-   Какие глупости! Неисправности здесь быть не может, я за это ручаюсь. Конечно, если вы того хо­тите, я приглашу кого следует, чтобы проверили, как работает здесь дверь.

  Черепашки-ниндзя переглянулись, услышав пос­леднюю фразу, которую нечаянно обронила Мэри Дэнтон.

-   А откуда вы знаете, что током его ударило именно там, в двери? - подозрительно спросил Ра­фаэль. - Здесь никто не упомянул об этом.

  Женщина заметно нервничала.

-   Ну, где же еще, может?.. Что за допрос вы мне устроили?

-   Да нет же, никакого допроса, - спокойно сказал Стефен Уэбер. - День выдался нелегкий... Все устали, поэтому не лучше ли разойтись по своим каютам?

  Предложение ученого все приняли неоднозначно, хотя каждый понимал, что накалять и без того тяжелую обстановку, просто не имело смысла.

  Первой ушла капитан. Рафаэль попросил осталь­ных задержаться на пару слов.

-   Ну, что я говорил!? Вы видели, как ее всю передернуло? Эта дамочка мне сразу не понрави­лась... Здесь без ее участия не обошлось, могу поспорить!

-   Не так категорично! - попытался успокоить Рафаэля Стефен Уэбер. - Чтобы выдвигать такие обвинения, должны быть слишком веские причины.

-   А разве то, что она сказала, не участвуя во всем этом, не является доказательством?

-   Она могла услышать это, когда шла сюда, - предположил Микеланджело, - мы достаточно гром­ко говорили.

  Эйприл постепенно убеждалась, что это только начало каких-то злоключений, которые должны произойти с ними на этом корабле. Теперь уже она не была уверена, что капитан относится к ним честно. Скорее всего, она делала видимость порядочных отношений, а на самом деле вела какую-­то свою игру.

  Расходились молча. Всем хотелось спать. Только Эйприл еще на какое-то время задержалась около борта корабля, любуясь закатом солнца.

  Какие-то две тени прошмыгнули мимо нее, девушка даже не разобрала, чьи они были. Не придав этому никакого значения, она открыла дверь своей каюты и скрылась за нею.

  Было далеко за полночь, когда Мэйсен Стирлинг во второй раз за сегодняшний день посетил каюту, откуда осуществлялось управление «Хищником». С ним пришла сюда и капитан.

-   Еще позже не могли собраться, - упрекнула его Мэри Дэнтон.

-   Не мог же я прийти сюда тогда, когда они шастали по кораблю. Девчонка, мне кажется, ста­новится чрезмерно любопытной.

-   Это еще что! - воскликнула Мэри Дэнтон. ­- Ты бы послушал, как этот мерзкий черепашонок спросил меня о том, как я узнала про дверь! Каким тоном, с каким видом! Но откуда ему было дога­даться, что я все это видела?!

  Женщина включила подсматривающее устройст­во, и сразу же на нескольких маленьких экранах появилось изображение.

-   Откуда им знать, что в каждой каюте за ними наблюдают крошечные камеры, - радостно ска­зала она.

-   Да, это неплохо придумано, - подхватил Мэйсен Стирлинг. - Если бы того черепаш­ку убило тогда током, я был бы свидетелем его смерти, а это доставило бы мне большое наслаждение... Я смотрел на него и думал: «Ну, иди же. Ты еще не знаешь, что сейчас по тебе так шарахнет, что ты и почувствовать не успеешь, как душа твоя окажется высоко под облаками.» А он испортил все дело, хотя я так надеялся...

-   Ладно, - потрепала его по голове Мэри Дэн­тон, - сейчас у тебя будет еще одно возможность расправиться с кем-нибудь из этих черепашек­-ниндзя.

  Мэйсен Стирлинг внимательно и выжидающе наблюдал за черепашками, которые ни о чем и не подозревали. Поскольку Рафаэля он решил больше не трогать пока, он высматривал того, кто идеально вписывался в его следующий проект преступления.

  Донателло уже лежал в постели и тихо спал, ос­тавив включенной лишь слабую лампочку у головы. То же самое Мэйсен Стирлинг увидел и в каюте Микеланджело. А вот Леонардо еще копался в своей сумке.

-   А вот, то, что надо! - обрадовался Мэйсен Стирлинг. - Он еще не ложился.

  Леонардо тем временем достал тетрадь и ручку, собираясь сделать какие-либо записи.

-   Этого мы можем поджарить, - потирая руки, произнес Мэйсен Стирлинг. - Включай систему обогрева! - приказал он женщине.

  Та послушно нажала на нужную клавишу.

  Все дело в том, что под кроватью, на которую должен был лечь Леонардо, проходили металличес­кие спирали, которые быстро раскалялись. Доста­точно было лечь на кровать, как через несколько секунд от того, кто это сделал, ничего не остава­лось: сгорало и тлело, превращаясь в пепел.

-   Леонардо прохаживался по каюте, никак не по­дозревая о такой опасности.

  Прошло какое-то время, а он все еще не ложился.

-   Ну, когда же он ляжет! - злился Мэйсен Стирлинг.

-   Подожди немножко, - успокаивала его Мэри Дэнтон, - дай ему еще пожить. Что ты так спешишь отправить этого несчастного на тот свет. Разве ты не видишь: он обречен. И через некоторое время от него останется кучка пепла.

  Наконец, Леонардо подошел к кровати. В руке он держал тетрадь.

-   Ну, что он медлит?! - весь побагровел от злости и от волнения Мэйсен Стирлинг.

  Мэри Дэнтон не стала больше смотреть на экран и отвернулась, с брезгливостью заметив:

-   Не люблю смотреть страдания и предсмерт­ные муки... Фи, как отвратительно, должно быть, пахнет только что сожженное тело.

  Мэйсен Стирлинг буквально пожирал глазами экран, на котором застыл Леонардо. Еще какое-то мгновение - и Леонардо бросил на кровать тетрадь. Не прошло и доли секунды, как от нее ничего не осталось.

-   Вот это да! - чуть не присел от неожиданнос­ти Леонардо.

  А тот, кто так хотел его смерти, как можно тише закричал:

-   Не может быть! Он должен был умереть! Мэри, ты только посмотри: он жив! Немыслимо!

  Всю ночь просидел Леонардо в своей каюте, не выходя ни на минуту. Он не хотел никого будить, устраивать шума среди ночи. Утром, лишь только показалось солнце на горизонте, он направился к Донателло.

  Тот еще спал, но от настойчивого стука в дверь проснулся.

-   Снова что-то стряслось? - сквозь сон спросил он.

-   Угадал, - сурово ответил Леонардо.

  Надо сказать, что ночь, проведенная в каюте ря­дом с раскаленной кроватью, сильно сказалась на Леонардо. Если бы он не был черепашкой, а челове­ком, то, возможно, в волосах его появилась бы седи­на, прибавилось бы новых морщин, и выглядеть он стал бы значительно старше. Но по черепашке опре­делить его внутреннее состояние по внешнему виду было непросто. Одно лишь выдавало его состояние ­до безумия уставшие глаза.

  Лишь только Донателло перехватил взгляд Лео­нардо, спать ему сразу же перехотелось. Он усадил его рядом с собою на кровати.

-   Говори, что случилось! - потребовал он, видя, что его друг просто валится с ног от усталости и сильного перенапряжения.

-   Убийство... - только и смог выдавить из себя Леонардо.

-   Какое убийство? Кого убили? - тряс его До­нателло.

-   На меня покушались...

-   Кто?

-   Не знаю. Очевидно, те, кто хотел убрать Рафаэля... За нами началась охота...

  Донателло вскочил с кровати.

-   Вы что, с ума посходили, что ли? Живы, целы и невредимы, а туда же - они кому-то мешают! Ну посуди сам: кому ты можешь мешать? Да это просто какая-то форма морской болезни... Да-да, именно... Вам стало плохо с головой, что уж здесь такого! Можно понять. За это вас никто не осудит... А что касается галлюцинаций, то мы возьмем у нашего ученого нужную книгу и изучим основательно этот во­прос.

  Слова Донателло действовали на Леонардо усып­ляюще и вскоре он закрыл глаза и плюхнулся на подушку.

  Донателло с жалостью посмотрел на своего дру­га, а затем, собравшись, вышел на палубу, дав воз­можность Леонардо отдохнуть.

  Не успел он прикрыть за собой дверь, как кто-то его окликнул:

-   Донателло!

  Тот оглянулся, подумав: «Кто это еще не спит в такую рань?»

  По палубе прямо к нему шел Стефен Уэбер.

-   Ты уже проснулся? - поинтересовался он.

-   Скорее, меня разбудили, - уточнил черепашка. - А вас?

-   Я всегда просыпаюсь рано, привык. А кто вас разбудил, если, конечно, не секрет?

-   Что за секрет?! Леонардо вдруг показалось, что его хотят убить.

-   Навязчивые идеи?

-   Похоже, как бы чего хуже не было, - задумался Донателло. - Вчера то же самое случилось у Рафаэля, сегодня ночью - у Леонардо. Кто будет следующий?

-   Как оказалось, вы совсем не приспособлены к морским плаваниям, хотя, странно, черепахи чувствуют себя в воде, как в родной стихии, ­заметил Стефен Уэбер.

-   В том-то и дело, что не все... Все же хорошо, что я вас встретил! Вы понимаете, состояние моих друзей меня сильно беспокоит. Поэтому я хотел бы попросить у вас... - До­нателло остановился и огляделся, точно опасаясь того, чтобы его просьбу никто не услышал.

-   О чем вы хотели меня попросить?

-   Попробуйте как-то повлиять на них, вы человек с опытом, а то, боюсь, нам не удастся закончить это путешествие благополучно... А ведь у нас впе­реди дела поважнее.

  Стефен Уэбер пообещал Донателло, что подума­ет над этим. И тому стало как-то легче на душе.

  Вскоре к двоим беседующим присоединился тре­тий. Это был Микеланджело. Затем из своей каюты вышла Эйприл. А чуть позже Рафаэль, который слегка прихрамывал.

-   Не хватает только Леонардо, - сказала Эйприл.

-   Он спит и, похоже, проснется не так скоро, ­- заметил Донателло, после чего ему пришлось рас­сказать о Леонардо еще кое-что.

  Услышав, какой диагноз Донателло поставил спя­щему черепашке, Рафаэль оскорбился.

-   Тебе бы пережить такое! Я бы посмотрел, что бы ты тогда сказал! А так болтать можно что угод­но, - заявил он.

-   Хоть я и не была свидетелем всех этих собы­тий, но я верю своим друзьям, - заметила Эйприл, ­выдумки здесь не уместны... Постойте-ка! Я начинаю припоминать, что видела кого-то на палубе после того, как все разошлись.

-   В какое время приблизительно это было? - спросил Рафаэль.

-   Было за полночь... Да, когда я вошла в каюту, я глянула на часы.

-   Это был кто-то из наших? - поинтересовался Донателло.

-   Не думаю, те люди не хотели, чтобы я их заметила.

-   Почему люди? Разве это был не один кто-то? - ­уточнил Микеланджело.

-   Представьте себе, это я слабо рассмотрела, но... по-моему, их было двое... Две тени... Они направ­лялись в ту сторону, - Эйприл указала рукой на маленькую каюту, в которую время от времени за­хаживала капитан корабля.

-   Кто бы это мог быть и что делали они так поз­дно на палубе? - вопросительно посмотрел на Эйприл Рафаэль.

  Та покачала головой и пожала плечами.

-   Я не рассмотрела.

-   Может, кто-нибудь из команды, ну, знаете, вечерний осмотр судна или еще что-нибудь? - предположил Донателло.

-   Не похоже на то, - высказался Микеланджело. - А где был все это время Мэйсен Стирлинг? Кто-нибудь его видел? По-моему его не было среди нас и тогда, когда позвал на помощь Рафаэль. Прибежала лишь эта женщина.. Интересно, чем же он занимался?

  Стефен Уэбер заметил, как все разом обратили свои взгляды на него, точно хотели услышать от него какие-то нужные слова.

-   Я тоже не видел его... Да и работы у него, кажется, нет, которая требует уединения и покоя...

-   Он нас избегает, - сказал Рафаэль, - я за­метил, как он на нас смотрел при встрече, словно хотел сказать: «Какого черта вы здесь де­лаете?»

  На минуту все замолчали. Эйприл нарушила возникшее молчание, обратившись с вопросом к ученому:

-   Вы не находите поведение вашего коллеги по­дозрительным?

-   Подозрительным? Мы как-то говорили на эту тему. Добавить что-нибудь я пока не в состоянии... Хотя... кое-что могу сказать и я, раз уж все так получается... Когда я вошел тогда без стука в каюту капитана, я услышал обрывки фразы, которую про­изнес Мэйсен Стирлинг, но сразу как-то не придал этому особого значения. Мало ли о чем они говори­ли до этого!

-   И что вы услышали? - не терпелось услы­шать Эйприл.

-   «...не смогу с ними справиться, если они будут все вместе...» Или что-то вроде этого.

-   О ком это он? - поинтересовался Мике­ланджело.

-   Известно о ком: о нас, - с догадкой произнес Рафаэль. - Теперь кое-что становится ясно.

-   Но зачем ему нас убирать? - недоумевал Донателло.

-   У него есть на то причины, - ответил Микеланджело.

-   Но какие?

-   А я почем знаю. Вот пойди и спроси у него, может, услышишь его ответ, в чем я лично сомневаюсь.

  Но ходить никому никуда не надо было, так как по палубе не спеша, к ним навстречу шел Мэйсен Стирлинг. В руке он держал какую-то книгу. Глаза он прятал за солнцезащитными очками.

-   Никак вы чем -то взволнованы, - как ни в чем не бывало произнес Мэйсен Стирлинг, обведя всех собравшихся взглядом. - А вы, Стефен, по-пре­жнему проводите время в этой тесной компании... Хотя, одного из черепашек я не вижу.

  Стефен Уэбер ему тут же ответил:

-   Эта компания меня не утруждает. А вот вы, Мэйсен, редко показываетесь на глаза, очевидно, есть на то причины?

-   Да-а, и очень важные.

-   Какие такие причины держат вас вдали от общества?

  Собравшись с мыслями, Мэйсен Стирлинг сказал:

-   Вот, перечитываю вашу книгу о той стране, куда мы направляемся. И каждый раз, должен вам             сказать, я это делаю с большим удовольствием.

  Слова Мэйсена Стирлинга показались Стефену Уэберу наигранными, но все же он с благодарностью отметил:

-   Не часто коллеги способны оценить по-настоящему умственные труды друг друга. А потому мне очень приятно услышать от вас такое. Благодарю. Но, к сожалению, я не смогу вам сказать того же относительно ваших работ. Вы уж меня извините.

-   А я и не ждал ничего подобного... А теперь, если позволите, я покину вас, чтобы продолжить то, что вчера начал.

  Его уходу никто не препятствовал.

-   Скользкий тип, - заметила Эйприл.