—     Группа крупнейших ученых вас ждет,— горя­чо зашептал Эппи ему в ответ.— Условия и возна­граждение — идеальные. Кристалл Будды! Прав­да, места там... но есть превосходные установки искусственного климата... Словом, не хуже, чем здесь!

Эппи закашлялся.

—     Эти ученые свободны в своих действиях? — спросил капитан безучастно.

—     Ах, дорогой капитан! Эти ученые согласи­лись разрабатывать научные космические пробле­мы, имеющие решающее значение для цивилиза­ций. Отсюда вы можете делать вывод.

—     Значит, они свободны,— пробормотал капи­тан и обратился теперь к Эрнсту.— Эрнст! Вы ут­верждаете политику силы... Для этого надо обла­дать силой. Она у вас есть?

Эрнст что-то промычал в ответ:

— Нет... гм... вы меня не поняли, капитан. Моя политика силы состоит именно в том, что я отказываюсь от своей власти над чем-либо или кем-либо, включая и сам великий кристалл, в поль­зу какой-нибудь одной организации.

Капитан задумался. Но через минуту спросил снова:

— Можете ли вы направлять эту организацию так, как вам подсказывает ваше чувство ответст­венности, или есть опасность, что эта организа­ция будет управлять вами по своей воле? Я считаю себя учеником Будды и потому руководствуюсь религиозными принципами буддизма, задавая этот вопрос.

Эрнст засмеялся.

—     Дорогой капитан! Это же смехотворно. Я могу надеяться, что организация прислушается к моим советам, но не более того. Если у человека нет такой надежды, у него не может быть никаких политических убеждений.

—     Но ваши ученые, по крайней мере, свобод­ны? — тихо спросил капитан.

—   Для обороны планеты...— начал, было, Эрнст.

—     Поразительно! — воскликнул капитан, гром­ко отодвинув стул.— Каждый из вас восхваляет свою теорию, но практически вы предлагаете мне одно и то же: тюрьму. Но я предпочитаю тогда уж лучше остаться здесь, на Мертвой Земле, на своем корабле, в собственной лаборатории. С паука­ми...— тихо добавил он.— Здесь я, по крайней мере, уверен, что не стану игрушкой в руках косми­ческих проходимцев.

—     На известный риск надо, конечно, идти,— проговорил Эрнст.

Капитан гулко зашагал по каюте. 

—   Бывает такой риск, на который человек не имеет права идти,— сказал он,— например, ги­бель человечества. Мы знаем, что делает мир, лю­бой мир, любая цивилизация, с тем оружием, кото­рое уже создано, а кристалл Будды — это невиданное доселе оружие. Невиданное оружие! — громко закричал он.— И вы, Эрнст, и вы, Эппи, оба это понимаете. Что сделает мир с оружием, которое станет возможным, благодаря мне, использовать, нетрудно себе представить. Этой мысли я подчинил свою жизнь. Я был беден. У меня была жена и трое детей. В университете передо мной маячила слава, мне сулили деньги. И то и другое было слишком опасно. Если бы я опубликовал свои работы, я опрокинул бы нашу науку и разрушил основу всей экономики. Такая ответственность заставила меня выбрать иной путь. Путь буддизма. Я отказался от карьеры, послал ко всем чертям промышлен­ность и бросил семью на произвол судьбы. Я уле­тел сознательно на Мертвую Землю. Я — беспри­ютный скиталец. Но, завладев кристаллом Будды, я не обращу его во зло и в насилие. Это я знаю на­перед. Я останусь здесь!

—  Но это же не выход! — закричал Эппи.

—  Рассудок толкнул меня на этот шаг. Мы в нашей науке подошли к последней грани позна­ния. И все, что дальше,— мертво. Потому что мы шли по ложному пути мертвецов. Мы знаем отдель­ные, точно сформулированные законы, некоторые основные соотношения между непостижимыми явлениями, и это все. Все остальное останется непостижимой тайной. Мы дошли до конца нашего мертвого пути. Не честней ли остаться здесь, на Мертвой Земле, чтобы попробовать еще раз начать все сначала. Пусть даже с самого примитивного. С яйца черепахи. С них создавался живой мир...

—  Но здесь нет ни одной черепахи, здесь одни космические вампиры-пауки! — заорал Эрнст.

—  Они появятся,— засмеялся капитан,— сегод­ня я уже вычислил их путь по звездам. Челове­чество от нас всех отстало, Эппи,— снова ровно заговорил он.— Вокруг нас пустота. Наша наука страшна, наши исследования опасны, наши открытия смертоносны. У ученых есть только одна воз­можность: капитулировать перед действительностью. Мы ей не по плечу. Она из-за нас погиб­нет. Мы должны отречься от наших знаний, и я от них отрекся. И для вас тоже нет другого выхода.

—  Что вы хотите этим сказать? — спросил Эрнст.

—  Вы должны вместе со мной остаться на Мерт­вой Земле,— спокойно заключил капитан.

—  Мы? — переспросил Эппи.

—  Вы оба,— ответил капитан.

—  Капитан, не можете же вы требовать, чтобы мы навсегда...— начал Эппи.

—  У вас есть секретные радиокосмические пере­датчики? — перебил его капитан.

—  Ну и что? — спросил Эрнст.

—  Сообщите вашим хозяевам, что я остаюсь здесь... или сообщите, что я мертв.

—  Тогда мы будем сидеть здесь вечно. Прова­лившиеся космические шпионы нужны как прошло­годний снег,— попробовал пошутить Эппи.

—  Но это единственный шанс сохранить мое открытие в тайне,— задумчиво произнес капи­тан.— Только здесь на Мертвой земле мы еще сво­бодны. Только здесь мы еще можем спокойно думать. Там, в свободном мире, наши идеи — это разрушительная сила. Наш кристалл принесет новые беды.

—  Но мы, в конце концов, не мертвые! — закри­чал Эппи.

—  Да, но мы убийцы,— спокойно сказал капи­тан.

—  Я протестую! — снова заорал Эппи.

—  Этого, капитан, вы не должны были гово­рить,— добавил Эрнст.

—  Тот, кто убивает — убийца, а мы убивали. У каждого из нас были свои задачи и свой путь, который привел его сюда, на Мертвую Землю. Путь не выбираем мы, он тянется от прошлых наших судеб и его вершит Будда. Он привел нас сюда. Но и здесь каждый из нас уже убил паука для определенной цели. Убивать — это ужасно. Я убил, чтобы не допустить еще более страшных убийств. Я ждал черепах, которые уже в пути, чтобы возвратить жизнь этой планете, но тут появились вы. Я не могу вас уничтожить, но, может быть, я могу вас переубедить? Неужели мы убива­ли зря? Либо это были жертвы, либо преступ­ления? Либо мы останемся здесь, на Мертвой Земле, либо весь мир станет мертвым. Либо мы вычеркнем себя из памяти Человечества, либо с помощью кристалла, а значит, и с нашей помощью, человечество исчезнет!

Наступило долгое молчание. Кто-то чиркнул спичкой.

—  Капитан! — вдруг воскликнул Эппи.

—  Что, Эппи?

—  Эта мертвая Земля... Этот корабль... Эти па­уки...

—  Ну и что?

—  Мы станем как дикие звери... Как вампиры.

—  Мы и есть дикие звери. Нас нельзя пустить к людям.

—  Опять повисла пауза.

—  Неужели нет другого выхода? — спросил Эппи.

—  Никакого,— ответил капитан.

—  Я человек порядочный! Я остаюсь! — вдруг сказал Эрнст.

—  Я тоже остаюсь. Навсегда,— сказал Эппи.

—  Благодарю вас,— прошептал капитан.— Благодарю вас за то, что вы дали Вселенной хоть маленькую надежду на спасение. Давайте выпь­ем! — послышался звон бокалов.

—     За наших пауков и паучих! — пошутил Эрнст.

Послышался легкий шорох, потом какая-то возня.

—     Паучиха! — закричал Эрнст.— Вот она! Пол­зет! Я вижу! Что делать, капитан?

—     Это возмездие! — восторженно прошептал капитан.

—     Послушайте, паучиха, милая Айхивори! — начал быстро Эппи.

Раздался чей-то скрипучий голос. По-видимому в каюте закопошились человекообразные пауки- вампиры.

Айхивори заговорила:

—     Я буду мстить за смерть каждого убитого вами паука. Я займу его место. Я подчиняюсь приказу. Вы все в моих руках. Вы — мои жертвы. Вы не овладели еще волшебным кристаллом Буд­ды, а лишь вычислили его формулу, и я явилась как раз вовремя за кровью ваших душ.

—     Вы спятили! Окончательно! — кричал Эрнст.

Я действовала осторожно, — продолжала пау­чиха. — Я позволила вам безнаказанно убить лучших из лучших вампиров-пауков. Чтобы вы смогли спокойно закончить ваши исследования, посвященные кристаллу. Поскольку ваш труд за­вершен, вы мне больше не нужны. Мне были нужны лишь результаты вашего труда. Именно я — вопло­щение того человечества, от которого вы столь тщательно решили спрятать ваше открытие. Скоро кристалл будет в наших руках и уже ничто не помешает мне обратить всю Вселенную в гигант­ское паучье гнездо — в хаос! Вы теперь бессильны, капитан. Уже никто не услышит ваш голос, а если и услышит, все равно... не поверят. Вы же убийцы. Я решила воспользоваться случаем, чтобы сберечь кристалл. Мне нужно было вас обезвредить. Я до­статочно хорошо знала вас всех, чтобы все рассчи­тать наперед. Вы вели себя, как послушные авто­маты, и убивали, как палачи.

Послышался треск ломающихся стульев. Чьи-то вздохи.

—     Бессмысленно на нее бросаться, капитан! — сказал Эппи.— Так же бессмысленно, как сжигать рукописи.

—     Вот она, благодарность человечества,— прошептал Эрнст.

—     Теперь одна надежда на черепашек-ниндзя! Они уже в пути! Я это знаю! Я успел включить магнитофон, чтобы записать наши голоса. Милые черепахи!..— обратился капитан, но тут голос его прервался и вполз скрипучий голос Айхивори, сопровождаемый каким-то жутким хрустом, слов­но грызли человеческие кости.

—     Я не боюсь. Я никого не боюсь. Моя земля, моя пещера полна коконов пауков-вампиров. Я по­следняя в нашем роду чистокровных вампиров, поэтому я день и ночь откладываю свои яйца- коконы. Я могущественное существо, могуществен­нее всех моих предков. Я буду владеть миром. Я захвачу все страны и континенты, всю Солнеч­ную систему, до самой туманности Андромеды. А теперь я забираю ваши души, Эрнст! Эппи! Капитан.

Чей-то легкий вздох повис в воздухе.

—     Это конец,— успел прошептать капитан.

И все смолкло.

—     Жадный скрипучий голос Айхивори теперь по­вторял одно и то же:

—     Я паучиха Айхивори. От моей власти содрога­ются миры. Я княгиня всего мира. Но моя муд­рость подточила мое благочестие, и когда я пере­стала бояться Бога, моя мудрость... Впрочем, мертвы все города и пусто царство, которое мне доверено. Вокруг только синее мерцание пустынь, и где-то вдалеке вокруг маленькой желтой безы­мянной звезды одиноко и бессмысленно кружит Мертвая Земля. Я — паучиха Айхивори! Я...

—     Что все это значит? Чья это лаборатория? — воскликнул Донателло, выключив магнитофон.

—     Это все совершенно не важно,— засмеялась его невидимая спутница,— люди сами себя погу­били и завели в тупик своими мыслями... Они ис­кали кристалл Будды в формулах и высчитывали путь к божеству. Но не было у них любви... Дона­телло... Поэтому они умерли.

—     Кто же рассказал им о кристалле Будды? — спросил Дон.

—     На этой Земле все о нем говорят... И пауки- вампиры очень боятся, что кто-нибудь живой когда-нибудь все же найдет путь к Будде, ведь тогда они будут уничтожены...

—     Как?

—     Силой любви...

—     Силой любви? — переспросил Дон.

—     Да, силой любви, заключенной в кристалле, только любовь дает власть над миром. Ведь это так просто...— прошептала его спутница.

Донателло развернул книгу на той странице, над которой склонился в своем капитанском кресле труп. И стал читать.

ЗНАНИЕ АБСОЛЮТА 

— А сейчас я возвещу тебе во всей полноте как воспринимается чувствами знание, так и божест­венное звание, познав которое, нечего больше постичь.

Из многих тысяч людей может быть один стре­мится к совершенству, а из достигших совершенст­ва едва ли один воистину познал меня.

Земля, вода, огонь, воздух, эфир, ум, разум и ложное эго — все вместе эти восемь частей состав­ляют Мои отдельные материальные энергии.

Помимо этих, о сильнорукий, существует еще и высшая моя задача, которая включает в себя жи­вые существа, пользующиеся возможностями, предоставляемыми этой материальной, низшей энергией..

Все созданные существа берут свое начало в этих двух природах. Знай со всей определен­ностью, что Я — начало и я конец всего, что есть материального и всего, что есть духовного в этом мире.

О, завоеватель богатств, нет истины высшей, чем Я. Все покоится во Мне, подобно жемчужинам и кристаллам, нанизанным на нить.

Я — вкус воды.

Я — свет солнца и луны,

Слог Ом в ведических мантрах,

Я — звук в эфире

И талант в человеке.

Я — изначальный аромат земли,

И я — жар огня,

Я — жизнь всех живущих,

И я — тапасья всех аскетов.

Знай, что я — изначальное семя всего живущего,

Разум разумных

И доблесть могущественных людей.

Я — сила сильных,

Свободных от страсти и желаний.

Я — половая жизнь,

Не противоречащая религии.

Знай, что все состояния бытия, будь то состоя­ние добродетели, страсти или невежества, есть проявление моей энергии.

Я, в некотором смысле, все, но независим.

Я не подвластен гунам этой материальной при­роды, но, напротив, они находятся во мне.

XII.            Введенный в заблуждение тремя Гунами (добродетелью, страстью и невежеством), весь мир не знает Меня, стоящего над этими Гунами и неисчерпаемого.

XIII.         Трудно преодолеть эту мою божественную энергию, состоящую из трех гун материальной природы. Но тот, кто вручил себя Мне, может легко выйти из-под ее влияния.

XIV.         Только лишенные разума неверующие, по­следние из людей, чье знание украдено иллюзией, и которым присуща безбожная природа демонов, не вручают себя Мне.

XV.            О лучший! Четыре типа праведных людей преданно служат мне. Те, кто в беде, те, кто жаждет богатства, любознательные и стремящиеся к позна­нию Абсолюта.

XVI.         Из них мудрец, обретший полное знание и соединенный со мной чистым преданным служе­нием — самый лучший. Ибо я дорог ему, и он дорог Мне.

XVII.      Все эти бхакты, несомненно, благород­ные души, но тот, кто знает Меня, уже достиг Меня. Служа Мне с трансцендентальной любовью, он приходит ко Мне.