Белоснежка шла через лес позади Анны. Её мысли сейчас были всецело поглощены отцом, Генри и замком, вырисовывавшимся вдалеке.

Они продумали план до мельчайших деталей, а в остальном их успех зависел только от удачи.

«Не покидай меня, мама, – подумала девушка, наблюдая за стаей птиц, пролетевших у неё над головой в сторону дворца и наверняка направлявшихся к птичнику. – Помоги мне спасти наше королевство».

Мама ей, конечно, не ответила. Белоснежка не видела её в своих снах с той самой ночи, когда ей приснилось зеркало. Отец теперь посажен в темницу, а Генри прячется где-то во дворце, подвергая свою жизнь опасности. Как и все они. Гномы и их люди разбились на группы, которые двинулись в разных направлениях, намереваясь незаметно просочиться в деревню близ замка. Они были готовы сразиться за неё. Ради принцессы каждый из них поставил себя на линию огня. Она просто обязана победить в этой битве.

Но что будет представлять собой победа на самом деле? Девушка ощутила нож Генри, лежавший в кармане её юбки, и похлопала по нему ладонью, словно хотела напомнить себе, что он при ней. Отец желал смерти королевы. Дойдёт ли до этого? Белоснежка не могла себе и представить, как держит в своей руке нож, не говоря уже о том, чтобы ранить им кого-то. Она не её тётя. Она не была хладнокровной убийцей. В тысячный раз принцесса мысленно понадеялась, что заберёт зеркало, и этого будет достаточно, чтобы заставить Ингрид покинуть дворец и никогда не возвращаться. В противном случае она будет вынуждена пересмотреть свои взгляды.

Казалось, они шли вниз по сельской дороге, пробираясь сквозь колючие кусты, целую вечность, и всё это время над ними вырисовывался замок.

– Сюда, – жестом подозвала её Анна. Белоснежка проследовала за подругой через ворота деревни, в которой стояла необычайная тишина. Улицы, на которых, как думала принцесса, будет шум и гам, были пусты. Девушка заметила объявление, прикреплённое к кованой железной стойке неподалёку. Оно гласило, что в полдень всех жителей ждут во дворе королевского замка на праздновании. Время, на которое было назначено неожиданное событие, заставило её сердце сжаться от страха. Это как-то связано с её отцом?

Но не успела Белоснежка толком задаться вопросом, что происходит, как они услышали крик и звук быстро приближающихся шагов – кто-то бежал им навстречу. Ворчун повёл людей в атаку значительно раньше запланированного времени?

Мимо них пронёсся мужчина, его глаза были полны ужаса:

– Королева – ведьма! – прокричал он прямо в лицо Белоснежке. – Держитесь подальше от городской площади, бегите! Прячьтесь! Иначе королева Ингрид и на вас наложит проклятие.

«Наложит проклятие?»

Белоснежка ринулась вперёд, не обращая внимания ни на крики Анны, ни на вопли, наполнившие улицу. Она протиснулась сквозь толпу к первым рядам и увидела его лежащим там.

Это был не отец. Это был Генри.

Её Генри. Лежащий в стеклянном гробу.

– Нет! – не помня себя от отчаяния, воскликнула принцесса, протолкнувшись в ворота и взбегая на платформу, где принц лежал с мертвенно-бледным лицом. Его тело было выставлено на всеобщее обозрение в ящике из стекла. Приблизившись к нему, Белоснежка с трудом подавила всхлипывание, вырывавшееся у неё из груди. Девушка прекрасно понимала, что чары, изменявшие её наружность, рассеялись в ту же минуту, когда она вошла в ворота замка.

– Это принцесса! – воскликнул кто-то.

– Белоснежка! Постой! – услышала она крик Анны, пытавшейся её остановить.

Но она ничего не могла с собой поделать. Ей было просто необходимо дотронуться до Генри. Принцесса открыла стеклянную крышку гроба и положила голову на грудь юноши, прислушиваясь к самому важному звуку на всём белом свете: к звуку сердцебиения.

Ей так и не удалось его услышать. Вместо этого один из стражников сдёрнул её с платформы и потащил в сторону дворца. Смеясь ей в лицо, мужчина произнёс:

– Добро пожаловать домой, Белоснежка.