Во времена Древнего Дерта строительством дорог занимались имперские легионы — те же самые, что сталью и кровью покорили континент от северных морей до пустынь на юге. Дороги всегда прокладывались по кратчайшему маршруту, прямые, как стрела баллисты. И как стрела баллисты, они сокрушали любое препятствие на своём пути. Если на пути строящегося тракта оказывался холм — его срывали. Если гора — в ней пробивали туннель. Если болото — его осушали. Леса вырубались под корень, через реки и пропасти перекидывались белокаменные мосты.

После распада Западной империи торговые маршруты и пути армий изменились. Часть имперских дорог оказалась заброшена, а сквозь некоторые нехоженые места потянулись одинокие странники, купеческие обозы, благочестивые паломники, колонны солдат. Так рождались новые тракты — словно бы сами по себе. В отличие от дорог Великого Дерта эти бессильно петляли меж густых чащоб, горных кряжей и дремучих топей. Ничего удивительного, что путники, идущие налегке, не обременённые громоздкими повозками, часто предпочитали срезать петли тракта напрямик, через рощи и холмы. Любому бывалому путешественнику были известны узкие тропинки, непроходимые для большого отряда или телеги, зато изрядно сокращающие поездку для всадника.

Комфортное путешествие из Дерта в замок де Монторе, с отдыхом в придорожных трактирах, отняло у Армандо и Готеха трое суток. Обратный путь обещал занять всего два дня. Лишь одна ночёвка — зато под открытым небом, без палаток, в изрядный мороз.

Когда после полуночи пятёрка тёмных силуэтов возникла на границе лагеря приставов, костёр уже погас. В свете луны около кострища угадывались фигуры двух людей, завернувшихся в одеяла — одна поменьше, другая побольше. Привязанные к кустам лошади учуяли посторонних, тревожно зафыркали. Но спящие не шевельнулись. Один из тёмных силуэтов жестом отдал команду — двое его спутников вскинули оружие. Хлопнули арбалеты, и в каждого из спящих впилось по стреле. Арбалетчики принялись перезаряжать оружие, а трое их товарищей крадущимися шагами направились в сторону костра — очевидно, чтобы убедиться, что хозяева лагеря мертвы. Тот, что отдал команду стрелкам, шёл первым. Он обнажил узкий стилет, ускорил шаг… и вдруг дико завопил, выронив клинок. Запрыгал на одной ноге, хватаясь за вторую, пытаясь что-то вытащить из ступни. Снова хлопнули выстрелы — арбалетчики нападавших мешками осели наземь. Две кучи сухих листьев вдали от костра будто взорвались изнутри. Бросив пустые арбалеты, прятавшиеся под листвой Готех и Армандо обрушились на сбитых с толку ночных гостей. Чернокожий великан одним ударом стального жезла проломил череп ближайшего противника, дон де Горацо скрестил свой меч с клинком другого. Противник оказался умелым фехтовальщиком, но в руках у него был всего лишь кинжал. Обороняясь, он попятился. И внезапно тоже вскрикнул, наступив на что-то острое. Армандо не упустил шанса — перехватил руку врага с кинжалом, вогнал ему остриё меча под кадык.

Предводитель убийц тем временем выдернул из ступни то, что в ней застряло, трезво оценил обстановку и попытался сбежать — страшно при этом хромая. Готех швырнул ему вслед свой жезл. Тяжеленный стальной прут, увенчанный массивным гербом, попал негодяю между лопаток. Тот рухнул ничком, завозился, не в силах сразу встать. Армандо, внимательно глядя под ноги, приблизился к поверженному врагу, пнул его в висок. Присев рядом, перевернул обмякшее тело, снял с него поясной ремень, принялся умело стягивать пленнику руки за спиной. Сказал, усмехаясь уголком рта:

— Ненавижу и обожаю эти твои военные выдумки, Готех. Сначала рыть яму в мёрзлой земле, потом спать под листьями в такую холодрыгу… У меня уже из носа течёт, и все суставы болят.

— Ты не старик, поправишься. — Готех ногой разворошил «куклу», изображавшую его у костра, качнул головой при виде дырки, оставленной в одеяле арбалетной стрелой. Принялся что-то собирать вокруг постели. Армандо, закончивший «пеленать» пленного, тоже подобрал небольшую вещицу с земли. Маленький «ёжик» из нескольких скованных вместе железных гвоздей. У гвоздей были заточены оба конца, так что как ни брось «ёжика» на землю, острия будут торчать вверх.

— Мерзкая штука, — сказал молодой пристав. — Мне нравится.

— Вообще-то, «ежи» — от конницы, — подошедший Готех забрал у него опасную игрушку и свой жезл. Вытер с жезла кровь о куртку пленника. — На войне мы их обычно против эльвартских рейтар использовали, и против имперских клибанариев. Рассыпь перед строем пехоты и смотри, как кони с ума сходят, сбрасывают всадников. Но и если человек с маху наступит — запросто протыкает подошву сапога. Особенно дрянного. Как наш новый друг?

— Помирать не собирается. Узнаёшь его? — де Горацо за волосы приподнял голову связанного врага.

— Угу. Он из тех, что тёрлись при кухне в баронском замке. И ещё один — тоже. Трёх других не узнаю. Может, просто не запомнил.

— Ждём ещё кого-то?

— Не думаю.

— Тогда разведём огонь, пока я не околел.

Остаток ночи слуги закона провели возле костра, грея чай в котелке, держа наготове взведённые арбалеты — свои и трофейные. Никто их не потревожил, а с первыми лучами солнца пленённый наёмник подал признаки жизни. Приставы немедленно усадили его под дерево и ускорили пробуждение парой затрещин.

— Утро для тебя не доброе, но ты не унывай — станет ли оно хуже зависит только твоих действий, — с широкой улыбкой сообщил пленнику Армандо. Он специально встал так, чтобы, глядя на него, пленный видел уложенные в ряд трупы своих товарищей. — Для начала — как тебя зовут?

— Пошёл к демонам, ублюдок, — огрызнулся наёмник, пробуя на прочность путы на своих руках.

— Как хочешь. — Де Горацо зевнул. — Мне, в принципе, плевать на твоё имя. Лучше расскажи, кто тебя послал. Мы и сами догадались, но хочется знать наверняка.

— Пошёл ты… — пленник поперхнулся, когда Готех вполсилы пнул его ногой в живот.

— Слушай, не хочу затягивать, — сказал другу Армандо. — Он явно упрямый. Потащили?

— Давай.

Они вздёрнули пленного под руки и отволокли к поваленному древесному стволу. Уложили на ствол животом. Армандо трофейным стилетом распорол штаны наёмника, стянул их вместе с нижними портками до колен.

— Вы… чего это? — настороженно полюбопытствовал пленник.

— Меняем тебе профессию, — доверительно ответил Армандо, садясь на холодную землю перед пленным. — На более безопасную и хорошо оплачиваемую.

Готех подошёл к наёмнику сзади, наклонился и своим крюком, заменяющим левую кисть, подцепил что-то у бедолаги между ног. Тот тоненько, совсем не по-мужски взвизгнул.

— Я только самое остриё воткнул, — прогудел великан. — Даже крови не видно пока.

— Ты не дёргайся, хуже будет! — де Горацо придавил плечи собеседника. — И смотри, мы ещё не начали, а у тебя уже получается. Не бойся, мы тебя не убьём. Поедешь в Иолию, там в опере вечно фальцетов не хватает. Платят хорошо.

— А-а-а-а-а! — заорал наёмник, когда Готех легонько шевельнул запястьем.

— Чуть-чуть глубже вошло, — доложил здоровяк. — Кровь вижу.

— Я… расскажу! — по лицу наёмника потекли слёзы. Армандо, ожидавший большей смелости от ночного гостя, вздохнул с показным разочарованием. — Всё расскажу! Спрашивайте!

— Тебя послал барон? Убить нас, потому что мы увидели лишнего? — молодой пристав устроился поудобнее, хотя зад его уже начал терять чувствительность от холода. Но перед глазами допрашиваемого необходимо было сохранять уверенный и беззаботный вид.

— Да!

— Почему не сразу?

— Не все в замке в курсе… надо было, чтоб без лишних глаз. А потом мы вас на тракте не нашли, пришлось возвращаться, идти по следам от замка…

— Вас только пятеро здесь было?

— Да.

— А всего? У вас же отряд?

— Двадцать один.

— Где остальные? — Армандо взглядом показал Готеху, чтобы тот снова пошевелил рукой, а то «клиент» что-то начал успокаиваться.

— Ай! На главном задании. Нельзя было ждать. Их на главное, нас пятерых — за вами.

— Что за главное задание?

— Не знаю.

— Готех, надави-ка…

— Ай! А-а-а-а!.. Главное… убить королеву Октавию!

Приставы ошарашено переглянулись. Они ждали чего угодно, только не такого. Но Готех тряхнул кулаком, призывая друга взять себя в руки, и Армандо быстро согнал с лица выражение растерянности. Рявкнул:

— Мы знали! Но зачем барону убивать королеву?

— Не знаю… Это не он… Он просто обеспечил базу. Это всё племянник его, дон де Луиджи. Он не племянник на самом деле…

— Мы знали! Но кто?

— Не знаю… Эмиссар или посредник чей-то.

— Когда точно будет покушение?

— Завтра… то есть, сегодня уже. Точно не знаю… никто не знает. Как сложится. Днём.

— В смысле — как сложится? — де Горацо схватил пленника за ухо. — Как будет устроено покушение? Как именно?

— Королева с утра выехала на охоту. В королевский лес возле Дерта. Нам сказали, купленный егерь приведёт её в засаду. Показали, как устроить засаду уже после того, как охрана проверит лес и пройдут загонщики. Дали обереги, чтобы маги не заметили.

— Что за засада?

— Засядем… засядут с арбалетами. Есть три зачарованные стрелы… на огонь. Остальные — обычные. Егерь поведёт королеву быстро, свита отстанет, ближней охраны будет меньше, чем нас. Дадим залп в упор, если не поможет — добьём в рукопашной. Добьют, то есть.

— Как поехал основной отряд? Опиши маршрут.

Заплетающимся языком наёмник выложил нужные сведения. Армандо со вздохом поднялся:

— Готех, натяни ему штаны.

Приставы отошли подальше, чтобы обессиливший пленник не мог их слышать. Поглядывая искоса в сторону бревна, на котором обмяк несостоявшийся фальцет, Ардано буркнул:

— Вляпались. Это ведь правда. Королева не любит развлечения, но на охоту иногда ездит — говорят, чтобы поддерживать форму и отдохнуть от дворца. Людей с собой берёт очень мало.

— Да, — вздохнул де Горацо. Сейчас он чувствовал себя немногим лучше, чем оставленный на бревне наёмник. — Что делать-то будем?

— А у нас есть выбор? — вскинул брови Готех. — Приедем в город, доложим графу.

— Пока мы доберёмся до столицы, пока сообщим куда следует, пока проверят сведения, пока пошлют за королевой, пока разыщут её в лесу… — Армандо куснул губу. — Всё уже давно кончится.

— Ну… чем бы ни кончилось, мы-то будем не виноваты. Всё, что могли — сделали. — Здоровяк пожал плечами.

— Да, но… всё ли? А если засада удастся?

— Мы всё равно будем не виноваты.

— Ага, только… как ты думаешь, кто организовал всё это?

— Дураку ясно — герцог де Веронни. Он следующий в очереди на престол.

— Вот именно. — Молодой пристав хлопнул ладонью о ладонь. — Королева умрёт, де Веронни станет королём… Как думаешь, долго мы с тобой проживём после этого?

— Ах ты ж дьявол. — Зло осклабившись, Готех ударил себя кулаком по лбу.

— Да и потом… — Армандо прошёлся взад-вперёд, пиная кучки листьев и комки снега. С немного растерянной улыбкой всплеснул руками. — Ты знаешь, королева Октавия мне нравится. Больше, чем герцог, да и вообще… Она молодая, красивая, и страной управляет пока неплохо.

— Вот, значит, какие у тебя критерии хорошего правителя? — ухмыльнулся великан. — Молодая и красивая?

Армандо на мгновенье прикрыл глаза, вспоминая стройную черноволосую девушку, с серьёзным лицом и улыбкой в глазах слушавшую его присягу. Кивнул:

— Критерии не хуже прочих, чтоб ты знал.

— Так значит…

— Раз наш гость выдал положение засады — едем прямо в королевский лес. Спасать Её Величество. Не знаю, как именно, правда. По пути придумаем. Ты не против?

— Ничуть. — Всё ещё ухмыляясь, Готех потёр подбородок толстыми, как сардельки, пальцами. — «Спаситель королевы» — это будет здорово звучать, когда я приду свататься. А если королева ещё и согласится посетить свадьбу… Едем, друг мой. Немедля.