Институт востоковедения Эйприл нашла не сразу. Здание, где он размещался было такое невзрачное на первый взгляд, что она, не обратив на него никакого внимания, пролетела мимо. Ей казалось, что такое солидное учреждение достойно непременно чего-то особенного, большого и примет­ного.

  Она поминутно спрашивала у прохожих, как прой­ти к этому институту, хотя находилась от него, что называется, в двух шагах. Те, услышав ее вопрос, указывали ей дорогу. Но она почему-то думала, что они ошибаются.

  И вот, когда двое, убеленных сединой, муж­чин совсем рядом от нее стали спорить о большой археологической находке, привезенной совсем недавно из одной из стран Востока, Эйприл убедилась, что ошибалась как раз она.

  Не обдумывая, она подошла к спорящим и спросила:

-   Могу ли я задать вам вопрос, который меня очень интересует?

  Мужчины прервали свой спор и изучающе по­смотрели на Эйприл. Один из них ответил:

-   Во-первых, один вопрос вы уже задали без нашего на то позволения; во-вторых, когда спорят двое, то третьему здесь не место, а в-третьих...

-   А в-третьих, - прервал другой, - задавай­те свой вопрос, милая девушка. А то наш спор, боюсь, так ни к чему не приведет.

  Каким-то очень знакомым показалось лицо этого внимательного к ней мужчины. Сейчас не было вре­мени, чтобы напрячь память и вспомнить, откуда она его знала, но ей этого очень хотелось.

-   Вы случайно направляетесь не в Институт востоковедения? - спросила телеведущая.

-   Именно туда мы и направляемся. А что вас туда привело?

  Колючим взглядом на Эйприл смотрел другой мужчина, которого лишили возможности высказать еще пару аргументов в свою защиту. Девушка не понравилась ему с первой минуты как только заго­ворила.

  Эйприл, конечно, могла скрыть причину своего визита в институт востоковедения, но вопрос уже был задан, а оставить его без ответа было бы невежливо с ее стороны.

-   Мне нужен кто-либо, кто занимался бы изуче­нием одной из стран Востока.

-   Какой именно? - с хитринкой поинтересовался ее собеседник.

-   Турции.

  Оба мужчины переглянулись, а тот, который с ней беседовал, сказал:

-   Мне кажется, я знаю тех, кто вам нужен.

-   Правда?! - воскликнула Эйприл.

-   Мне вы можете доверять, поверьте.

-   Тогда ведите меня к ним! А то, боюсь, на по­иски их я затрачу еще уйму времени, - с просьбой в голосе произнесла Эйприл.

-   А нам не нужно никуда идти.

-   Я не совсем вас понимаю, - девушка занервничала.

-   Те, кто вам так нужен и кого вы ищете, прямо перед вами. Меня зовут Стефен Уэбер, а это мой коллега - Мэйсен Стирлинг.

  После того, как его представили Эйприл, Мэйсен Стирлинг сделал видимость улыбки: уголки его губ слегка поползти вверх, а затем он между прочим заметил:

-   Очень приятно.

-   А с кем имеем честь общаться? - спросил Стефен Уэбер. - Хотя... Постойте, постойте-ка... Мне кажется... Да нет же, я просто уверен, что вашу милую мордашку я вижу каждый день и даже могу сказать по какому каналу!

-   Вы угадали, я просто Эйприл.

-   Да не просто, а девушка, которой я готов по­мочь, - сразу же вызвался Стефен Уэбер.

  Со Стефеном Уэбером Эйприл общаться было легко. Он не был занудой, каким показался ей Мэйсен Стирлинг. В нем на удивление было полно жизненной силы, которая поддерживала его и в процессе общения с людьми передавалась другим. На вид ему было около пятидесятишестидесяти. Как раз такой возраст у мужчин, когда трудно определить его точно. Многочисленные морщины, собравшиеся паутинкой у глаз, делали его старше, а вот белоснежная улыбка в сочетании с блеском глаз, впечатляющей миндалевидной формы, прятали его годы.

  Если же попытаться описать Мэйсена Стирлин­га, то сразу нужно оговориться, что не только в его взгляде, но и во всем внешнем виде было много от­талкивающего и настораживающего. Было видно, что этот человек довольно тяжело сходится с людьми, очевидно, из-за своего замкнутого характера. Чер­ты лица его были невыразительны, размазаны, а по­тому, чтобы запомнить этого человека, нужно было долго в него всматриваться. Губы Мэйсен Стирлинг постоянно покусывал, то ли от излишней нервознос­ти, то ли по привычке. Несмотря на то, что прожил он на свете не так уж и много: сорок-сорок пять лет, вид у него был утомленный, точно он устал жить.

  Когда же Мэйсен Стирлинг услышал о том, что Эйприл интересуется Турцией, ему захотелось, что­бы и его не обошли стороной, возможно, имея в этом свой интерес.

-   Я тоже... тоже помогу вам, - выдавил из себя Мэйсен Стирлинг, когда Стефен Уэбер испытывающе посмотрел не него.

-   Итак, Эйприл, мы слушаем вас, - сказал Стефен Убер.

-   Улица, мне кажется, не совсем подходящее место для такого серьезного разговора, - заметила девушка с намеком.

-   Я вас понял, - согласился с ней ученый, - а потому приглашаю к себе. Я живу совсем недалеко отсюда, в пяти минутах ходьбы, так что, если не возражаете...

-   Я нет, не возражаю, - поспешила с ответом Эйприл.

  Мэйсен Стирлинг должен был находиться в это время в институте на совещании, где рассматрива­лась его работа. Похоже, он не спешил: то ли эта работа была для него пройденным этапом и не пред­ставляла ничего существенного в его жизни, то ли ему показалось, что с появлением Эйприл ему пред­ставилась возможность сделать что-то очень важное. Прошлая жизнь Мэйсена Стирлинга была малопри­метной. Такие люди не привносили в науку ничего нового, а лишь довольствовались тем, что помогали тем, кто это делал постоянно, тайно завидуя им. По­этому он предпочел быть со Стефеном Уэбером.

-   Я с вами, - сообщил Мэйсен Стирлинг.

-   Вот и чудесно! - заключил Стефен Уэбер, беря под руку Эйприл.

  Кабинет, где обычно любил работать Стефен Уэбер, находился на втором этаже и занимал довольно большую площадь, так как здесь было все, что нужно для работы: громоздкий письменный стол из дуба, объемное кресло к нему с кожаными подуш­ками и подлокотниками, стенные шкафы со специальной литературой, которая собиралась в течение всей жизни, множество светильников, которые освещали каждый угол комнаты, а также было предусмотрено и то, что необходимо для отдыха: музыкальный центр, красивая мягкая мебель.

  Особое место было отведено всевозможной зеле­ни, которая украшала кабинет и вместе с тем допол­няла. На письменном столе стоял компьютер - не­заменимая вещь в работе.

  Эйприл оценила, что хозяин этого кабинета об­ладал, несомненно, хорошим вкусом. Она уютно устроилась в мягком светлом кресле радом с пись­менным столом. Стефен Уэбер занял место за пись­менным столом, Мэйсен Стирлинг расположился на диване.

-   Надо сказать, - заметила Эйприл, - что в вашем кабинете все напоминает о том, что его хозя­ин исследует Восток.

-   Еще бы! Здесь каждая вещица, каждая безде­лушка, которая для непосвященного не имеет ника­кой ценности, для меня бесценна! Что, к примеру, вы можете сказать об этой вазе кроме того, что ей почти десять столетий, а оттого выглядит не совсем эстетично и привлекательно? - обратился Стефен Уэбер к Эйприл, показывая на внушительных размеров вазу, которая стояла на маленьком столике около окна.

-   Ну... Она сразу бросилась мне в глаза...

-   Какой-нибудь аргумент вы мне приведете, но то, что она значит для меня, если узнаете, то никог­да не прочувствуете. Поэтому я не пускаю сюда случайных людей.

-   Но вы меня не знаете, а познакомились мы совершенно случайно, - залепетала Эйприл.

-   Тем не менее, я вам почему-то доверяю. А те­перь мне бы хотелось выслушать вас.

  Стефен Уэбер приготовился внимательно слушать то, что собиралась ему сообщить Эйприл.

  После некоторой паузы Эйприл начала:

-   Вы, наверное, слышали вечернее да и утрен­нее сообщение по поводу убийства иностранца.

-   О-о! К убийствам я уже привык. Люди в пос­леднее время ни во что не ставят жизнь, - сделал небольшое отступление Стефен Уэбер.

-   Это преступление произошло на глазах моего друга - Рафаэля, который убежден, что оно было преднамеренным.

-   Так-так, ваш друг - свидетель? Не завидую я ему в таком случае... М -да... Но как-то непонятно мне, для чего вы все это мне рассказываете? Может вам нужен хороший адвокат?

  Эйприл слегка растерялась.

-   Понимаете... Этот иностранец искал здесь од­ного человека.

-   Кого же?

-   Мы пока не знаем кого, но, думаем, кого-то, кто знает многое о Турции.

-   И что, за это его убили? - с недоумением спросил Стефен Уэбер.

-   Перед смертью он успел поведать моему другу, что в Турции готовится страшное зло и что он послан найти того, кто мог бы это зло предотвратить.

-   Но какое зло?

-   Скоро, очень скоро одна религиозная секта будет управлять землянами. Начнется эра жестокос­ти и насилия. Мы должны помешать им во что бы то ни стало, - серьезно заявила Эйприл.

-   Почти всю свою жизнь я исследую Турцию, - сказал Стефен Уэбер, - я сотни раз встречался с людьми этой замечательной страны, имею там много друзей, но ни разу не слышал от них о такой секте. Мне нужно кое с кем связаться, чтобы выяснить все поподробнее. Возможно, все это только паника, а опасности вовсе нет.

-   Но Сплинтер совсем другого мнения. Угроза существует, - возразила тут же Эйприл.

-   А кто такой Сплинтер? - поинтересовался Стефен Уэбер.

-   Это учитель черепашек-ниндзя. А они - мои друзья, - с гордостью заявила девушка.

-   Вот оно что?! А они тогда где?

-   Они меня ждут с ответом. Я должна найти человека, который помог бы нам спасти земную ци­вилизацию, а для этого поехал с нами в Турцию.

-   Съездить и я смогу, вот только помогу ли? ­- засомневался Стефен Уэбер.

  Потом он как-то явно задумался, поджав губы и потирая лоб, а спустя несколько минут, произнес:

-   Да ведь я припоминаю, что кто-то добивался встречи со мной...

-   Когда это было? - спросила Эйприл.

-   Если я не ошибаюсь, дней пять тому мне позвонили и попросили о встрече. Я часто имею беседы с разными людьми, но здесь был особый случай... Он говорил по-турецки, несколько раз подчеркнул важность встречи... Согласен был на все, лишь бы я смог выслушать его... А-а! Вот еще! Он просил помочь...

-   А на какой день была назначена эта встреча?

-   Она должна была состояться вчера, но так и не состоялась. Никто ко мне не пришел, хотя я под­робно описал место, где я живу... Возможно, тот, кто должен был прийти, передумал, - сказал Сте­фен Уэбер.

-   Но, возможно, его выследили и, чтобы не на­влечь на вас опасность, он просто не стал риско­вать, - предположила Эйприл.

-   А позже его убили? - догадался Стефен Уэбер. - Но постойте! Почему вы связываете со мной то преступление? Откуда мне знать: кто есть кто?!

  Мэйсен Стирлинг до сего момента молча слушал, не вступая в разговор. Но его терпению пришел конец.

-   По-моему, все это чушь собачья. У нас есть более важные дела, а вы разбирайтесь сами со свои­ми друзьями... я сразу понял, что вы какая-то аван­тюристка, но дал возможность Стефену Уэберу убе­диться в этом, чтобы потом он не упрекал меня ни в чем... А теперь думаю, вам пора...

-   Ты забываешься, Мэйсен! - грозно крикнул Стефен Уэбер. - Я пригласил Эйприл к себе и не тебе в моем доме гостям указывать на дверь.

-   Я только хотел... - поспешил оправдаться Мэйсен Стирлинг.

-   Кажется, вы хотели быть с нами, - довольно грубо произнес Стефен Уэбер. - Но если только для того, чтобы вставлять в разговор свои колкие замечания, то вам лучше удалиться.

  Мэйсен Стирлинг уставился на своего коллегу с испугом, а затем он довольно искусно сделал вид человека, который чувствует за собой вину за свер­шенное действия.

-   Я... я... хотел дать вам совет...

-   Я знаю, что делаю, а прежде, чем делать, думаю. Так что в ваших советах и наставлениях не нуждаюсь.

  Эйприл наблюдала со стороны, как ведут себя оба ученые. Ей была понятна чуткость Стефена Уэбера и его реакция на совершенно необоснованные опасения Мэйсена Стирлинга. Последний и вовсе не вызывал у нее никаких положительных эмоций. Ей казалось странным общение этих двух людей, но вникать в суть этих отношений ее никто не просил.

-   Неужели вы не видите, что вас хотят исполь­зовать, подставить?! - вдруг бросил Мэйсен Стир­линг Стефену Уэберу.

  Тот с презрением глянул на него.

-   Даже если это и так, как вы говорите, то все равно поступлю по-своему.

-   И как же вы поступите? - не удержалась Эйприл.

-   Я отправлюсь с вами, милая девушка, чтобы оказать самую посильную помощь в этом мероприя­тии. А вы, Мэйсен, тем временем, пока меня не будет, не наделайте здесь кучу глупостей. Хотя… На вас я не могу оставить институт тоже... М-да.

-   Я могу поехать с вами только для того, чтобы посмотреть, в какую историю вы вляпаетесь, чтобы вовремя вытянуть вас из нее.

  Стефен Уэбер рассмеялся.

-   Но смею вам напомнить, Мэйсен, до сегодняш­него дня я только и занимался тем, что доставал вас из пропасти безызвестности, чтобы хоть как-то сделать вам научное имя. Или я преувеличиваю?

  Мэйсен Стирлинг покраснел до ушей, и по лицу пошли белые пятна скрываемой злости.

-   Что же вы молчите, Мэйсен? Та работа, ко­торую вы должны были сегодня предоставить ученому совету, написана вами самостоятельно, а потому, вы сами понимаете, не представляет ни­какого научного интереса. Потому-то вы здесь, а не там. Да?

-   Это жестоко... Со мной так... при посторон­них! Что она обо мне может подумать?!

-   Успокойтесь, успокойтесь, коллега... Эта де­вушка подумает ровно то, что ей следует о вас по­думать: не больше и не меньше. Ее не интересует ваше место в науке, а в жизни...? Боюсь, что и в жизни его определить будет непросто...

-   Ну знаете! Это уже слишком! Это переходит все рамки! - сжимая кулаки, закричал Мэйсен Стирлинг, подскакивая с дивана.