то ей крича. Мама Белоснежки немедленно велела им прекратить и опустилась на колени рядом с женщиной. Та оказалась не ранена, но выглядела печальной. Без слёз нельзя было взглянуть и на её одежду: изрядно поношенную и залатанную – очень похожую на те вещи, которые Белоснежке теперь приходилось носить. Рядом со старушкой была пустая корзина, возле которой в грязи лежало гнилое яблоко.

– Я велю страже проводить вас до дома. Где вы живёте? – спросила её мать.

– У меня нет дома, моя королева, – ответила женщина. – Земля даёт мне кров и всё необходимое для жизни.

– Ваше величество, нам пора ехать, – прервал разговор один из стражников.

Мама и. с места не сдвинулась:

– Не раньше, чем я договорю с этой женщиной, – заявила она тоном, не допускающим возражений. Королева повернулась обратно к нищенке: – Земля – прекрасный дом, но я всё же предпочла бы предоставить вам тёплую одежду и, возможно, что-нибудь съестное. – Она поспешила назад к карете и взяла корзинку с едой, которая была их неизменной спутницей во время небольших поездок. Белоснежка знала, что в ней полным-полно еды, с которой им, скорее всего, как обычно не справиться в одиночку. – Возьмите это. – Кэтрин распустила завязки накидки на шее: – И это тоже. Плащ будет согревать вас в пути. – Принцесса наблюдала за тем, как её мама подошла к женщине и обняла её. – Всего вам доброго, дорогая.

– Благослови вас Господь, моя королева, – поблагодарила её нищенка. После этого Белоснежка с матерью вернулись к экипажу. Они обе помахали женщине на прощанье.

– Очень важно творить добрые дела, – вспомнила Белоснежка слова, произнесённые матерью, когда они отъезжали. – Когда-то я была на месте этой женщины. У меня не было и гроша за душой.

– Не знаю, что бы я стала делать, если бы у меня ничего не было, – так она ответила маме.

Мать приподняла подбородок девочки и посмотрела ей прямо в глаза:

– Если такой день однажды придёт, решишь ли ты сдаться? Нет. Ты выстоишь так же, как и я когда-то. Я не сдалась, поэтому мне дали шанс. – Королева выпрямилась и взглянула на дочь: – Всегда помни о своём прошлом, Белоснежка, и позволь ему помочь тебе в принятии решений, касающихся твоего будущего. И никогда, ни за что не сдавайся.

Это воспоминание взволновало Белоснежку. Она знала, что мама всегда была доброй и щедрой, но этот эпизод из прошлого как будто совершенно стёрся из её памяти. А ведь он был чрезвычайно значим.

Внезапно девушка почувствовала в воздухе холодок и услышала другой голос: «Слезами судьбу не изменишь!» – это был голос тёти Ингрид. С такими словами она обратилась к Белоснежке в тот день, когда отец ушёл (был изгнан, убит – кто знает?), и принцесса отказалась покинуть свою комнату, чтобы поужинать с королевой. Тётя дважды посылала за ней, но племянница так и не вышла. Она была слишком огорчена. Вместо того чтобы понять состояние девочки, тётя Ингрид впала в ярость. Она влетела в комнату Белоснежки и устроила ей разнос.

Как непохожа была тётя Ингрид на её мать. И тут девушку осенило. И эта женщина правит их королевством? Каждое слово и действие которой пропитаны ядом? Разве не Белоснежка – законная преемница короля в его отсутствие? Она уже достаточно взрослая. Отец принял бразды правления, когда ему было всего шестнадцать – на год меньше, чем ей сейчас. Её мать никогда не забывала, откуда она родом. Неужели Белоснежка забудет? Останется лежать здесь, в траве, и сдастся? Бросит своё королевство на произвол судьбы?

Или она последует совету, который ей дали родители, и возьмёт судьбу в свои руки?

«Ты собираешься сдаться? Нет. Ты выстоишь так же, как и я когда-то».

Стиснув зубы (в этот раз принцесса приложила всю силу, чтобы отцепить ногу от колючих ветвей), она сгибала конечность, тянула и наконец освободила её из их хватки. Затем встала на ноги, позволив платью, красотой которого не могла налюбоваться только этим утром, порваться на месте одного из швов. Это всего лишь вещь. У неё будут и другие наряды. Сделав глубокий вдох, принцесса продолжила путь.

Белоснежка будет идти сквозь эту тьму столько, сколько потребуется, пока она не приведёт её к свету.