Соблазн взять пленника с собой был велик, однако везти его пришлось бы поперёк крупа одной из лошадей, что только замедлило бы приставов. Потому наёмника накрепко привязали к дереву, заткнув ему рот кляпом и разведя неподалёку новый костёр.

— Молись за наше здоровье, — сказал головорезу Армандо, затягивая последний узел. — Будем живы — вернёмся за тобой прежде, чем успеешь околеть. Помрём — уж не обессудь. Никто больше не знает, что ты тут торчишь. И не трусь, волков здесь давно не видели.

Снаряжение они с Готехом проверили уже на скаку, когда лагерь остался за спиной. Покидая столицу, королевские слуги не собирались воевать, и не взяли с собой почти никакого оружия. У обоих имелись лёгкие арбалеты. У Ардано к седлу крепился топорик на короткой ручке, у де Горацо на поясе болтался широкий дедовский меч. Именно дедовский — куда более приличный отцовский, перекованный в боевую шпагу, остался ржаветь где-то на полях последней войны, рядом с костями отца. Доспехи приставам заменяли прочные кожаные куртки, подбитые мехом, шлемы — обычные тёплые шапки. Впрочем, даже полные рыцарские латы едва ли помогли бы им против полутора десятков головорезов. Благодаря длинному языку перетрусившего пленника Армандо знал, где искать других убийц — но вот что он будет с ними делать, когда найдёт, молодой чиновник понятия не имел.

— Лучше всего, конечно, встретить свиту королевы и предупредить её саму, — говорил он едущему рядом Готеху. — Но так уж вышло, что засада находится в строго определённом месте, а вот охотники будут перемещаться по всему немаленькому лесу… Даже если услышим рожки загонщиков — поди пойми, где сама Октавия.

— Предатель в любом случае должен будет вывести Её Величество на убийц, — резонно заметил как всегда спокойный с виду великан. От короткого замешательства, овладевшего им недавно, не осталось и следа. — Разыщем засаду — разыщем и королеву.

— Да, — кивнул скорее себе, чем товарищу, Армандо. — А там… посмотрим.

Гнать галопом они не могли — и не только из-за коня Готеха. Попытка пуститься вскачь по лесной тропинке грозила куда более верной смертью, нежели схватка с отрядом наёмников. Вопрос был только в том, что случится раньше — встретится ли тебе глубокий овраг за неожиданным поворотом или острая ветка на уровне твоего лица. Ехать пришлось быстрым шагом, иногда переходя на рысь. Солнце поднималось всё выше, выглядывая из-за макушек голых деревьев, а беспокойство Армандо росло. Молодой пристав ёрзал в седле, то и дело оглядывался, кусал губу. Проверив всё, что только можно в своей экипировке, затянув каждый ремешок, он вдруг буркнул под нос:

— Жалко, с нами нет Виттории. Её дохлые птички вмиг бы и разведку провели, и сообщение доставили. Хотя она верхом плохо ездит. Городская неженка…

Готех лишь усмехнулся, но ничего на это не сказал. Скоро всадники миновали старую вырубку, отделяющую простой лес от коронного, и очутились в охотничьих угодьях королевской семьи. Ещё через четверть часа Ардано указал на следы конских копыт в тонком снежном насте:

— Смотри-ка. Свежие.

— И ведут в нужную сторону, — кивнул де Горацо. — Можешь прикинуть, сколько человек проехало?

— Больше десятка точно. — Готех развернул тяжеловоза, чтобы последовать за цепочкой следов. — Не обманул, ублюдок.

Снег ещё не лежал сплошным слоем, тут и там виднелись пятна тёмной земли и слежавшихся влажных листьев. Чем дальше от вырубки, чем глубже в лес, тем больше их становилось. Листья хранили отпечатки подков куда хуже снега. В какой-то момент приставы спешились, чтобы лучше видеть следы, а затем Армандо и вовсе накинул уздечку своей лошади на удобный сук.

— По моим прикидкам мы уже близко. Дальше идём тихо.

— Ты же знаешь, я мастер скрытности, — осклабился Готех, спрыгивая с седла. Де Горацо почудилось, что земля легонько содрогнулась от удара.

— Вот поэтому держись на двадцать шагов позади. Из виду меня не теряй, но и вплотную не подходи.

Так они и двинулись дальше — Армандо с арбалетом наизготовку крался от куста к кусту, его товарищ как мог плавно, низко пригибаясь, спешил следом. Неожиданно де Горацо услышал тихое конское фырканье впереди. Он жестом велел Готеху остановиться, а сам продолжил путь на полусогнутых, держа голову ниже сухих кустов. Полсотни шагов спустя ему открылась глубокая ложбина у основания лесного холма, в которой теснился маленький табун лошадей. За скакунами присматривал скучающий наёмник. Он жевал соломинку и осоловелым взглядом таращился на макушку холма. Укрывшийся за разлапистыми корнями старого дуба Армандо выждал немного, осмотрелся. Всё указывало на то, что наёмник здесь один. Королевский пристав снял с плеча трофейный арбалет, положил его рядом — на случай, если первым выстрелом промахнётся. Тщательно прицелился из собственного оружия, затаил дыхание. Спустил тетиву. Выстрел получился что надо — стрела ударила наёмника в затылок, и тот без единого звука ткнулся лицом в землю. Хлопок тетивы показался де Горацо громом небесным, а увидевшие труп лошади заволновались — но шум не привлёк ни чьего внимания. Армандо вернулся немного назад, махнул рукой Готеху. Вдвоём они оттащили мертвеца подальше, и укрытый в ложбине табунок сразу притих.

— Куда теперь? — деловито поинтересовался чернокожий великан. Кажется, происходящее нравилось ему куда больше, чем Армандо. Ничего удивительного, если помнить, что Готех когда-то был солдатом.

— Наверх.

Макушка холма оказалась практически лысой, и приставы взобрались на неё ползком, чтобы не выдать себя раньше времени. Снова найдя укрытие возле корней трухлявого дерева, венчающего холм, де Горацо приподнялся на локтях, посмотрел вниз. Как он и ожидал, противоположный склон тоже заканчивался длинной глубокой ложбиной. Только эту заняли вовсе не лошади… Тёмные куртки наёмников сливались с устлавшей землю сырой опавшей листвой, присыпанной снегом. Однако приставу не было нужды пересчитывать убийц, он и без того знал, сколько их там — ровно пятнадцать. Головорезы залегли у бровки впадины, и каждый держал наготове заряженный арбалет.

— Почему они внизу, а не здесь? — шёпотом спросил пристав. — Отсюда же обзор лучше.

— Здесь и нас двоих могут издали заметить, не то что такую ораву, — отозвался Готех, тоже рассматривающий наёмников. — Да и жертву всё равно приведут прямо к ним, зачем тогда обзор? Ублюдок говорил, что залп дадут в упор, а потом пойдут в рукопашную.

— Сможем мы их отсюда перестрелять в спины, как думаешь? — Армандо нахмурился. Вот они на месте — а план так и не сложился. Толковых импровизаций на ум что-то не приходило.

— Никаких шансов. Даже с четырьмя арбалетами. Склон не такой уж крутой. Как только поймут, откуда летят стрелы, поднимутся и изрубят нас на жаркое.

— Тогда может…

Армандо запнулся. Издали донеслись звуки охотничьего рожка. Один справа, другой слева. И третий — ближе. Последний рожок прозвучал особенно ясно и звонко.

— Загонщики. — Де Горацо сгрёб с земли горсть мокрых листьев, сжал в кулаке. — А третий…

— Её Величество… — выдохнул Готех.

Охотники появились в поле зрения внезапно, высыпав из-за деревьев. Узнать среди них юную королеву не составляло труда. Октавия Девятая скакала сразу за егерем, привстав в стременах и держа в одной руке толстую рогатину. Разумеется, на охоте девушка не облачилась в свои знаменитые доспехи — вместо лат на ней был чёрный с золотом мужской костюм, плотно облегающий стройную фигуру. Голову королевы покрывала только маленькая треугольная шапочка с пером, и распущенные волосы цвета воронова крыла тяжёлой волной спадали ей на плечи. «А она ещё красивее, чем я помню…» — не к месту подумал Армандо. Охотники тем временем двигались прямо на засаду, собираясь, видимо, обогнуть холм.

— Что делаем? Времени нет. — Готех искоса посмотрел на товарища. Взгляд же Армандо метался от наёмников внизу до охотников перед ними. Решение пришло в единый миг, как озарение. Убийцы планируют стрелять только в упор? Ну что же… Молодой пристав положил свой арбалет на удобный изгиб сухого корня, прицелился. Сглотнув, вознёс короткую молитву небесам и выстрелил. Два идеальных выстрела за один день — невероятное везение для не самого лучшего стрелка, однако у де Горацо получилось. Впору был поверить, что Творец откликнулся и направил руку пристава. Описав дугу, выпущенная им стрела угодила точно в живот скачущего во главе охотников егеря-изменника. Армандо метил в грудь, но и так вышло неплохо. Егерь обмяк, начал валиться из седла. Юная королева резко осадила скакуна, спутники вмиг очутились рядом, взяли её в кольцо, прикрыли собой. А в ложбине под холмом произошло некое замешательство — наёмники определённо решили, что раньше времени выстрелил кто-то из своих. Растерянность, к сожалению, длились считанные мгновенья. Эскорт Октавии не успел повернуть назад, как убийцы дали залп. Расстояние и не самая удобная позиция сделали своё дело — наёмникам пришлось метить в коней. Три зачарованные стрелы ударили в землю перед всадниками, взметнув к небу фонтаны земли, огня и дыма. Когда пелена развеялась, Армандо увидел бьющихся в агонии коней и людей, неподвижно лежащих на земле. Несколько лошадей с пустыми сёдлами мчали прочь, оглашая коронный лес испуганным ржанием. Никто из охотников не остался в седле. Но вот, одинокая фигурка в чёрном поднялась на ноги. Королева Октавия, потерявшая шапочку, но с виду совершенно невредимая, встала, легонько пошатываясь, решительным движением обнажила меч… и тут же исчезла за спинами охранников. Де Горацо насчитал семерых — большая часть стрел действительно досталась лошадям.

— Р-р-р-ра-а-а-а! — наёмники не стали перезаряжать арбалеты. Они знали, что скоро здесь будет основная часть королевской свиты, и счёт времени для них пошёл на секунды. Взявшись за мечи, копья и секиры, убийцы перевалили кромку впадины, гурьбой ринулись на эскорт Октавии, подбадривая себя яростными воплями.

— А мы теперь что? — больше не опасаясь, что его заметят, Готех выпрямился, отряхнул брюки.

— Как — что? — Армандо к его собственному удивлению охватил азарт. Делать дело — так до конца. — Их спины перед нами. Вперёд!

Они сбежали по склону, на ходу обнажая оружие. Отряд наёмников сшибся с телохранителями королевы — а им в тыл почти тут же врезались два орущих во всю глотку королевских пристава. Де Горацо увидел, как его друг цепляет крюком шею одного из убийц, рывком вскрывает тому горло — а потом молодому чиновнику стало не до того. Стражи королевы не удержали строя, их тонкая линия рассыпалась под натиском врага. Схватка немедленно переросла в сумбурную резню среди деревьев, где один дрался с двумя, двое с тремя, кучки рубящихся людей то и дело налетали друг на друга, а бойцы менялись противниками. Армандо ткнул остриём меча в чей-то загривок, рубанул чью-то кисть, отбил слабый удар секиры, плечом толкнул подвернувшегося наёмника, поднырнул под взмах чьей-то шпаги, споткнулся о чью-то ногу, упал лицом вниз, спешно вскочил.

И увидел прямо перед собой королеву Октавию. Черноволосая девушка стояла, прижавшись спиной к широкому дубу, и умело отбивалась мечом от трёх наседающих на неё убийц. Рядом не было телохранителей, а по лбу королевы текла струйка крови, заливая ей один глаз, так что Армандо не колебался даже секунды. Пустив знатного петуха вместо боевого клича, пристав подскочил к одному из противников Октавии, рубанул того сзади по коленям, атаковал второго. Наёмник успел повернуться, принял удар на эфес шпаги, ловко пнул де Горацо в голень. Армандо ойкнул, повалился набок, придавил своим телом собственный меч… а юная королева, оттолкнувшись локтями от дерева, прянула вперёд. Девушка двумя стремительными выпадами рассекла правое запястье и вспорола живот убийцы, развернулась на каблуках к последнему оставшемуся врагу. Тот, вооружённый лёгким пехотным копьём, вложил все силы в стремительный укол — Октавия не успела защититься, наконечник скользнул по её рёбрам, распоров чёрную ткань зимней куртки. Девушка прижала копьё к боку локтем, схватила древко свободной рукой, и единственным взмахом меча прикончила копейщика прежде, чем тот успел выпустить своё оружие и отступить.

— Ваше Величество… я… — сумевший подняться Армандо задохнулся и просто похлопал ладонью по стальному жезлу на ремне. Октавия Девятая коротко кивнула:

— Держитесь рядом, дон.

Однако бой уже подошёл к концу. Со всех сторон пели рожки, среди деревьев мелькали тени всадников. Отставшая часть свиты подоспела как раз вовремя, чтобы втоптать в грязь и снег последних убийц. Три конника направились прямо к королеве. Та встретила их повелительным окриком:

— Возьмите пленного! Хотя бы одного — живым!

Снова повернувшись к Армандо, слабо улыбнулась:

— Я обязательно спрошу кто вы такой и как здесь оказались, но чуть позже, дон. Простите, оставлю вас ненадолго.

С окровавленным мечом в руке черноволосая девушка направилась туда, где недавно была самая гуща битвы, выкрикивая команды ни капельки не охрипшим голосом. Будто и не рубилась с тремя врагами разом только что. Де Горацо сглотнул, перевёл дух. Поискал взглядом Готеха — и с облечением обнаружил того живым-здоровым. Чернокожий гигант что-то доказывал окружившим его всадникам, потрясая жезлом пристава…

…Двух сдавшихся наёмников увели в путах, раненых перевязали и уложили возле наспех разведённого костра в ожидании лекаря. Изувеченных лошадей добили — о своей вороной кобыле, лежавшей с перебитыми взрывом ногами, юная королева позаботилась лично. Наконец, охрана, число которой росло на глазах, окружила недавнее место боя плотным кольцом. Октавия Девятая, растрёпанная, вывалянная в снегу и земле, лишь кое-как вытершая с лица кровь, но от этого парадоксальным образом ещё более прекрасная, устало опустилась на поданный слугой раскладной стульчик. Жестом пригласила обоих приставов сесть на такие же. Упёрла меч клинком в землю, сложила ладони в тонких чёрных перчатках на рукояти. Безо всяких церемоний попросила:

— Рассказывайте, господа приставы. Кто вы, что тут делаете и что знаете о случившемся.

— А вы… вы не ранены, Ваше Величество? — запоздало обеспокоился де Горацо. Он до сих пор не верил, что всё получилось — покушение сорвано, они живы и запросто беседуют с самой королевой.

— Спасибо, что волнуетесь, дон. — Девушка с тенью улыбки на губах двумя пальцами растянула прореху в куртке, оставленную копьём убийцы. Блеснул металл. — Я всегда ношу кольчугу под одеждой, когда на мне нет моих лат. Теперь вы можете начинать.

И Армандо начал. Готех только кивал и иногда добавлял лаконичные уточнения, говорил большей частью де Горацо. Он выложил всё, как на духу. Лишь самую чуточку покривил душой, сказав, что взятку у барона они выклянчили для прикрытия, чтобы скрыть свои истинные намерения — вернуться и поднять тревогу. Ему показалось, что в проницательных голубых глазах Октавии мелькнул весёлый огонёк, когда она слушала эту часть рассказа, но Её Величество не прервала Армандо, и вслух не выразила недоверия.

— …и вот, мы здесь, перед вами, моя госпожа, — закончил молодой пристав.

Королева помолчала, оглаживая кончиками пальцев «яблоко» на рукояти своего меча. Обернулась к одному из своих спутников:

— Граф де Эльтаро, возьмите сотню конных и навестите барона де Монторе. Его с племянником доставьте ко мне, остальных обителей замка возьмите под стражу. Действуйте быстро и внезапно, осада нам ни к чему.

— Повинуюсь, Ваше Величество. — Граф отвесил короткий поклон и бегом припустил к своему коню.

— Ну а вы, благородные доны… — девушка в чёрном встала, и приставы тоже немедленно поднялись на ноги. — …вы хорошо потрудились. Я рада знать, что среди моих приставов есть столь преданные, отважные и умелые. Жаль, что ваши имена я узнала только сейчас. Мне очень нужны люди, на которых можно положиться.

— Мы слуги короны, Ваше Величество! — горячо воскликнул Армандо, почти не актёрствуя. — Служить вам — наш долг.

— Так говорят все, дон, — качнула головой королева. — При том многие разделяют меня и корону… Но вы сегодня доказали верность делом.

Она отцепила от пояса кривой охотничий нож в простых чёрных ножнах, украшенных только золотым тиснением, протянула де Горацо:

— Это всего лишь знак моей признательности, дон Армандо. Пусть он напоминает вам о сегодняшнем дне. И о том, что я о вас тоже помню.

— Благодарю, Ваше… — Армандо понял, что он, кажется, влюблён.

— А вас, дон Ардано, я отблагодарю иначе. — Октавия повернулась к чернокожему великану, посмотрела ему в лицо снизу-вверх. — С сегодняшнего дня вы дон де Ардано. Я утверждаю ваше личное дворянство как наследуемое. Прикажу оформить все бумаги сразу, как вернусь во дворец. — Она неожиданно улыбнулась озорной девичьей улыбкой, и Армандо вспомнил, что королеве всего девятнадцать. — Вы уж постарайтесь, чтобы ваш род на вас же не оборвался, дон. Я бы хотела, чтобы ваши потомки служили моим внукам с тем же рвением.

— Так и будет, Ваше Величество… — Готех помялся и, видя, что королева собирается уходить, выпалил: — Могу я просить о помощи в личном деле?

— Да, дон?

— Видите ли, есть одна девушка, которая… — осмелев, продолжил здоровяк, а де Горацо прикрыл лицо ладонью, не зная, сгорать ему со стыда или просто радоваться за друга. В том, что королева выполнит просьбу великана, Армандо не сомневался…

* * *

— То есть даже мыслей нет о том, что эта штука делала до того, как сгорела? — хмыкнул Армандо, потирая подбородок.

— Более того, дон, у меня нет мыслей даже о том, из чего эта штука была сделана, — покачал головой судебный маг. — Даже металл неизвестной природы, а уж прочий материал…

На столе перед коронными чиновниками были выложены в ряд коробочки разного размера — в одной могло уместиться содержимое переметной сумы, в другие едва влез бы и кусок мыла. Коробочки почернели от огня, их металлические каркасы покрывали странные застывшие потёки, как от воска.

— Одна служанка в замке де Монторе слышала, как дон Марио де Луиджи в беседе с бароном назвал эти коробочки словом «радиостанция», — заметил Армандо.

— Что ничего нам не даёт, — вздохнул маг. — Значение слова неизвестно ни мне, ни моим коллегам из Университета. Архивариус ищет его в книгах, однако я готов спорить, что ничего он не найдёт.

— А барона и де Луджи не попросишь объяснить, — скривился де Горацо.

Никто не мог объяснить, как в замке барона-заговорщика узнали о провале засады — но факт оставался фактом. Когда высланный королевой Октавией отряд прибыл в имение Монторе, барон Калисто болтался в петле под потолком своей комнаты. А флигель, в котором обитал его «племянник», пылал жарким пламенем. Сам де Луиджи как в воду канул — даже замковая челядь не смогла припомнить, когда именно тот покинул замок. Правда, пожар удалось погасить довольно быстро, и в комнате баронского «племянника» солдаты королевы обнаружили множество вещей непонятного назначения, изготовленных из неизвестных материалов. Часть из них пострадала от огня больше, часть меньше — но во всех не обнаружилось ни толики магии. Поэтому странные предметы доставили в подвалы Зала Правосудия, где каждый желающий мог попытаться разгадать их тайну.

— Остальные улики тоже здесь? — спросил Армандо.

— В двух стальных контейнерах у той стены. — Судебный маг указал пальцем на серые металлические дверцы, вмурованные в камень. — Ключ у меня и у стражника. Желаете посмотреть?

— Не сегодня, мэтр. Позже.

Оставив мага корпеть над обгорелыми обломками, пристав вышел в коридор — полутёмный, сырой и холодный, как и положено коридору в старом подземелье. Впрочем, де Горацо отметил, что сегодня воздух в катакомбах ещё более промозглый, чем обычно. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, обернулся… и чуть не нос к носу столкнулся с совершенно незнакомой девушкой, стоящей посреди коридора. Девушка, ровесница донны Виттории, на вид больше напоминала королеву Октавию — такая же высокая, прекрасно сложенная, черноволосая. Разве что волосы были коротко острижены, обрамляя красивое смуглое лицо. Одеждой девушке служили синий мундир с белым шитьём, мягкие коричневые ботфорты до середины бедра и лёгкие серебристые доспехи — кираса с наплечниками, латные перчатки с наручами до локтя. Добрых полминуты пристав и незнакомка безмолвно глядели друг на друга. Наконец, Армандо с ужасом понял, что фигура девушки просвечивает насквозь — он мог смутно различить каменную кладку за её спиной. Заметив, как расширилась от испуга глаза пристава, смуглая незнакомка виновато улыбнулась, отступила на шаг — а вместе с ней отступили сырость и холод. В подземном коридоре стало явственно теплее. Девушка приложила ладонь к груди, легонько наклонила голову, словно извиняясь, и… начала таять в воздухе. За пару секунд она превратилась в чёрную тень с размытыми очертаниями. Лишь жёлтые рысьи глаза горели двумя золотыми огоньками там, где недавно было лицо. Затем исчезли и они. Армандо остался один. Его первая в жизни встреча с настоящим призраком завершилась поразительно мирно.

— Домой зайду позже, — сквозь спазм в горле выдавил де Горацо. — Сейчас — к Виттории. Срочно.

К выходу из подземелий королевский пристав направился почти бегом, поминутно оглядываясь через плечо…