-   Я ничего не чувствую, - пожала плечами Эйприл.

-   Ты же в ботинках, - объяснил Леонардо. - А вообще все рептилии остро чувствуют звуки земли всем телом.

-   И вы тоже? - удивилась девушка.

-   Мы - мутанты, - сказал Донателло. - Мы давно потеряли старые инстинкты, превра­тились почти совершенно в человека по своим чувствам.

  Эйприл внимательно осмотрелась по сторо­нам и даже, присев на корточки, приложила обе ладони к земле.

-   Если это действительно землетрясение, то это снова проделки Хааврона...

  Не успела она договорить, как гора у них под ногами вздрогнула так, что земля заходила ходуном.

-   Берегись! - крикнул Леонардо и дёрнул Эйприл за руку в сторону, повалившись вместе с ней на землю.

  Остальные черепашки тоже бросились ис­кать укрытия и вовремя - с горы, кувырка­ясь, как мячики, неслись огромные камни. Скалы вокруг обсерватории рассыпались на глазах, как детские дома из кубиков.

-   Наверху что-то происходит! - крикнул Рафаэль из своего укрытия за большим кам­нем.

-   Ага, - ответил Леонардо. - Остроухи что-то затеяли.

-   Или Хааврон их снова загоняет в рабст­во, - мрачно согласился Микеланджело.

-   Только бы они всю обсерваторию по ка­мешкам не разнесли, - крикнул Донателло. ­- Тогда нам ввек не связаться со спутником-спа­сателем.

  Камнепад и землетрясение продолжались ещё долго. Потом всё стихло, и из горы донёсся слабый, но пронзительный, гул тау-генера­тора.

-   Победил, видать по всему, Хааврон остро­ухов, - громко вздохнул Микеланджело.

  Черепашки оглянулись на храм под откры­тым небом. Бесформенный утёс на глазах преображался в статую с большим блюдом над головой. Огненный столп снова упёрся от блюда в небо. Каменные наросты стали обрас­тать черепичной листвой, а окаменевшие столбы превращаться в диковинные деревья мира остроухов.

  На плитах храма проявились из ничего сидящие на корточках остроухи. Великий жрец Хвай сидел, опустив голову на грудь, на своём троне.

  Черепашки поднялись из своих укрытий и помахали остроухам. Казалось, их никто не заметил, потому что никто на их приветствие даже не пошевелился.

-   Наверное, в генераторе что-то слома­лось, - предположила Эйприл. - Мы их ви­дим, а они нас - нет.

-   А может, они все задремали на солныш­ке, - сказал Рафаэль. - Нажевались своих камней и дрыхнут. Им это нравится.

  Но когда черепашки с Эйприл подошли к храму под открытым небом, жрец поднял голо­ву и поприветствовал их вялым взмахом руки.

-   Что случилось? - спросила Эйприл, под­ходя к трону.

  Жрец поднял на нежданных гостей свои безжизненные, на первый взгляд, глаза и проскрипел, как старыми каменными жерно­вами:

-   В этот миг решается судьба нашего наро­да. Вождь остроухов бьётся с Хаавроном на го­ре. А мы все молимся богу Мра-а, чтобы он да­ровал ему победу.

-   Мы поможем вам молиться, если не воз­ражаете, - сказал Донателло и уселся на ка­менные плиты подле трона. - А то я по ва­шим каменным тропинкам страшно ноги себе натер.

  Остальные черепашки последовали его при­меру, только Эйприл осталась стоять, прило­жив палец ко рту, словно что-то старалась вспомнить.

-   Ой! Мы же Мак-Тертеля нашего поте­ряли!

-   Ничего вы не теряли, - послышалось из­-за большого камня, и на площадку перед ста­туей вышел черепашонок. - И вообще, я не из тех, кто теряется.

  Эйприл подхватила его на руки и приложи­ла палец к губам, показывая, чтобы он мол­чал - момент был очень тяжёлый и важный для судьбы целого племени остроухов. Черепашонок недовольно завозился у неё на ру­ках. Ему нравилось, что Эйприл прижимает его к груди, но он хотел показать, что он уже совсем большой и может стоять на собствен­ных ногах.

* * *

  Ни черепашки, ни Эйприл, ни даже чуткий Мак-Тертель не заметили ничего особенного, когда все каменные монахи, сидевшие, на плитах, повернули разом свои огромные уши в одну сторону, а затем опять же все вместе поднялись на ноги и так же глянули в одну сторону.

  Вскочили со своих мест и наши друзья. Но как ни вертел Мак- Терт ель длинной шеей, так и не мог высмотреть, кто же спускается к ним с горы. А может, это снова камни с вершины катятся.

  Но Донателло давно уже всё видел в свой электронный бинокль.

-   Это вождь остроухов с отрядом воинов, ­- громко сообщил он всем.

  Эйприл вырвала у него бинокль и долго на­водила резкость, потому что была чуть-чуть близорука.

-   А что он там несёт такое?

  Вождь остроухов в рогатом шлеме держал в руках какой-то круглый предмет.

  Леонардо взял у неё бинокль.

-   Не знал, что они выращивают капусту, - сказал он, вглядываясь вдаль.

-   Это не кочан капусты, а голова челове­ка, - сказал Рафаэль, когда до него дошла очередь смотреть в бинокль.

-   Это не голова человека, это каменная башка остроуха Хааврона, - сказала Эйприл, когда остроухи с вождём подошли так близко, что никакой бинокль не был нужен.

-   Голова Хааврона не здесь, а за тридевять звёздных миров отсюда, - сказал Микеланд­жело. - Тут было только его тау-отражение.

-   Пусть даже отражение, всё равно оно по­ганить нашу землю больше не будет, - сказал Леонардо.

-   Хааврон больше водой интересовался, - ­поправил его Донателло, - а вовсе не землей.

-   Остался он при своих интересах, - бурк­нул Микеланджело.

  Остроухи с поклоном расступились. Вождь печатным шагом подошел к трону и торжест­венно возложил отрубленную голову Хааврона к ногам верховного жреца.

-     Земля Айра спасена, великий Хвай!

  Жрец коснулся головы ногой и покатал её по каменным плитам, как футбольный мяч.

-   Трауггемпдостронды больше никогда не будут рабами! - провозгласил жрец, прости­рая кверху обе руки.

  Остроухи выкрикнули громогласное при­ветствие и пали ниц перед жрецом. От грохо­чущего крика Мак-Тертель снова втянул го­лову в панцирь, воображая, что начинается новое землетрясение. Но никакого землетря­сения не было, а наоборот наступила мёртвая тишина.

Глава 31. Леденцы на прощание

  Когда немая молитва богу Мра-а была закон­чена, жрец поднял глаза на черепашек.

-   Почему наши спасители священного огня трауггемпдострондов вернулись снова к нам? ­- спросил он.

-   Хааврон уничтожил наш летательный ап­парат и наземный экипаж, - сказала Эйп­рил. - Нам не на чем теперь добраться до оби­таемых мест. Пешком мы не дойдём по мёрт­вой пустыне.

-   У нас нет больше наших машин, - под­твердил Донателло с печальным вздохом.

  Для него эта потеря была самая горькая.

-   Наши люди тоже в незапамятные време­на полагались на машины для перемещения в пространстве, - сказал великий жрец ост­роухов. - Но потом мы отказались от этого слишком медленного и опасного способа пере­движения.

-   Что же, вы стали все ходить пешком? - ­удивился Донателло. - Я думал, вы очень цивилизованный народ.

-   Нет, - ответил жрец. - Мы научились переноситься с места на место мгновенно.

-   Как это? - спросил Рафаэль. - Поло­жим, ты стоишь в Нью-Йорке. Потом нажал на кнопочку - и ты уже в Калифорнии?

-   Я не слышал про эти места, - ответил жрец. - Но процесс перемещения подмечен верно.

-   А вы сможете перебросить нас отсюда прямо в Америку? - поинтересовалась Эйп­рил.

-   Прежде мы могли бы вас перебросить в мгновение ока на любую планету, - с вежливым поклоном вступил в разговор вождь в ро­гатом шлеме. - Но уже многие миллионы лет мы этого не делали, замкнувшись в своей мо­нашеской обители.

-   А если попробовать? - настаивал Рафаэль.

-   Генератор Хааврона поможет вас перенес­ти отсюда в любое место на земле Айра, о кото­ром вы говорили нам - Калифорнию, - ска­зал вождь. - Но это можно только один раз. После этого генератор разрушится.

-   А вы не хотите полететь с нами? - ­спросила Эйприл. - Вам бы не помешало по­сле миллионов лет затворничества попутеше­ствовать.

  Жрец надолго задумался, потом покачал головой и сказал:

-   Я - нет, не хочу. Мы не можем покинуть обитель бога нашего Мра-а. Но после того, как вы зажгли священный огонь, у трауггемпдос­трондов станут зарождаться новые жизни. Нам на всех не хватит пищи в этом месте, мы будем вынуждены переселяться.

-   Тогда мы будем рады вас встретить, на­пример, в Калифорнии. Там превосходные свалки самых ядовитых для людей отходов. И из года в год их становится всё больше, ­- сказал Леонардо.

-   И такой густой бензиновый туман на до­рогах, что вы будете его пить, как желе, от пу­за, - пообещал Донателло.

  Вождь испытующе глянул на каждого собе­седника, потом спросил:

-   Вы нас не обманете и не обречёте наш на­род на верную гибель?

-   Ниндзя никогда не обманывают! - гордо пискнул Мак-Тертель из-за пазухи Эйприл.

-   Хорошо, - сказал жрец. - Я могу от­править с вами самых молодых трауггемпдос­трондов. Но когда мы выйдем из поля генера­тора, мы не сможем видеть друг друга.

-   И главное - перестанем понимать друг друга, - вздохнул Микеланджело.

-   Это очень печально, - кивнула Эйприл.

-   Но так устроена любая жизнь, что мыслящие существа никогда не могут договориться друг с другом и жить в мире, - печально ска­зал жрец.

-   Нам будет вас не хватать, - подтвердил вождь, кивая своим рогатым шлемом.

-   Хааврон уже навсегда бессилен перед во­инами бога Мра-а, - сказал жрец. - Но зачем нам разрушать его генератор? Мы тогда пере­станем видеть друг друга и трауггемпдострон­ды не смогут возносить хвалу своим спасите­лям. Нужно будет на новом месте построить новый тау-генератор.

-   Великий Хвай, - тихо опустила глаза Эйприл. - На нашей общей планете ещё оста­лось много людей, которые видят врага в чело­веке с кожей другого цвета. Они никогда не полюбят обитателей Земли с другим обменом ве­ществ. Лучше будет, если мы друг друга действительно не будем замечать.

-   Не беда, - сказал Донателло. - Очень легко сделать специальные очки с тау-светофильтрами, и остроухи снова станут видимы для нас.

-   А как мы с ними сможем разговари­вать? - возразила Эйприл.

-   Они нас и так поймут, а мы будет объяс­няться знаками. Или захватим с собой Мак­-Тертеля в качестве переводчика. Он из мест­ных и хорошо понимает их язык, - пояснил Донателло.

-   Банзай! - закричал Мак-Тертель и чуть не вывалился из-за пазухи у Эйприл. - Мои друзья не бросят меня!

-   А как остроухи с нами доберутся до Ка­лифорнии? - спросил Микеланджело. - Мо­жет, на всех силы генератора не хватит.

-   Очень просто, - ответил верховный жрец. - Трауггемпдостронды свободно пере­мещаются в космическом пространстве безо всякого генератора, пока горит огонь на ста­туе бога Мра-а. Вы только должны указать место, куда вы хотите переместиться, на на­шем глобусе.

-   И вам не нужен космический корабль? ­- недоверчиво спросил Донателло.

-   Ты забываешь, что мы на миллиарды лет старше вас. Нам для этого достаточно энергии тау-генератора Хааврона и помощи бога Мра-а. А пока я вас попрошу удалиться от храма. Мы должны отобрать самых моло­дых трауггемпдострондов, которые полетят с вами к новым землям, и совершить в храме прощальную службу.

  Эйприл на всякий случай поклонилась жре­цу, как подобает в обращении со священника­ми, и отвела черепашек в тень каменных дере­вьев с черепичными листьями.

  Вождь остроухов о чём-то пошептался со жрецом и потом подошёл к черепашкам. Очевидно, законы вежливости не позволяли ост­роухам оставлять своих почётных гостей сов­сем в одиночестве. Вождь подошёл, скрестил руки на груди и застыл каменным извая­нием.

  Совсем неожиданно к Эйприл подошли трое остроухов со зверскими рожами и вежливо по­клонились, будто вызывая на поединок.

  Черепашки схватились за оружие и приня­ли на всякий случай боевую стойку. Вождь остроухов все это видел, но даже не пошеве­лился.

-   Остановитесь! - крикнула Эйприл, уви­дев, что Леонардо вынул мечи, а Микеланд­жело раскрутил нунчаки. - Я чувствую, они пришли к нам с добрыми намерениями.

-   Ага, - буркнул Микеланджело. - Ты только взгляни на их рожи бандитские!

-   Нельзя судить о любом существе по его внешности. Мы уничтожаем тараканов только потому, что они нам не нравятся. А вы спроси­ли их, нравятся ли тараканам наши лица?

  Но тут вождь оживился и успокоил их мир­ным жестом, протянув открытую ладонь. Донателло снова показалось, что вождь будто бы ух­мыльнулся.

  Остроухи подошли к Эйприл вплотную и протянули ей что-то, завёрнутое в асбесто­вую ткань.

-   Что это? - повернулась Эйприл к вож­дю.

  Вождь скорчил самую свирепую рожу, что у остроухов означало глубокое почтение, и сказал:

-   Они хотят угостить вас самым любимым лакомством нашего народа.

  Он принял из рук остроухов узелок, развер­нул его, вытащил оттуда один блестящий камушек, положил его на зубы и аппетитно за­хрустел.

-   Очень вкусно! - сказал он. - Угощайтесь.

-   Наверное, для них это что-то вроде конфет, - предположила Эйприл.

-   Хороши конфетки! - проворчал Ми­келанджело, рассматривая прозрачные ка­мушки. - Ведь это настоящие алмазы. Ни одни зубы не справятся с такими конфет­ками.

-   А нам их и незачем кушать. Мы подарим эти алмазы организации экологов в Нью-Йорке, - предложила Эйприл. - Пусть направят деньги, вырученные за про­дажу этих алмазов, на очистку городской канализации.

-   Банзай! - закричали черепашки. - Пусть в нашем доме всегда будет чистый воз­дух!

* * *

  Перед отправкой на новую землю все мо­лодые трауггемпдостронды уместились на каменной площадке храма перед статуей бо­га Мра-а.

-   Нам тоже становиться на колени? - ­спросила Эйприл у верховного жреца остро­ухов.

-   Это для вас не обязательно, - ответил жрец, - достаточно, если присядете на землю. Но обязательно закройте глаза. Вы должны по­клясться, что не будете следить за моими движениями. Никто из чужаков не должен под­сматривать за священнодействиями.