-   Дамы и господа! - откашлявшись начал ко­миссар полиции. - Как вы уже поняли из предыду­щего репортажа, те ужасные события, какие обру­шились на наш город минувшей ночью, заверши­лись. Умелыми и скоординированными действиями полиции, подразделений национальной гвардии и всех служб нашего города очаги пожаров ликвидированы, восстановлено снабжение города электро­энергией, и опасность миновала. Но самое важное событие заключается в том, что нам наконец-таки удалось арестовать злостных преступников-реци­дивистов: космического террориста - полковника Шредера и его верных псов - Рокстеди и Бибока. Теперь я с полным правом могу сказать, что поря­док в нашем городе восстановлен раз и навсегда. И больше никто и никогда не будет покушаться на жизнь и спокойствие наших граждан.

  Хочется особо отметить, что в поимке этих зло­деев полиции оказали неоценимую помощь всем нам известные черепашки-мутанты герои-ниндзя. Но к всеобщему сожалению, эти таинственные су­щества скрылись в неизвестном направлении. Уже не один раз они лицом к лицу с опасностью встава­ли на защиту спокойствия и благосостояния жите­лей нашего города. И всегда при этом оставались в тени. Однако на этот раз мы просто не имеем пра­ва оставить незамеченным их подвиг. А посему, я прошу всех, кто знает их местонахождение, а так­же самих черепашек, если они меня слышат в дан­ную минуту, дать знать о том, где они находятся, позвонив по телефону, который вы увидите в бегу­щей строке.

  По экрану телевизора пробежал ряд телефонов, которые все начинались на одну цифру.

-   Хм! - озабоченно отметил Микеланджело.­ - Все это телефоны полиции.

-   Ничего удивительного! - пожал плечами До­нателло.

  Комиссар продолжал:

-   Для тех, кто никогда их не видел, я сейчас покажу фотопортреты. Вглядитесь повнимательнее в их лица.

  В кадре показались четыре фотографии черепа­шек. Все они были на одно лицо, и отличались толь­ко цветом повязок.

-   Наших добрых ангелов-хранителей, - гово­рил за кадром комиссар полиции, - зовут: Микеланджело, Донателло, Леонардо и Рафаэль. А те­перь я хочу обратиться лично к черепашкам-нин­дзя, если они, как я уже говорил, меня в данную минуту видят по телевизору. Наши дорогие, юные друзья, не нахожу слов, чтобы высказать вам всю признательность. Ко мне присоединяется муници­палитет в полном своем составе, а также руководи­тели служб и предприятий нашего города. Сегодня днем состоялось экстренное заседание городского управления, на котором было принято решение: за огромные заслуги в охране порядка и благосо­стояния наших граждан, а также за оказание по­мощи в поимке особо опасных преступников, на­градить всех четверых героев орденом Голубой ленты 1 степени. Я уполномочен об этом объявить по телевидению, а посему вы можете не сомневать­ся в правдивости моих слов. В руках я держу при­каз о вашем награждении, подписанный самим мэром.

  Комиссар полиции махнул перед объективом какой-то бумагой, на которой внизу действительно красовалась некая закорючка, а также печать с изображением орла.

-   Церемония торжественного вручения назна­чена на завтра на 11 часов утра. Уже получили при­глашения представители средств массовой инфор­мации, а также знаменитости и видные деятели, проживающие в нашем городе. Если награждаемые не будут присутствовать на церемонии, а это не исключено, так как они ведут скрытый образ жизни и предпочитают оставаться инкогнито, награжде­ние будет произведено заочно, чего никто из нас в принципе не желает. Поэтому я, пользуясь слу­чаем, лично от себя хотел бы выразить надежду на то, что наши герои выйдут из подполья и предста­нут перед своими восторженными поклонниками во всей красе. Вот все о чем я хотел сообщить. Бла­годарю за внимание.

  После рекламы жевательной резинки, стирального порошка, зубной пасты и прочей дребедени пошел прогноз погоды...

  Какое-то время ошарашенные друзья сидели молча, по инерции наблюдая за голубоглазой кра­соткой, которая с указкой плавала на фоне зеленой рельефной карты с обозначениями солнышка, ту­чек, дождика и т. д.

-   Ха! - первым очнулся Леонардо и хлопнул себя по коленкам. - Говорят, вместе с этим орденом дается большая денежная премия.

-   Я тоже что-то такое слышал, - поддержал его Рафаэль.

-   Я куплю себе «шевроле»! - Леонардо мечта­тельно закатил глаза.

-   А я хочу иметь дом, - поделился Рафаэль.­ - Мне надоело жить в канализации.

-   Я думаю, следует немножко подождать, - ­прервал их Донателло. - Если мы сложим все наши премии вместе, то получится довольно значи­тельная сумма. А если мы ее вложим в какое-ни­будь дело, то... каждый из нас сможет построить себе шикарную виллу, купить машину и еще много, много всего.

-   Толково! - с восторгом воскликнул Леонардо. - Вот уж никогда не думал, что стану богатым.

-   А действительно, - почесал затылок Рафаэль. - Мне эта мысль ни разу не приходила в голову.

-   Погодите делить шкуру неубитого медведя, - ­этими словами Микеланджело как будто вылил на взбудораженных друзей целую ванну холодной воды. - Пока что вы не имеете ни цента. А все это... - он неопределенно махнул в сторону телевизора, - почему-то мне не очень нравится.

-   Что ты имеешь в виду? - удивился Дона­телло.

-   Просто у меня есть парочка вопросов, - Ми­келанджело был предельно серьезен.

-   Каких? - удивился Рафаэль.

-   Во-первых, - Микеланджело обвел всех недоверчивым взглядом, - мы только что смотрели но­вости шестого канала...

-   Да,- не понимая куда клонит их друг, зака­чали головами черепашки.

-   Тогда почему же на экране ни разу не пока­залась Эйприл О'Нил - самая популярная и талантливая журналистка из всех, кто делает эту про­грамму? Еще не было такого, чтобы без нее обо­шлась хотя бы одна передача. Вы согласны?

  Друзья помолчали. Им действительно не было что возразить.

-   И второе, - Микеланджело выдержал па­узу, - еще вчера нам в спину стреляли из автома­тов, а сегодня присуждают орден Голубой ленты. Не слишком ли быстро? К чему такая спешка? Ведь Шредер, Бибок и Рокстеди еще даже не осуждены. А если строго следовать принципу презумпции не­виновности, то пока не состоялся суд над ними, никто не имеет права назвать их преступниками. А значит...

-   Никто не имеет права награждать тех, кто их поймал, - закончил за друга Донателло.

-   Нет, что ни говори, а вы странные ребята! ­- Леонардо округлил глаза и посмотрел на Микелан­джело и Донателло, как на сумасшедших. - То вы постоянно возмущаетесь, что никто никогда не оценит наших стараний, а когда, наконец вам дают то, о чем мы даже и мечтать не смели, вы усматри­ваете в этом какой-то подвох. Вместо благодарно­сти, вы начинаете выражать сомнения. В конце­ концов это просто некультурно...

-   А стрелять в нас из автомата - это культур­но? - спросил у него Микеланджело.

-   Но ведь мы не выполнили приказ полиции,­ - поддержал своего товарища Рафаэль.

-   Что правда, то правда. Ведь мы должны были остаться на месте до того момента, как приехала бы полиция и во всем разобралась. И только тогда нас бы отпустили.

-   В чем я уже начинаю сомневаться, - не со­гласился с ним Донателло.

-   Я думаю, что не помешало бы спросить сове­та у нашего учителя, - произнес Микеланджело.­ - Как бы там ни было, но он один умнее всех нас вме­сте взятых.

  Ему само собой не стал никто возражать. Черепашки поднялись и обступили со всех сто­рон сидящего на коленях наставника.

-   Учитель! - с уважением обратился к Сплин­теру Микеланджело. - Я думаю, вы слышали все, о чем тут говорилось до сих пор. Мы знаем, что лучше вас никто не сможет дать нам полезного со­вета.

  Однако глаза Сплинтера по-прежнему смотрели в пустоту и никак не реагировали на присутствую­щих. Минутой позже Сплинтер приоткрыл рот и произнес какие-то странные мелодичные слова.

  Черепашки прислушались, но разобрать что-ли­бо не смогли.

-   Что он там говорит? - сосредоточенно вслу­шиваясь, спросил Рафаэль.

-   Это не имеет значения! - развел руками Ми­келанджело.

-   Почему? - удивился Рафаэль.

-   Потому что никто из нас японского языка не знает.

-   Вот оно что! - протянул Рафаэль. - Значит наш учитель все-таки уплыл.

-   Я бы на твоем месте попридержал язык.

  Леонардо покосился в сторону Сплинтера.

-   Мне кажется, что он даже во сне все слышит и замечает.

-   Да ладно, отцепись! - разозлился Рафаэль. - Я же не хотел его обидеть.

-   Как бы там ни было, но, к сожалению, совета мы от него пока не добьемся.

-   Надо связаться с Эйприл О'Нил, - подсказал Донателло. - Уж она-то точно должна сказать что-нибудь определенное.

-   Великолепная мысль! Как мы сразу до этого не додумались, - воскликнул Леонардо.

-   Глупо было бы возражать! - согласился Ми­келанджело и достал переговорное устройство.

  Крышка открылась и из корпуса вылезла телескопическая антенна.

  Микеланджело несколько раз нажал на красную кнопку вызова. Но экран оставался пуст, а дина­мики лишь воспроизводили помехи.

-   Эйприл! Эйприл! Вызывают черепашки-ниндзя. Отзовись, пожалуйста! - вызывал взволно­ванный Микеланджело, поднеся микрофон прямо к губам.

  Но в эфире была пустота.

-   Очень жаль, - пробормотал Донателло. - Но и Эйприл О'Нил не сможет нам дать никакого совета.

-   Как это ни печально, - подытожил Микеланджело, - но сегодня решение нам придется прини­мать самим, не надеясь ни на чью помощь.

  Черепашки спорили и обсуждали свою проблему целую ночь. И хотя время от времени страсти накалялись так, что пессимисты с оптимистами гото­вы были уже схватиться в поединке, чтобы дока­зать свою правоту, все-таки к утру решение было принято.

  Черепашки договорились пробраться под землей к зданию муниципалитета и, не высовываясь нару­жу, внимательно осмотреться. Если вокруг не бу­дет ничего подозрительного, и все будет совпадать с тем, о чем говорил комиссар полиции по телевизо­ру, тогда они смогут смело и без проблем получить причитающуюся им награду.

  Под утро друзей на пару часиков сразил крепкий сон и поэтому они чуть не проспали церемонию соб­ственного награждения. Леонардо, которому идея нацепить на свою грудь Голубую ленту глубоко запала в душу, резко вскочил примерно в пол-одиннадцатого и растолкал друзей.

-   Бегом! А то опоздаем! - возбужденно закри­чал он.

  Черепашки оставили своего медитирующего на­ставника одного, заперли дверь в свою подземную квартиру и бросились бежать.

  Минут за пятнадцать они успели донестись до того места, где над каналом находилась централь­ная городская площадь, и Леонардо с целью раз­ведки осторожно прокрался наверх. Он приподнял чугунную крышку и, оставив лишь небольшую щелку, огляделся по сторонам.

  Нигде не было видно ни полицейских машин, ни военных БТР. На площади же напротив стояла огромная толпа. Некоторые из людей держали в ру­ках плакаты с портретами черепашек. Время от времени в толпе кто-нибудь кричал «Гип! Гип!» и тогда вся площадь оглашалась громогласным «Ура!».

-   Все в порядке! - сказал Леонардо, когда спу­стился сообщить друзьям результаты разведки. ­Никакой полиции нигде не видно. Там стоит огромная толпа наших поклонников, и в их присутствии, что-нибудь против нас предпринять будет очень даже непросто.

-   Великолепно! - обрадовались друзья и быстро поднялись наверх.

  Когда они отодвинули в сторону крышку и выбрались на мостовую, рядом с ними неожиданно затормозил громадный «континенталь» черного цвета, из которого тут же выскочила дюжина одинаково одетых молодчиков.

  Черепашки даже пикнуть не успели, как оказались закованными в наручники. Их втолкнули в ма­шину, которая тут же рванула с места и на большой скорости понеслась прочь от здания муниципалитета.

Глава 10. Судебный процесс

  Черепашки были настолько обескуражены своим арестом, что во время предварительного дознания находились будто в сомнамбулическом состоянии. Отвечали на вопросы невпопад, и вообще с трудом представляли себе сущность происходящего.

  Ясно для них было лишь одно: им предъявляли обвинение в организации пожара на топливохра­нилище, в аэропорту, который повлек за собой уничтожение практически всех служб аэропорта, а также гибель около 20 самолетов и диверсию на атомной электростанции, которая привела к выходу из строя четырех турбогенераторов, а также одно­го ядерного блока, к обесточиванию всех электро­сетей города. В связи с чем город почти на сутки остался без снабжения электроэнергией.

  Адвокат требовал провести предварительное следствие с целью дифференцирования вины каж­дого из черепашек в отдельности, так как было до­подлинно установлено, что диверсия на электро­станции организована Донателло, а поджег нефтехранилища совершил Леонардо.

  Но Микеланджело и Рафаэль от такого следст­вия отказались и заявили, что разделят всю вину со своими товарищами.

  Находясь в предварительном заключении, они почти все время молчали, особенно Леонардо, ко­торый даже боялся поднять на товарищей глаза, помня о том, что именно его, больше чем других соблазнило провокационное заявление комиссара полиции о якобы награждении всех их орденом Голубой ленты.

  Казалось, от стыда изменялся цвет даже его по­вязки, когда он вспоминал о том, что видел себя за рулем своего шикарного автомобиля.

  И вот наступил день суда.

  Черепашек, как опасных преступников, привез­ли на бронированном автомобиле с целым корте­жем охраны. Громоздкое здание Министерства юстиции располагалось на холме. К огромному порталу с четырьмя высокими колоннами вели ши­рокие и длинные мраморные ступени.

  По мысли архитектора здание должно было быть величественным. В лучах заходящего солнца полу­сферический купол казался шляпой трухлявого гриба. Хотя на самом деле это могло быть совсем и не так, но сегодня черепашкам все казалось пресным на вкус. Все, с чем встречались их глаза, вызы­вало отрицательные эмоции.