Ингрид отстранилась от зеркала, последние теплившиеся в её теле силы покидали его. Королева снова отдала волшебному предмету часть своей жизненной энергии, но, поскольку под действием заклятия она всё ещё была старухой, в этот раз процедура была такой изматывающей, как никогда прежде. Головная боль не заставила себя ждать, и женщину в прямом смысле трясло, но оно того стоило. Благодаря зеркалу Ингрид смогла призвать эту грозу, подобной которой не бывает в природе, ведь стихия была создана с единственной целью – преследовать девчонку до конца. И она превосходно справилась с этой задачей.

Из-за точности, с которой был выбран момент удара, казалось, что исход был предначертан самой судьбой. Когда грянула гроза, Белоснежке, её бедолаге-принцу и гномам ничего больше не оставалось, кроме как укрыться в этой пещере. Тут-то королева и обрушила серию ударов молнии к входу, что в конечном итоге привело к обвалу. Наконец-то девчонка была погребена заживо.

Из груди Ингрид вырвался скрипучий смех, который быстро затих, поскольку от него головная боль только усиливалась. Она осела на пол, не в состоянии найти в себе силы добраться хотя бы до своих покоев.

– Зеркало, зеркало, что на стене, – прошептала королева, – кто всех прекраснее на земле?

В углу комнаты начал принимать очертания силуэт Кэтрин, но в этот раз выражение её лица отнюдь не было насмешливым.

«Духу сестры в наш мир двери открой, – мысленно произнесла Ингрид, часто моргая и прилагая немалые усилия, чтобы держать глаза открытыми – как же она устала! – Победа теперь, несомненно, за мной».

Зеркало отозвалось:

– Алеют рубинами девы уста, и волос черней воронова крыла, белее чела её в мире всём нет, и скоро узнают все верный ответ.

– Нет! – прохрипела Ингрид, но голос её, казалось, больше не слушался. Как и ноги.

Под испытующим взглядом Кэтрин она полностью отдалась во власть боли и уснула глубоким сном прямо на холодном полу.