-   Может, мы пойдем и не будем больше надо­едать хозяйке своим присутствием?

  Как ни хотелось Мэйсену остаться еще на какое-то время, он кивнул головой в знак согласия.

-   Да, пожалуй...

  Почувствовав его замешательство, Мэри Дэнтон произнесла:

-   Еще увидимся! Буду рада лицезреть вас сно­ва. Мне приятно общаться с умными людьми.

  Стефен Уэбер и Мэйсен Стирлинг переглянулись. Им одновременно показалось, что к одному из них это относится с большой натяжкой.

  Поблагодарив хозяйку за угощение, они оба вы­шли на палубу и медленно пошли к своим каютам. Подойдя к каюте Мэйсена Стирлинга, они остано­вились.

-   Вы сердитесь на меня? - поинтересовался Мэйсен Стирлинг.

-   За что я должен на вас сердиться? - вопро­сом на вопрос ответил ученый. - Я рад, что мы плывем вместе. Возможно, нам удастся там, в Тур­ции, подобрать материал, чтобы вы написали инте­реснейшую работу и представили ее ученому сове­ту... Мне кажется, у вас в жизни все еще должно получиться.

-   Вы думаете? Мне, к сожалению, так не кажет­ся, - обреченно сказал Мэйсен Стирлинг.

-   Никто не может знать заранее, что нас ждет впереди. Но самое страшное - потерять надежду... Кстати, я хотел у вас спросить.

-   О чем?

-   Если я не ошибаюсь, вы изучали верования людей, которые ранее населяли Турцию.

-   Да, я этим занимался одно время.

-   Мэйсен, а что вы можете сказать о религиозной секте, которая якобы добивается наступления новой эры - зла, насилия, жестокости?

  Мэйсен сделал вид, что крайне озадачен вопро­сом Стефена Уэбера.

-   Я впервые от вас об этом слышу. Это не миф случайно?

-   Да, а я думал… Где-то в моих книгах я уже читал что-то об этом… К сожалению, это не миф, а реальность... У меня есть копии старинных папиру­сов. Попробую в них что-нибудь поискать, - озабо­ченно произнес Стефен Уэбер и, коснувшись руки своего коллеги, направился в свою каюту.

  Там он углубился в чтение старинных папирусов, пытаясь проникнуть в их смысл. Поиски так увле­кали его, что ни о чем другом он не мог думать.

  Как-то Эйприл, проходя мимо, решила заглянуть на минутку к ученому. Но лишь только она открыла дверь его каюты, как поняла, что отвлекать его от работы по пустякам не стоит. Поэтому она молча удалилась.

  Между тем Стефену Уэберу сопутствовала уда­ча. Он-таки докопался до нужного текста. В нем говорилось о наступлении новой эры в случае, ког­да Каинов нож возымеет вновь утраченную силу. «Но каким образом этот нож ее возымеет? Почему здесь об этом ничего не говорится?» - думал Стефен Уэбер.

  О своих открытиях и находках ученому не терпе­лось поделиться с Эйприл и черепашками-ниндзя. Он надел на голову легкую шляпу и покинул каюту.

  Черепашки встретили его вопросом:

-   Ну, как дела?

  На лице Стефена Уэбера засветилась улыбка.

-   Могу вам сказать, что не так плохо, как я думал раньше.

-   Вам что-то удалось узнать от Мэйсена Стир­линга? - предположила Эйприл.

-   Нет, он ничем мне не помог, - покачал голо­вой ученый, - мне пришлось потрудиться, а глав­ное, не зря.

-   Вы что-то узнали из ваших книг, которых в вашей сумке было столько, что я подумал: «3ачем в плавание ученый взял с собой целую библиотеку?» - ­поинтересовался Леонардо.

-   Ну, на счет библиотеки... Это лишь ничтож­ная часть того, что у меня осталось дома, - с гордостью ответил Стефен Уэбер. - Представьте себе, что иногда в жизни случаются чудеса.

-   Это вы о чем? - вырвалось у Донателло.

-   Впервые в жизни с собой в путешествие я интуитивно взял как раз то, что нужно, точно кто-то свыше руководил мною! Признаюсь, что услышав от Эйприл эту любопытную историю о новой Эре, мне показалось это ну... что-то вроде выдумки... Н-да... Сегодня я сам убедился, что опасность су­ществует. В одном тексте упоминается о Каиновом ноже. Именно он, как я понял, становится той силой, несущей угрозу.

-   А кто такой Каин? - спросил попутно Рафаэль.

-   И что такого особенного в его ноже? - дополнил вопрос Донателло.

  К беседующим подошла Мэри Дэнтон вся в расстроенных чувствах.

-   Мне очень жаль, очень жаль, - начала она.

  Разговор был прерван, так как все сразу же ок­ружили ее вниманием.

-   Что-то произошло? - догадался Стефен Уэбер.

-   Да, но ничего существенного... Непредвиденная поломка корабля... Знаете, это же машина...

-   Требуется какая-либо помощь? - предложил свои услуги Леонардо, который неплохо разбирался в технике.

-   Благодарю, этим уже занимаются мои механи­ки, но вот вас, - капитан посмотрела на черепа­шек, - мне придется расселить. Я не могу риско­вать... Под вашей каютой обнаружена...

  Мэри Дэнтон запнулась, не имея представления, что может случиться под каютой, но на всякий слу­чай произнесла:

-   Надеюсь, вы правильно поймете меня.

-    Да, конечно, - отозвались черепашки.

-   И как нам расселяться? - спросил Донателло.

-   Думаю, кто-нибудь из вас может остаться в прежней каюте, а остальным я предложу еще не­сколько на выбор.

  Рафаэлю показалось все это немного странным и он поделился шепотом с Эйприл:

-   Бессмысленное расселение. Что, в конце кон­цов, от этого изменится?

-   Капитану видней, - заметила девушка с за­думчивым видом.

  Черепашки-ниндзя ушли с капитаном, а Эйприл осталась стоять со Стефеном Уэбером.

-   Я должна вам что-то сказать, - с заговорщицким видом тихо произнесла Эйприл.

  Ученый вопросительно посмотрел на нее.

-   Это касается Мэйсена Стирлинга... Я подо­зреваю, что во время нашего визита к капитану еще до отплытия, он находился здесь, на корабле, только почему-то повел себя так, чтобы мы об этом не узнали.

-   Но ведь вы об этом все равно узнали, иначе...

-   Это получилось совершенно случайно: он выглянул, а я это заметила... Сомнений быть не может - он стоял за дверью и слушал наш разговор с Мэри Дэнтон... А вы заметили, как сейчас он себя ведет? Он притворяется, что не знаком с этой женщиной.

  Стефен Уэбер позволил себе промолчать.

-   Вы другого мнения? - торопила с ответом Эйприл.

-   В каюте капитана он вел себя так, точно ни­когда там не бывал ранее... И он никогда не гово­рил мне до этого, что знаком с Мэри Дэнтон.

-   В неискренности Мэйсена Стирлинга я убеди­лась... И то, что капитан подошла к нему, чтобы побеседовать с ним наедине, лишь только подтвер­дило их связь.

-   Может быть все так и есть.

-   И вы еще сомневаетесь?

-   Видите ли, в том, что мужчина вдруг решил ухаживать за женщиной, нет ничего предосудитель­ного. Вы с этим не согласны?

-   Я буду согласна с этим лишь в том случае, если дело касается действительно ухаживания. Но здесь другой случай, - пыталась убедить ученого Эйприл.

-   Я не знаю, поэтому спорить с вами не буду, - сказал Стефен Уэбер. - По-моему, черепашки возвращаются.

  Действительно, черепашки шли по направлению к ним, закончив переселение. Но среди них не было Рафаэля, так как ему захотелось не только перене­сти в другую каюту свои вещи, как это сделали его друзья, но и распаковать сумки.

-   Я не вижу среди вас Рафаэля. Уж не заболел ли он морской болезнью? - заволновалась Эйприл.

-   Нет, с ним все в порядке, - ответил До­нателло.

-   Не стоит беспокоиться, он скоро подойдет, ­- добавил Леонардо.

  Микеланджело вопросительно посмотрел на уче­ного, а потом попросил:

-   А не продолжить ли нам наш прерванный разговор, а то мне не терпится узнать про этот Каинов нож?

-   Если можно... - начал Леонардо.

-   Конечно можно! - прервал его Стефен Уэбер. - Есть такая Библейская легенда. Послушайте, я расскажу ее вам. Каин и Авель были первыми деть­ми Адами и Евы. Надеюсь, вам не надо объяснять, кто они были такие?

-   Нет, мы знаем, - ответила Эйприл.

  Черепашки оживились.

-   Это наши прародители, - сказал Донателло.

-   Наши? Ты уверен? - переспросил у него Леонардо. - К нам они как раз имеют меньше всего отношения.

-   Подумаешь, не так сказал! - с обидой произ­нес Донателло. - Это первые люди.

  Стефен Уэбер поспешил примирить черепашек:

-   Не вижу оснований для спора и тем более обид. Лучше послушайте легенду дальше. Так вот, стар­ший, Каин, занимался земледелием, а младший, Авель, пас овец. Как-то раз братья приносили дар Богу. Каин принес плоды земли, а Авель - молодого ягненка. Бог принял дар Авеля, а дар Канна не принял. Каин сильно огорчился и опустил голову. «Почему ты огорчился и отчего поникло лицо твое? - сказал Бог Каину. - Если делаешь добро, то чего не поднимаешь лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит, он влечет тебя к себе, но ты гос­подствуй над ним».

  Но Каин не преодолел греха и продолжал завидо­вать младшему брату. Однажды, когда они оба были в поле, Каин восстал на Авеля и убил его.

  Каин думал, что Бог не узнает про его грех. Но вскоре Господь сказал ему: «Где Авель, брат твой?»

 «Не знаю; разве я сторож моему брату?» - отве­чал Каин.

  «Что ты сделал? - спросил Господь. - Голос крови брата твоего вопит ко мне от земли».

  И проклял Бог Каина, и сделал его изгнанником и скитальцем на земле.

  И сказал Каин Господу: «Наказание мое больше, нежели снести можно. Всякий, кто встретится со мною, убьет меня!»

-   И сказал ему Господь: «Всякому, кто убьет Каина, отомстится всемерo».

  И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. Вот и вся легенда, - ­закончил Стефен Уэбер.

-   Подумать только: брат брата убил! - возмутился Микеланджело. - Ведь тот ему ничего не сделал! Как можно!?

-   Все мы братья и сестры друг другу, - ответил ему ученый, - но, не смотря на это, в мире продолжаются убийства, насилие. Вы только представьте себе, что будет, если мы опоздаем, если наступит так называемая новая эра, которая принесет людям много горя, слез и стра­даний?

-   Почему же те, кто способен на убийства, этого не понимают? Они что, не знают об этой легенде? - ­поинтересовался Микеланджело.

-   Это очень трудный вопрос и, боюсь, я так быстро не дам на него прямого ответа, - с сожалением произнес Стефен Уэбер, вздохнув. - Все мы разные и оттого поступки тоже разные. Одни про­поведуют добро, другие - зло.

-   Но добро всегда побеждает зло, - утверди­тельно произнес Донателло.

-   Вы так в этом уверены? - поднял брови уче­ный. - Так бывает зачастую в сказках, а в жизни... В жизни все по-другому.

  Пока на палубе шла беседа, Мэйсен Стирлинг, воспользовавшись тем, что на него никто не обращал никакого внимания, незаметно пробрался в каюту, откуда осуществлялось управление кораблем, где его уже ждала Мэри Дэнтон.

  Аккуратно разложив свои вещи, Рафаэль еще раз внимательно осмотрел свою комнату. Она ему начинала нравиться, хотя его первые впечатления были обратными.

-   Ну вот, так-то лучше! Теперь она не выглядит такой заброшенной и сиротливой... Вот еще что: по-­моему, на стене чего-то не хватает. Сейчас...

  И он кинулся к своей сумке и через секунду до­стал оттуда открытку с видом на вечерний город, который утопал во множестве огней.

-   Теперь все в порядке!

  Довольный тем, что ему удалось создать в каю­те уют, а тем самым себе настроение, он намере­вался отправиться к черепашкам. Он подошел к двери и нажал кнопку, так как та открывалась ав­томатически. Он поднял ногу, чтобы переступить порог, как его ударило током. От давящего состояния Рафаэль всем телом подался назад и шлепнулся на пол.

-   Вот это да!

  Он потрогал свою ногу, так как ток дальше не пошел. Она еще находилась в оцепенении. Он по­массировал ее.

-   Что за черт! Ведь, если бы я сунул голову, живым бы я не вышел.

  Дверь по-прежнему была открыта. Рафаэль осто­рожно потянулся к ней рукой, но просунуть дальше не решился, боясь, что снова ударит током.

  Он встал. На ногу ступать было больно. «Силь­ное напряжение,» - подумал он, сделав несколько шагов.

  Ему захотелось закричать, чтобы прибежали че­репашки, так как в этом момент он вдруг почувство­вал себя совсем беспомощным.

-   ЭЙ! На помощь! Донателло! Микеланджело! Леонардо! Кто-нибудь! Эйприл!

  Прислушавшись к какому-то звуку, Эйприл вдруг сказала:

-   По-моему кто-то кричит?!

-   Да нет, тебе показалось, - успокоил ее Микеланджело.

-   Это ветер, да шум моря, - предположил Лео­нардо, - оттого в ушах звенит... Вот слышишь...

  Леонардо насторожился.

-   На помощь! - отчетливо донеслось до сто­ящих на палубе черепашек, Эйприл и Стефена Уэбера.

-   Да это же голос Рафаэля! Как я сразу не узна­ла! - крикнула Эйприл.

-   Теперь и я слышу, - растерянно произнес Леонардо.

-   Бежим! - позвал Донателло.

  Все разом поспешили к каюте Рафаэля. Но лишь только они показались в дверях, Рафаэль замахал руками:

-   Стойте! Не идите сюда! Опасно!

-   В чем дело? - нервничала Эйприл.

-   Меня ударило током, когда я попытался выйти из каюты... Мне кажется, это подстроено кем-то... - ­терялся в догадках Рафаэль.

  Донателло первым отважился войти в каюту. Ему это удалось. За ним последовали остальные.

-   Вот видишь, - заметил Донателло, обраща­ясь к Рафаэлю, - с нами ничего такого не произошло. Может... может тебе показалось это... Знаешь, иногда такое бывает...

-   Да как это показалось! - воскликнул Ра­фаэль. - Ты только глянь-ка на мою ногу! Что скажешь?!

  И Рафаэль выставил на обзор свою ногу.

-   Ничего особенного: нога как нога... Странно, но рукой после всего этого она не стала, - иронич­но сказал Донателло.

-   Да я вам точно говорю: меня ударило током! Можете не сомневаться.

  Как раз к этому моменту подоспела капитан ко­рабля. Войдя в каюту, она, оглядев всех присут­ствующих, спросила:

-   Какие-то проблемы?

-   Возможно, - вступил с ней в разговор Микеланджело, - наш друг уверяет нас, что его чуть током не убило.