Покидая жилище отца, Белоснежка чувствовала себя так, словно оставила в нём частицу своей души. После разлуки, длившейся десяток лет, единственный вечер, который они провели вместе, пролетел в мгновение ока, а будущее было таким туманным. Отец не знал, увидятся ли они вновь, и Белоснежка дала клятву, что это непременно случится.

– Я вернусь за тобой, – пообещала отцу девушка, обнимая его на прощание.

В этот раз Георг не стал с ней спорить:

– Позаботьтесь друг о друге, – сказал он, глядя на молодых людей.

– Да, ваше величество, – ответил Генри, а Белоснежка улыбнулась. Несмотря на то, что король был в изгнании, на голове у него не было короны, а рядом людей, которым он мог в нужное время отдать приказ, Генри обратился к нему согласно титулу. Принцесса ожидала, что выполнив своё обещание привести её к отцу, юноша покинет её, но Генри настоял на том, чтобы сопровождать её на обратном пути к дому гномов. Белоснежка не стала возражать. Его общество было ей приятно, и она была счастлива представившейся возможности провести с ним больше времени.

Вложив в руку дочери какой-то небольшой предмет, отец закрыл её ладонь:

– Возьми это с собой, – прошептал он.

Раскрыв ладонь, Белоснежка увидела изящное ожерелье из драгоценных камней голубого цвета.

– Это украшение принадлежало твоей матери, – объяснил отец. – Это первый подарок, который я ей сделал... В начале нашей помолвки, как я помню. Она носила его не снимая до самой нашей свадьбы. – Воспоминание вызвало на лице короля улыбку. – После её смерти... – слова застряли у него в горле, и девушка мягко взяла отца за руку. – Я стал носить ожерелье в своём нагрудном кармане. Возможно, это звучит глупо, но мне казалось, будто я храню у своего сердца частичку моей Кэтрин. Когда Ингрид сослала меня сюда, ожерелье было со мной. Удивительно, но злодейка не узнала о нём. У меня было чувство, словно твоя мама сделала мне последний подарок. Я не переставал надеяться, что однажды смогу передать его тебе.

– Оно прекрасно. – Белоснежка пробежала пальцами по огранённым камням, которые были прохладными на ощупь.

– Пусть я и не могу отправиться с вами, но это ожерелье может пригодиться вам в пути, – объяснил отец. – Люди узнают его. Так было с ворожеей, с которой мы однажды встретились. – Он улыбнулся. – Все эти годы ожерелье защищало меня от зла, убережёт оно и вас.

Девушке хотелось его надеть, но украшение было чересчур дорогим для крестьянки, которой она переоделась. Камни сразу бросятся в глаза тем, кого они встретят на пути. Поэтому Белоснежка убрала его в нагрудный карман, как раньше делал отец, чтобы мама была поближе к её сердцу.

– Спасибо. – Она ещё раз обняла отца. – Совсем скоро я надену его. Но прежде мы свергнем королеву, ты спокойно вернёшься домой, а я...

«Я что? Взойду на трон?» – принцесса осеклась. Захочет ли отец вернуться на трон, когда всё это закончится?

Отец улыбнулся, без труда поняв её замешательство:

– Да, моя снежинка. Ты займёшь трон после коронации. Моё время прошло. Ты будущее этого королевства. И если ты избавишь эту страну от королевы и её злых козней, как ты и собираешься, люди попросят тебя стать их новой правительницей. – Георг сжал руку дочери. – Конечно, поначалу я буду тебя направлять и поддерживать, но твоё время уже пришло.

«Твоё время пришло» – слова отца эхом прозвучали в голове Белоснежки, они так много для неё значили. Сможет ли она найти в себе силы стать хорошей королевой? Девушка задумалась об этом всего на мгновение, но ответ уже был ей известен: да, сможет. В её голове пронеслись сотни идей, которые нужно претворить в жизнь. Она вернёт королевство к былому благоденствию, которое было достигнуто во времена правления её родителей. Она исправит все несправедливости, которые приходилось терпеть работникам шахт. Она изменит внутреннюю структуру страны, чтобы сельское хозяйство вновь увидело расцвет. Она восстановит торговые отношения с другими королевствами, в том числе с тем, откуда Генри родом. Возможностей будет не счесть.

Если у неё получится убедить тётю отречься от престола.

Белоснежку всё ещё беспокоило заявление отца о том, что за все свои злодеяния королева должна заплатить жизнью. Несмотря на то, какую сильную боль ей доставляла утрата, в которой была повинна тётя, Белоснежка сомневалась, что способна отнять жизнь. И, как она думала, мама бы с ней согласилась.

Путешествие обратно к дому гномов заняло гораздо больше времени, чем то, которое они совершили, чтобы принцесса смогла увидеть отца. Белоснежке не терпелось рассказать друзьям о зеркале и в свою очередь послушать об успехах, которых удалось достичь им. К счастью, они с Генри потихоньку начали открываться друг другу, поэтому проговорили всю дорогу. Девушка рассказывала о своей жизни с гномами, в то время как юноша развлекал её историями о том, как Георг выходил его, когда он болел. По всей видимости, упорно отказываясь позволить Генри умереть, отец будил его каждый час, чтобы тот выпил воды или бульона, и все уши прожужжал ему рассказами о детстве дочери, не давая больному впасть в забытьё.

– Думаю, я знаю о твоей жизни в семь лет даже больше, чем ты сама, – подтрунивал над ней Генри.

– Да, неужели? – спросила девушка, радуясь тому, что он не мог видеть, как её щёки зарделись румянцем, поскольку на лошади она сидела впереди него.

– Определённо, – с уверенностью ответил он. – Я знаю, что твоими любимыми цветами были синий и жёлтый. Ты превосходно играла в прятки. Ты терпеть не могла холодную кашу и, моя любимая деталь, – ты дала имя каждой лошади в королевских конюшнях и любила повязывать им бантики, когда тебе это разрешали.

Покраснев ещё сильнее, Белоснежка расхохоталась во весь голос. Этого она не помнила!

– Не может быть! Я так делала?

Генри рассмеялся следом за ней:

– Очевидно, делала, сводя с ума королевскую портниху своими просьбами дать тебе ещё лент и бантиков для королевских скакунов.

– А что насчёт тебя? – поинтересовалась принцесса. – Учитывая, как много ты обо мне знаешь, будет совершенно справедливо, если ты расскажешь мне о том, каким ребёнком был ты.

Так за разговорами они ехали через лес, и она чувствовала вокруг своей талии руки Генри.

– Справедливо, дай-ка подумать... Например, как-то раз я нашёл в замке мышонка и попытался сделать его своим питомцем. Постоянно его подкармливал. Моя мать чуть в обморок не упала, когда застукала меня за тем, как я кормил его сыром, но никто не смог бы убедить меня бросить старину Кроксли.

– Кроксли? – Белоснежка нашла эту историю довольно милой. Она часто просила родителей разрешить ей завести питомца, но мама говорила, что множества птиц, живущих в птичнике, более чем достаточно. – Ты назвал его Кроксли?

– А почему нет? – по голосу Генри было слышно, что его слегка задел этот вопрос. – Не могу сказать, что шил ему одежду или учил его петь. Однако я постоянно вляпывался в неприятности. Однажды мы с Кристофером дрались на мечах в главном зале дворца и разбили одно из окон замка. Оружие принадлежало стражникам, но они ушли ужинать и не знали, что мы его взяли. Сложно сказать, кто получил больший нагоняй – мы или они. Вероятно, всё же мы, поскольку разбили окно. Но в тот раз мама настояла, чтобы король был с нами помягче.

– А были и другие случаи? – спросила Белоснежка, не веря своим ушам.

– Ну, когда мне было десять, я украл корону моего отца и попытался продать её на деревенской площади по самой высокой предложенной цене. – Генри издал смешок. – Я сказал отцу, что сыт по горло тем, что он постоянно занят, и хочу, чтобы он бросил работу короля и мы смогли поиграть.

– Шутишь! – Белоснежка разразилась громким хохотом. – Не может быть.

– С одной стороны, его это даже позабавило, – продолжил Генри. – Однако никто из моих братьев никогда не выкидывал ничего подобного. Мама называла меня своенравным. Она говорит, что у меня и сейчас на всё есть своё мнение.

– В этом нет ничего плохого, – заметила Белоснежка. – Жаль, что в последние годы мне не хватало решимости обзавестись своим.

Генри на секунду притих, а затем сказал:

– Ты не знала, что произошло. Ты не должна терзаться, Белоснежка.

– Я знаю, – девушка старалась, чтобы её голос прозвучал бодро. – Прошлое не исправить. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, как я собираюсь изменить будущее.

– У меня такое чувство, что ты непременно найдёшь решение, – сказал ей Генри.

Он прав. Обязательно найдёт. К тому моменту, когда они прибыли к дому гномов, в голове Белоснежки уже зрел план. Воссоединение с друзьями было радостным. Гномы были на седьмом небе от счастья, увидев, что молодые люди живы и невредимы, и узнав, что с королём всё в порядке. К тому же беседа человечков с парой шахтёров – их друзьями по имени Курт и Фриц – прошла успешно. Они предложили собраться всем вместе в их деревне, чтобы обсудить план по свержению королевы с другими жителями. Весельчак настоял на том, что они расскажут обо всём подробнее после ужина.

Все пребывали в таком чудесном настроении, что, закончив ужин, Скромник и Соня вытащили из чехлов свои скрипки и начали играть. Белоснежка, которая не танцевала уже многие годы, соскочила со своего места и пустилась в пляс, присоединившись к Простаку и беззаботно кружа по комнате. Когда Простак устал, Генри встал и предложил ей свою руку. Белоснежка колебалась всего долю секунды, а затем под недовольный вздох Ворчуна приняла приглашение. Сердце принцессы отчаянно колотилось при каждом повороте тела в танце, и она изо всех сил пыталась не отводить взгляда, краснея всякий раз, когда Генри смотрел на неё. Но вскоре девушка так увлеклась, что позабыла о волнении и полностью отдалась моменту. Когда Скромник и Соня заиграли другую мелодию, Ворчун прервал всеобщее веселье:

– Пора заканчивать праздник! Мы пока что не победили! – загремел он. – Нам всё ещё предстоит остановить королеву! – Он посмотрел на Белоснежку и Генри: – Расскажите, что вам удалось узнать.

– И как поживает король Георг? – добавил Скромник.

Белоснежка мягко улыбнулась, и её бледные щёки засияли, освещаемые пламенем очага:

– Он в добром здравии. – На лицах человечков появилось облегчение. – Увидев его, я почувствовала себя так, словно не было всех этих лет, и в то же время ощутила, как много воды утекло. Отец очень тоскует по королевству, но на нём заклятие, препятствующее тому, чтобы он мог переступать его границы. – Она пересказала историю о жестоком коварстве королевы, которую ей поведал Георг, а затем сообщила друзьям о волшебном зеркале.

– Твоя мать показала тебе, где его искать, в твоём сне? – Умник почесал подбородок. – Любопытно.

– Это почему? – спросил его Весельчак.

– Словно она пытается помочь Белоснежке вернуть то, что принадлежит ей по праву, даже находясь в другом мире.

Белоснежке такая мысль понравилась, и она надеялась, что это в действительности было так. Принцесса ещё никогда не чувствовала себя ближе к матери, чем на прошедшей неделе. Она отдала бы всё, что угодно, чтобы мама снова была с ней. Если с её стороны это была попытка помочь, тогда дочь с благодарностью примет её помощь. Она посмотрела на Генри:

– Думаю, мне также стоит рассказать им о том, что случилось с мамой. – Генри печально кивнул.

Друзья были убиты горем, услышав о том, что королева вероломно отравила Кэтрин. Но помимо этого, рассказ лишь усилил их желание дать Ингрид отпор.

– Должно быть, зеркало – источник её тёмной силы, – заключил Ворчун. – Кажется, она на нём помешана. Если она не хотела, чтобы Белоснежка приближалась к этому предмету, он, вероятно, довольно могуществен.

– Звучит опасно, – заметил Скромник.

– Звучит так, словно она одержима им, – добавил Умник.

«Одержимая, помешанная, завистливая – все эти слова характеризуют тётю, а зеркало, по всей видимости, усилило её худшие качества, словно...» – догадки принцессы нуждались в стороннем мнении, и она спросила:

– Умник, как ты думаешь, возможно, чтобы человек и предмет стали единым целым?

– Что ты хочешь сказать? – уточнил Умник.

– Кажется, королева полностью отдалась власти зеркала, – объяснила Белоснежка. – Быть может, оно даже даёт ей указания.

– Не пытайся её оправдать, – предостерёг девушку Ворчун. – Все эти злодейства – дело её рук!

– С этим я не спорю, но ей, вне всякого сомнения, помогали, – ответила Белоснежка. – Возможно, причина, по которой она так привязана к зеркалу, заключается в том, что без него она нежизнеспособна. Предмет даёт силы ей, а она, в свою очередь, ему, – предположила принцесса. – Если это так, погибни кто-нибудь из них, и другому не жить.

Значит ли это, что если они уничтожат зеркало, то вместе с тем убьют и королеву? Белоснежка всё ещё не могла примириться с мыслью, что власть она может получить только ценой жизни тёти. Разве поступив таким образом, она не опустится до её уровня? Должен быть другой способ.

– Белоснежка может оказаться права, – согласился с девушкой Генри. – Я слышал, что тёмные волшебники и ведьмы заключают части своей души в наиболее ценные для них предметы.

– Вот почему нам необходимо выкрасть зеркало, – заявила принцесса. – Мы пригрозим королеве, что уничтожим его, если она не подчинится нашим требованиям. У неё не останется иного выхода, кроме как покинуть дворец и снять с отца заклятие, чтобы он смог вернуться домой, в обмен на этот предмет.

– Нельзя допустить, чтобы эта вещь продолжала существовать в нашем мире! – Ворчун сейчас говорил в точности, как отец Белоснежки. – Его необходимо уничтожить.

– Но это может убить королеву! – заметил Весельчак.

– И что? – парировал Ворчун. – Подумай обо всех тех людях, которых Ингрид пыталась убить. Она чуть не убила Белоснежку!

– Но... – попробовал было вновь возразить Весельчак.

– На данный момент нам следует сосредоточиться на том, как добраться до этого зеркала, – заметила Белоснежка. – Возможно, только заполучив его в свои руки, мы вынудим королеву освободить моего отца из оков проклятия.

– Что ты собираешься делать? – спросил Соня, зевая. – Направишься прямиком в замок и просто снимешь его со стены?

– Зеркало узнает, что ты идёшь за ним, – предостерёг Ворчун.

– Я чувствую, что оно уже знает о том, что я жива, – согласилась с ним Белоснежка. – Может оказаться, что времени для принятия решительных мер у нас гораздо меньше, чем мы думаем.

– Именно поэтому нам нужно поспешить, – поддержал её Генри.

Белоснежка посмотрела на него:

– Нам?

Генри улыбнулся:

– Ты ведь не думаешь, что я могу уйти сейчас? Мой народ нуждается в том, чтобы эта королева покинула трон, не меньше, чем ты. Только так наши королевства смогут стать союзниками вновь. Подобное зло просто необходимо остановить. Позволь мне тебе помочь.

Белоснежка не могла не ликовать при мысли о том, что он останется с ней, чтобы оказать поддержку в столь трудный для неё момент:

– Спасибо, Генри. Мы с радостью примем любую предложенную помощь. – Принцесса посмотрела на гномов: – Нам следует как можно скорее отправиться в деревни ваших друзей и узнать у местных жителей, не желают ли они к нам присоединиться.

– Мы тронемся в путь, как только рассветёт, – провозгласил Ворчун. – Медлить нельзя.

– Завтра утром, – подтвердила Белоснежка, – мы начнём наше путешествие к замку.