Она видела из окна своей комнаты царящую на улице суматоху и наслаждалась ей, словно чудодейственнейшим из эликсиров. Тело мальчишки было выставлено напоказ перед всей деревней, и лица жителей выражали неподдельный страх. Женщина наблюдала за тем, как Белоснежку оттащили от стеклянного гроба её драгоценного принца. Девчонку приведут в её покои с минуты на минуту. «Армия» принцессы, если этот сброд вообще можно было так назвать, в страхе разбежалась.

Ингрид отвернулась от окна, испытывая злорадное удовлетворение. Зеркало ошибалось. У неё может быть всё.

«Сделай выбор», – к её удивлению продолжило увещевать зеркало. Королева посмотрела в сторону комнаты, в которой прятала волшебный предмет, и увидела Кэтрин вместе с учителем, которые печально смотрели на неё. Не обращая на них внимания, Ингрид направилась прямиком к двери своих покоев, за которой вдруг послышалась возня.

Несколько секунд спустя стражник открыл дверь, заталкивая Белоснежку внутрь, затем быстро захлопнул её за собой согласно полученному ранее указанию.

Ингрид смотрела, как племянница упала на пол, на лице девушки читалось выражение неописуемого ужаса. Её план сработал. Белоснежка разбита. Пришло время её добить.

– Встань! – приказала Ингрид своим скрипучим голосом, и принцесса удивлённо подняла голову.

– Кто вы? – прошептала Белоснежка, уставившись на женщину.

Королева закатила глаза. Иногда, даже несмотря на то, какими морщинистыми были теперь её руки, она забывала, что ещё не нашла время снять заклинание.

– Я та, что заколдовала твоего принца, – заклохтала она, и лицо девушки побледнело. Голос Ингрид стал твёрже: – Да, перед тобой я, твоя королева, дитя! Ты не единственная, кто умеет скрывать свою внешность с помощью магии. Теперь поднимись и прояви уважение. – Белоснежка встала. – Иди за мной! – жестом позвала племянницу Ингрид. Кэтрин с учителем молча шли по одну сторону от неё, но королеву это не пугало: «Зеркало должно увидеть, как я положу этому конец, – думала она. – После этого оно никогда больше не будет во мне сомневаться».

В комнате стояла кромешная тьма, лишь зеркало испускало клубы дыма и мерцало то зелёным, то жёлтым цветом.

Белоснежка в ужасе уставилась на волшебный предмет:

– Так это правда. Это и есть источник твоей силы. Волшебное зеркало.

– Источник моей силы – я сама, – уверенно возразила Ингрид. – На протяжении не одного десятилетия я шла к тому, чтобы заполучить корону! Ты действительно думаешь, я настолько глупа, что позволю какой-то девчонке отнять у меня всё это?

– Генри мёртв? – чуть слышно спросила Белоснежка. Она затаила дыхание в ожидании ответа.

Ингрид поджала губы:

– Можно и так сказать. Он не имел никакого права заходить на территорию этого замка и помогать тебе свергать меня с трона. – Глаза королевы яростно горели. – Как смеешь ты бросать мне вызов?

– Этот трон принадлежит моей семье, – произнесла Белоснежка дрожащим голосом, но держалась она при этом прямо. Подойдя к дочери, Кэтрин встала рядом с ней. – Я знаю, что ты сделала с моим отцом. Теперь мне известно: он меня не бросал.

– Этот дурак был не в состоянии править королевством! Он был слаб! – прихрамывая, Ингрид приблизилась к племяннице, белки её глаз светились в темноте безумным огнём.

Белоснежка сделала резкий вдох:

– Если ты хоть пальцем его тронешь... Если ты причинишь ему вред, как моей матери...

Эта угроза лишь вызвала у королевы смех:

– Мне ни к чему причинять ему вред. Он справится с этим сам, когда у него не останется последнего человека, ради которого стоило бы жить! Он так и не смог оправиться после смерти твоей матери!

– Которую убили по твоему приказу! – вскричала Белоснежка.

Почувствовав резкую боль в правой стороне тела, Ингрид замолчала. Она перевела взгляд с Белоснежки на Кэтрин, которая стояла так близко к дочери, что могла бы дотронуться до неё, будь подобное возможно. Если бы Ингрид ещё была способна сожалеть о ка-ком-либо из своих поступков, то им бы стало убийство сестры. Но Кэтрин, как и её дочь, не понимала, когда следует отойти в сторону.

– Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, – тихо ответила Ингрид.

– Она была твоей сестрой! – не успокаивалась Белоснежка. – Она привела тебя в замок, чтобы ты смогла вести достойную жизнь, а ты предала её. Ты лишила меня матери, когда я была совсем ребёнком. Ты разбила сердце моего отца, затем приворожила его с помощью заклинания и изгнала из королевства!

Ингрид старалась не смотреть на Белоснежку и Кэтрин, отвечая:

– Ты была ребёнком и не могла понимать, как устроен мир. Твоя мать была угрозой для моего будущего и не оставила мне иного выбора.

Послышался стук в дверь, Белоснежка и Ингрид вздрогнули. Прежде никто не осмеливался входить в покои королевы, не говоря уже о том, чтобы пройти к её секретной комнате и попытаться войти.

– Моя королева! – услышала Ингрид приглушённый оклик. – Они прорвались через ворота замка! Мы не можем сдерживать натиск, их слишком много! Нам нужно немедленно увести вас отсюда.

Ингрид посмотрела на Белоснежку, которая внезапно стала выглядеть мудрее своих лет.

– У всех есть выбор, – произнесла принцесса окрепшим голосом. – Ты выбрала вогнать королеву Кэтрин в могилу, чтобы защитить своё драгоценное зеркало.

Ингрид налетела на Белоснежку:

– Не смей произносить имя моей сестры при мне!

– Моя королева! Вам следует поспешить! – поторапливал её голос за дверью.

– Сделай выбор, – произнесло зеркало во всеуслышание.

– Зеркало может говорить? – удивилась Белоснежка, заворожённо глядя на маскоподобное лицо, постепенно появлявшееся в отражении.

– Ингрид! Ингрид! Время бежит всё быстрее! Искупи же ошибку и действуй скорее! – воззвал волшебный предмет к своей госпоже.

Королева закрыла уши. Она была не в состоянии ясно мыслить среди всего этого шума. Белоснежка продолжила наступление:

– Теперь мне известна правда, и совсем скоро она откроется всем остальным, – заявила девушка. – Касательно всех нас: короля Георга, королевы Кэтрин...

Ингрид вцепилась в свои жёсткие седые волосы, её лицо исказила гримаса гнева:

– Я сказала, не упоминай имя моей сестры при мне!

– Моя королева! Вам следует поспешить! – в который раз повторил стражник за дверью.

– Кэтрин! – повторила Белоснежка, её голос прозвучал громче и чётче, чем всего несколько секунд назад. – Кэтрин! Кэтрин! Кэтрин!

Ингрид была больше не в силах это выносить. Она закричала. Звук был таким громким, что отскакивал от стен эхом. Трещины на поверхности зеркала начали расползаться.