Жрец подошёл к нише в постаменте и сам стал на колени перед статуей. Вокруг него бы­ли разложены какие-то приборы, напоминаю­щие кирпичи из красной глины и облицовоч­ные плитки, перевитые проводами.

  Донателло не выдержал и скосил чуть-чуть приоткрытые глаза.

-   Эй, не подсматривать! - шепнула Эйп­рил. - Где же твоё честное слово?

-   Я бы рад, - виновато склонил голову До­нателло. - Но когда дело касается чужой тех­ники, я почему-то всегда чувствую себя мел­ким жуликом.

-   Не хватает, чтобы тебя когда-нибудь забрал в Нью-Йорке полицейский за отвинчива­ние гаек с чужих автомобилей, - укоризненно покачала головой Эйприл.

-   Я тоже этого боюсь.

-   А что, разве такое может случиться? - ужаснулась Эйприл.

-   Кто знает, - отвёл свои плутоватые глаза Донателло.

  В это время земля качнулась под ногами, а перед глазами завертелись разноцветные круги. Пёстрая карусель раскручивалась всё быстрее и быстрее, пока круги не останови­лись и не начали медленно вращаться в другую сторону.

Глава 32. Возвращение домой

  Эйприл так крепко прижимала к груди Мак­-Тертеля, что малыш не выдержал и пискнул:

-   Очнись, Эйприл! Мы уже прилетели.

  Эйприл открыла глаза и не поверила им. Они очутились на зелёной лужайке посреди играющих детей.

-   Ой, черепашки к нам в гости пожалова­ли! - воскликнула маленькая девочка, у которой мячик укатился к самым ногам Донателло.

  Её маленькие приятели окружили Леонардо, Рафаэля и Микеланджело.

-   А где остроухи? - прошептала Эйприл на самое ухо Донателло.

-   Где-то рядом, но мы их уже не видим, ­- пожал плечами Донателло. - Мы ведь вышли из поля тау-генератора.

  Леонардо никак не мог отбиться от обрадо­ванных детей, которые приняли черепашек за актеров в масках сказочных героев.

-   У меня такое ощущение, что всё это нам приснилось, - шепнул он на ухо Рафаэлю.

-   Мне тоже, - ответил таким же шёпотом Рафаэль.

-   Одинаковые сны снятся только дебилам, - сказал им Микеланджело.

-   Что ты этим хочешь сказать? - угрожа­юще нахмурился Леонардо.

-   Только то, что ты уже не командир, ­- усмехнулся Микеланджело.

* * *

  Пришла толстая няня-негритянка в кружев­ных юбках и таком же чепчике и с трудом увела детей в дом. Эйприл извинилась за неожиданное вторжение всей компании на чужую лужайку и тоже поспешила увести своих друзей на улицу.

  Эйприл отвернулась к Донателло и с огорче­нием спросила:

-   Как же мы остроухов теперь отыщем?

-   А где проще всего сыскать Рафаэля в Нью-Йорке? - спросил Донателло.

-   Конечно, в пиццерии.

-   Ну а остроухов мы найдём на самой большой и самой ядовитой свалке.

-   Прекрасное сравнение, - обиделся Рафаэль.

-   Всякое сравнение хромает, - примирительно сказал Леонардо.

-   Сравнение пусть себе хромает, а я на са­мом деле ногу подвернул при посадке на эту лужайку, - пожаловался Донателло.

-   Не нужно было шеей вертеть, когда жрец колдовал над своим пультом, - с укором в го­лосе сказала ему Эйприл.

* * *

  На их счастье к куче пластиковых пакетов с сором и объедками, лежавших на тротуаре, подъехала мусорная машина. Курчавый негр вышел из неё и стал забрасывать в её огром­ный зев чёрные пластиковые пакеты. Гидрав­лический подъёмник стал хватать и опрокиды­вать в чрево мусоровозки баки для мусора.

-   Скажите, вы могли бы подвезти нас до свалки? - вежливо спросила Эйприл. - Мы хорошо заплатим.

-   Хоть задаром, - улыбнулся мусорщик. ­- Девушку посажу в кабину, а вы, парни в мас­ках, полезайте в бачки.

  Делать нечего, черепашки-ниндзя забрались в кузов.

-   Я ещё никогда не ездил по городу в таком комфортабельном лимузине, - проворчал Микеланджело.

-   Если тебе понравилось ездить на верблю­де, возвращайся на озеро Найрахтнор, - ска­зал ему Леонардо.

  В кузове было совсем не так уж плохо на мягких мешках, если бы так сильно не подбрасывало на ухабах, когда машина заехала на го­ры мусора на свалке.

-   Скажите, - спросила Эйприл у курчавого во­дителя, - а это самая ядовитая в городе свалка?

-   Ядовитей не сыскать, - ответил мусор­щик. - Мухи и те давно передохли.

-   А где самое опасное для здоровья челове­ка место? - спросил Леонардо, отряхиваясь от прилипших к нему в кузове семечек дыни.

-   А вы что - из «зелёных»? - добродушно ухмыльнулся негр, насмешливыми глазами рассматривая зеленых черепашек.

-   Кажется, - набычился от обиды Леонар­до, - мы ни слова не сказали о «черных» и «цветных», а также про чиканос и всяких там итальяшек. Забудьте и вы про свои расистские штучки.

-   Что ты, Лео? - покраснела за своего дру­га Эйприл. - Водитель имеет в виду «зелёное» движение экологов, а не цвет твоей кожи.

-   Ну, тогда ладно, если он и в самом деле имел в виду «зеленых» экологов...

* * *

  Черепашки вышли на самое ядовитое место на свалке, которое им указал мусорщик. Тут действительно было трудно дышать от ядови­тых испарений.

-   И как же мы увидим тут наших остро­ухов? - проворчал Донателло. - О них тут ни слуху ни духу.

-   Никаких проблем! - воскликнул Дона­телло. - Вот держите!

-   Что это? - в один голос спросили чере­пашки и Эйприл.

-   Очки из плёнки с тау-поляризатором. Я прихватил моточек этой плёнки в подвале обсерватории.

-   Как ты мог взять чужое имущество? - ­возмутилась Эйприл.

-   Не беспокойся, я оставил на месте, где лежала плёнка, пару центов, чтобы у Хаав­рона душа не болела... - усмехнулся Дона­телло. - Ну, надевайте очки со светофильт­рами.

  Черепашки и девушка с недоверием нацепи­ли неудобные «очки» на нос.

-   Ой! - взвизгнула Эйприл. - Вижу! Точ­но говорю - я их вижу!

  Но остроухи их не замечали, а сосредоточен­но поглощали отходы после производства компьютерных чипов, набивая ими оба рта - на лице и на животе. Мало того, что наши друзья их не видели, Эйприл подошла вплотную к вождю, хотела дотронуться до него рукой, но ее рука прошла насквозь, как через сигарет­ный дым.

-   Не горюй, Эйприл! - хитровато улыбнул­ся Донателло. - Закройте глаза на минутку. Раз-два-три! Открывайте!

  Когда Рафаэль, Леонардо, Микеланджело и Эйприл открыли глаза, то увидели со всех сторон бегущих к ним остроухов.

-   Что за чудо? - воскликнула Эйприл. ­- Мы снова можем разговаривать друг с другом.

-   Это не чудо, а вообще чертовщина какая-­то, - почесал затылок Микеланджело.

  Но вождь в рогатом шлеме, посмеиваясь, кивнул на маленький прибор, который держал в руках Донателло. Прибор был точь-в-точь по­хож на те кирпичи, которые лежали под рука­ми у верховного жреца остроухов.

-   Донателло! - залилась краской от сму­щения Эйприл. - Как ты посмел взять это с собой без спроса?

-   Не пропадать же добру, - хмыкнул До­нателло.

-   Вот уж доброе дело, нечего сказать.

  Вождь примирительно тронул её за плечо и сказал:

-   Нет худа без добра. Мы сможем ещё раз попрощаться.

  Вождь ещё что-то хотел сказать, но тут под­нялся невообразимый гам и суета.

-   Что случилось? - спросила Эйприл.

  Ближайший к ней остроух замотал головой и руками, не ответил ей и побежал к осевшему на кучу ядовитых отходов своему соплеменни­ку. Тому, наверное, стало плохо. Он не мог сто­ять на ногах.

  Больного уже окружили со всех сторон ост­роухи, некоторые даже поддерживали его за руки.

-   Неужели он отравился ядовитыми отходами? - воскликнул Леонардо. - Эти ком­пьютерные чипы оставляют после их производства столько яда!

-   Не беспокойся, - ответил вождь остроухов. - У нас не горе, а великая радость! Впервые за многие миллионы лет родится но­вая жизнь для нашего вымирающего народа. Трауггемпдострондам больше не грозит выми­рание, пока горит огненный столп на озере Найрахтнор.

  Огромный рот на животе страдающего остроуха раскрылся, и оттуда выкатился круглый комок. Он тут же развернулся и встал на ноги.

-   Ой, ребёнок! - воскликнула Эйприл.

-   Мы назовём его Донателло, - сказал жрец. - В честь вашего друга, который оживил огненный столп бога Мра-а!

-   Можно обнять маленького на прощание? - спросила Эйприл.

  Вождь кивнул с самым зверским выражени­ем на лице, что, как мы знаем, означало для остроухов знак почтения.

  Мак-Тертель ревниво посмотрел на новорож­дённого остроушонка:

-   И что за интерес обнимать каменную тумбу?

  Подошла пора снова прощаться. Слишком уж опасно было черепашкам и Эйприл нахо­диться на ядовитой свалке слишком долго.

-   Возьмите ваш прибор, - сказала Эйприл, протягивая вождю кирпич, который утянул с собой в Калифорнию Донателло.

-   Оставьте его себе. Мы сможем ещё раз когда-нибудь повидаться.

-   Нет, я боюсь, что он может попасть в чу­жие руки. Самый лучший способ жить в ми­ре - не вторгаться в чужой мир, - твёрдо ска­зала Эйприл, но на её рыжие ресницы набежа­ли слезинки.

  Она с сожалением взглянула в последний раз на новорожденного малыша, вздохнула и сняла светофильтры.

  Остроухие сразу исчезли из вида.

  Эйприл и черепашки-ниндзя помахали рука­ми в ту сторону, где только что стояли остро­ухи. Только Мак-Тертелю неудобно было раз­махивать лапками, он то и дело проваливался к Эйприл за пазуху.

* * *

-   С кем это вы разговаривали? - поинтере­совался сторож на свалке. - И ещё так ожив­ленно руками размахивали.

-   А мы актёры из любительского театра, - ­ответила Эйприл. - Разучиваем новую пьесу на экологическую тему.

-   А эти парни играют роль знаменитых че­репашек-ниндзя?

-   Какой вы догадливый, - улыбнулась Эй­прил.

-   А вам самим приходилось видеть настоя­щих черепашек-ниндзя? - спросил старень­кий сторож.

-   Приходилось, - буркнул Микеландже­ло. - Иногда... Мельком... В зеркале.

  Донателло поднял палку и изо всех сил ударил по разложенным на мостовой светофильтрам.

-   Теперь остроухам никто не помешает жить в мире.

  Сторож внимательно проследил за действия­ми Донателло и спросил:

-   Это тоже из пьесы?

-   Ага, - ответил Донателло. - Последние слова из заключительного действия.

-   А как вы доберётесь отсюда до города?

-   Не знаю даже, - пожала плечами Эйприл.

-   Тогда я вас подвезу, - предложил стари­чок. - Только по дороге заедем ко мне домой. Я хочу показать своим внукам актёров в кос­тюмах настоящих черепашек-ниндзя. Не воз­ражаете?

-   А пиццей у вас дома угощают? - поинте­ресовался Рафаэль.

* * *

  Когда автомобиль сторожа поднимался по длинному серпантину, опоясывавшему гору, Эйприл глянула на свалку, оставшуюся далеко внизу и воскликнула:

-   Ну и прожорливые парни эти остроухи!

  Черепашки прилипли носами к стёклам.

  Внизу на глазах редел смог - чёрный ядовитый туман, который выбрасывают трубы заво­дов и автомобилей.

Глава 33. Отчет по командировке

  Редактор нервно пробежался по кабинету и остановился у самого стекла во всю стену, словно надумал с горя спрыгнуть со сто трид­цать девятого этажа и разбиться насмерть.

-   Как нет сенсации? - обхватил он руками голову, словно надумал рвать на себе от отчаяния последние волосы.

-   Никаких аномалий на озере Найрахтнор мы не встретили, - развела руками Эйприл. ­- Пустыня как пустыня, никаких сенсаций.

-   Отчего же погибли астронавты и исследо­ватели? - резко повернулся к ней неугомонный редактор.

-   Очевидно, какая-то пустынная инфекция убила их, - невинным тоном ответила Эйп­рил. - Я же не врач и не микробиолог, чтобы определить причину их гибели.

-   А огненные смерчи?

-   Смерчи крутятся даже в Америке. От жары в пустыне они любому огненными покажутся.

-   А средневековый замок на фотографиях, сделанных с самолёта?

-   Наверное, попалась испорченная плёнка.

  Редактор снова пробежался из угла в угол по своему кабинету, потом грузно плюхнулся в кресло, которое действительно под ним зашата­лось, как настоящее редакторское кресло.

-   Чем же вы, чёрт возьми, занимались всё это время со своими черепашками? - спросил он, закуривая сразу три сигареты подряд.

-   Отдыхали. В конце концов, имею я права на отпуск? Я целых два года никуда не выез­жала.

-   Так вы ничего мне не привезли из этой чёртовой пустыни? - с последней надеждой в голосе спросил редактор.

-   Почему же? - обнадежила его Эйп­рил. - Привезли вам сувенир на память.

  Леонардо выпустил Мак-Тертеля на стол ре­дактору.

-   Сейчас же уберите от меня эту инфекцию! На что мне такой сувенир? Разве что велю из его панциря пепельницу на стол сделать?

-   А как на это посмотрят активисты из об­щества защиты животных? - спросила Эйп­рил.

-   Ладно, спасибо. Моя дочка как раз проси­ла купить ей какую-то забавную электронную игрушку. Скажу ей, что эта черепашка бегает на батарейках.

-   Она отзывается на кличку Мак-Тертель, - сказал Донателло. - Пьёт только ко­ка-колу и ест пиццу с овощами.

  Редактор уселся за стол, положил голову на руки и стал заглядывать в круглые глазки Мак- Тертеля.

-   Так что же вы там всё-таки делали?

-   Мы изучали, как монголы готовят пиццу, - сказал Рафаэль с серьёзным видом.

-   В первый раз слышу, чтобы монголы ели пиццу.

-   Они готовят не для себя, а для своих вер­блюдов, - подсказала Эйприл.

-   Для верблюдов? - хлопнул себя по ляж­кам редактор. - А ведь вот это и есть настоя­щая сенсация.