— Захра! — Вечером следующего дня Молли просияла, увидев знакомое лицо. Молодая девушка из Джалии была ее первой ученицей в посольстве Джалии в Лондоне. Дочь высокопоставленного дипломата, Захра была в таком восторге от уроков Молли, что перед отъездом из Лондона попросила Молли преподавать английский язык Тахиру.

— Ваш муж считает, что я вам пригожусь, — сказала Молли стройная брюнетка. — Я могу быть вашим переводчиком и объяснять вам смысл свадебных ритуалов.

Молли озадаченно на нее посмотрела:

— Ритуалы?

— Вы первая невеста, которая выйдет замуж за короля Джалии в этом веке! — ответила Захра с довольным видом. — Мы поедем в пустыню. Нам было бы намного проще все сделать здесь, но наши племена строго придерживаются традиций.

— Как хорошо, что вы будете рядом со мной, — прошептала Молли, очень обрадовавшись поддержке Захры, потому что без переводчика она не смогла бы понять, что и зачем происходит.

— Для меня и моей семьи большая честь, что мне доверили такую роль. Моя мать очень довольна и гордится мной, — с грустным смехом призналась Захра. — Вероятно, мои родители надеются, что, пока я рядом с вами, я встречу достойных мужчин. Но я должна вам сказать, что большинство из них для меня слишком старые. Очень много молодых мужчин погибло в борьбе с Хашемом и его войсками.

— Как грустно, — произнесла Молли.

— Но самый главный молодой мужчина выжил. Мы почитаем нашего короля за его храбрость и мудрость.

— Он особенный, — безвольно отозвалась Молли, покраснела и увидела понимающую улыбку Захры.

— Да. Король единственный человек в Джалии, который может объединить все племена. С ним не сравнится принц Фируз. — Захра скривилась. — Он ужасен, но мы не хотим ссориться с нашим ближайшим соседом. Кроме того, он спас нашего короля от Хашема, когда он был маленьким.

— Да, — согласилась Молли, думая, что Азраил заплатил очень высокую цену за эту защиту. Она села во внедорожник с кондиционером. Багаж укладывали в две машины позади внедорожника.

— Но принца Фируза не будет на вашей свадьбе, потому что вы поженитесь и по христианскому обряду. У него очень строгие взгляды, — сказала Захра и поморщилась. — Я не должна сплетничать. Моему отцу будет стыдно за меня.

— Тогда Азраилу тоже будет стыдно за меня, — усмехнулась Молли. — Мне надо знать, что происходит в стране.

На автомобиле они подъехали к плоской равнине, где их ожидал вертолет. Когда вертолет взлетел, Молли выглянула в иллюминатор и впервые заметила большую строительную площадку.

— Новые офисы и кухни, — сообщила ей Захра, но вскоре обе женщины умолкли из-за шума во время полета.

Они приземлились перед длинной вереницей черных палаток и были буквально осаждены толпой воющих женщин. Захра объяснила Молли, что воем женщины приветствуют невесту. Захра прогнала женщин, которые хотели, чтобы Молли купалась в медной ванне, закрытой льняными простынями.

— Я останусь у входа и прослежу, чтобы никто не входил, — протянула Захра, из вежливости поворачиваясь спиной к Молли, которая сбросила одежду и с большим трудом забралась в глубокую ванну с ароматной водой. — Я объяснила им, что в вашей культуре принято купаться в одиночестве.

Уже помывшись во дворце, Молли только слегка ополоснулась и вытерлась полотенцем. Свадебное платье и нижнее белье ждали ее в соседней палатке, и Молли быстро надела его.

— Красивое платье, — вздохнула Захра, с восхищением разглядывая длинные кружевные рукава и приталенный силуэт элегантного платья, выбранного Молли. — Некоторые наши невесты уже надевают западные платья. Ваши фотографии в этом платье поощрят наших модниц.

Принесли большой серебряный футляр.

— Подарок от жениха, — объяснила Захра.

— Очередной ритуал. — Молли предпочла бы, чтобы Азраил не просто соблюдал традиции, а хотел сделать ей подарок. Открыв футляр, она с трепетом посмотрела на сказочно красивые ювелирные украшения с изумрудами.

— Это королевские драгоценности, которые передаются от матери к сыну. Мать короля, принцесса Нахла, надевала их только один раз, когда выходила замуж за принца Шарифа. — Проворные пальцы Захры коснулись затылка Молли, когда она застегнула на шее Молли ошеломляющее ожерелье и передала ей сверкающие серьги с изумрудами в виде капель.

Молли казалось, что она потерялась во времени, когда ее провели в следующую палатку, где ее ждал Азраил — высокий и серьезный, в традиционных одеждах. Его красивые глаза были мрачными и серьезными под пышными ресницами, и Молли решила, что он по-прежнему сердится на нее из-за ее нежелания рожать ребенка.

— Это не имеет значения, — пробормотала она себе под нос, а потом взглянула на Азраила, вспомнила их близость и покраснела.

На церемонию — короткую и милую — пригласили американского пастора. Азраил надел Молли золотое кольцо на палец, и она впервые почувствовала себя по-настоящему замужней женщиной.

Азраил молчаливо восхищался закрытым платьем, которое удачно подчеркивало пышную фигуру Молли. Он уставился на едва заметные веснушки на ее ключицах и вспомнил, что такими же веснушками покрыта ее грудь сливочного оттенка. При мысли об этом он сразу возбудился. Он не понимал, как может желать женщину, которая не хотела рожать от него ребенка и создавать с ним семью. Она отвергала будущее с ним.

Молли едва успела провести с Азраилом десять минут, прежде чем ее увели переодеваться. Сняв свадебное платье западного кроя, Молли последовала совету Захры и просто позволила служанкам одеть ее как традиционную джалийскую невесту. Ее руки и ноги разрисовали сложными витиеватыми узорами из хны; ей накрасили ногти и сделали яркий макияж. Наконец, когда ей надели зеленое парчовое платье, расшитое жемчугом, и закрыли волосы сложным головным убором, Молли посмотрела на себя в зеркало и не узнала собственного отражения. Ей стало любопытно, в какой одежде она больше понравится Азраилу.

Она снова увидела Азраила в присутствии имама, который выложил на стол брачный контракт. Захра и Бутрус выступали в качестве свидетелей. Имам трижды спросил у Молли ее согласия на вступление в брак, прежде чем она подписала контракт. Затем она села на резной деревянный стул, и, к ее ужасу, толпа людей подняла ее и понесла в большую палатку. Били барабаны, женщины плакали от счастья. Молли напряженно улыбалась, сидя на стуле и наблюдая, как под громкий бой барабана люди принесли сидящего на стуле Азраила. Сидя у ее ног, Захра объясняла Молли каждый ритуал. Она указала на поднос, где лежало семь специй и семь видов мыла. Молли принесли розовую воду и гранатовый напиток, и это позволило ей отвлечься от прелестей Азраила в богатой золотой одежде.

— Я впервые увидела его фотографию в посольстве в Лондоне, — призналась она Захре. — Тогда я не знала, кто он, но обратила на него внимание.

— Женщинам нравится его величество. — Захра улыбнулась. — Бутрус сказал, что, когда король впервые увидел вас, вы ему явно понравились.

Молли задавалась вопросом, правда ли это. Возможно ли, что она нравится Азраилу? Пока музыканты занимали свои места, танцоры кружились по залу и бросали сладости гостям. Азраил сел на возвышение рядом с Молли, когда перед ними поставили стол. Захра извинилась и ушла.

— Захра мне очень помогла, — сказала Молли. — Она мне все рассказала и перевела.

— Все, что здесь происходит, для тебя ново. Не волнуйся, если в чем-нибудь ошибешься, — тихо ответил Азраил.

Начался настоящий пир. Молли ела очень мало, отчетливо осознавая, что стала центром внимания. Ей было нелегко расслабиться, но с наступлением вечера, наблюдая, как Азраил участвует в удивительном традиционном танце с мечами, она постепенно успокаивалась. Все вокруг нее были счастливы и, очевидно, хорошо проводили время. Каждый раз, когда Захра подводила к Молли людей, чтобы они познакомились с ней, те замечали ее изумрудные украшения и нахваливали их, узнавая королевский символ Джалии.

Торжество еще продолжалось, когда Азраил и Молли поднялись на борт вертолета.

— Куда мы летим? — спросила она Азраила.

— Увидишь, — ответил он. — Надеюсь, я сделал правильный выбор. Бутрус подумал, что я сумасшедший. По идее, мы должны были ночевать в лагере.

Но Молли обрадовалась возможности уйти подальше от шумной вечеринки и почти удушающего внимания стольких людей. Уединение, которое она высоко ценила, стало подарком, которым редко пользовался Азраил. Местные СМИ уже опубликовали их свадебные фотографии. Интересно, как поведет себя Азраил, оставшись с ней наедине?

Азраил вынес Молли из вертолета, потому что ей было трудно передвигаться в многослойном парчовом платье и тяжелых украшениях. Ей хотелось переодеться в более удобную одежду. Она увидела горящий факел у стены.

— Где мы? — спросила она, нарушая тишину. Подойдя к факелу, она увидела, что стена — скала, и в замешательстве нахмурилась.

— Это сюрприз. Утром нас заберет вертолет. — Азраил колебался. — Я привез тебя в пещеру.

Пещера? Та самая пещера? От удивления у Молли отвисла челюсть.

— Ого, — тихо сказала она, словно это была лучшая новость, которую она когда-либо слышала.

Если Азраил привез ее в пещеру в брачную ночь, значит, он считает свой поступок романтичным. Но так как он слишком практичный человек, то ему было нелегко придумать нечто оригинальное. А это означает, что Молли придется восхищаться, даже если ей не нравится пещера.

— Красивые звезды и полная луна, — заметил Азраил, пока они шли к пещере по песку, освещаемому его мобильным телефоном.

«Боже мой, он старается… Он так старается сделать эту ночь особенной, а ты — неблагодарная нахалка», — в ярости ругала себя Молли. Но, по правде говоря, он неправильно понял ее, потому что она планировала сказать Азраилу, что им разумнее всего отказаться от сексуальной близости, пока они не решает, какую семью хотят создать. Потому что секс с Азраилом лишал Молли разума. Однако она понимала, что не сможет отказать Азраилу после того, как он дошел до крайности и притащил ее в пещеру.

Несколько мужчин в традиционных одеждах отошли от входа в пещеру, поклонились им и что-то сказали на своем родном языке.

— Для них большая честь охранять нас сегодня, — перевел Азраил.

Молли лучезарно улыбнулась и вошла в пещеру, которую не узнала. В пещере стояла широкая кровать, повсюду были включенные фонари. У небольшого костра была устроена зона отдыха с коврами, а также стоял стол с блюдами. На краю бассейна были аккуратно развешаны полотенца. Молли шире улыбнулась и повернулась лицом к Азраилу.

— Ты не сумасшедший, — сказала она. — Это была замечательная идея.

Сверкнув улыбкой, Азраил подхватил ее на руки и усадил на краю кровати.

— Откуда здесь кровать? — удивленно прошептала она.

— Ее принесли люди из того же племени, которое когда-то приносило сюда еду и вещи для меня и моей матери, — сказал Азраил, наблюдая, как она снимает свой головной убор и кладет его в сторону. Молли тряхнула головой, и рыжие локоны коснулись ее бледной кожи. Она разулась и откинулась на подушки. Ее изумрудные серьги мерцали в пламени костра, напоминая Азраилу о том, что он должен сделать.

Азраил вынул из кармана футляр с кольцом и передал его Молли.

— Я приказал сделать кольцо под ожерелье. Я хотел отдать его тебе до того, как мы подписали брачный контракт, но нам не удавалось остаться наедине.

— Лучше поздно, чем никогда, — пошутила Молли, открыла футляр и округлила глаза при виде огромного овального изумруда, окруженного бриллиантами. — Оно великолепно.

Длинными загорелыми пальцами Азраил надел кольцо ей на палец.

— Спасибо, — тепло сказала Молли, понимая, что кольцо, в отличие от королевских изумрудов, было личным подарком.

Она признала, что сейчас определенно неподходящий момент для серьезного обсуждения будущего их брака. Азраил очень постарался угодить ей, и ее тронуло его отношение. Вероятно, у них все-таки есть шанс на совместное будущее. Он говорил, что хочет оставить ее. И она очень хотела удержать Азраила рядом с собой. Она беспомощно наблюдала за тем, как он снимает плащ и головной платок.

— Ты не против того, чтобы я искупался в бассейне? — очень вежливо спросил Азраил. — Здесь жарко, и день был тяжелым.

— Конечно, я не против, — сказала она и затрепетала от одной мысли о том, что увидит, как Азраил раздевается.

Сегодня их первая брачная ночь, но Азраил наверняка очень устал, потому что он редко спал более пяти часов подряд. Молли встала и начала снимать тяжелое парчовое платье изумрудного цвета.

— Я тебе помогу, — тихо произнес Азраил, спуская платье с ее напряженных плеч. — Не снимай изумруды. Мне нравится, когда они на тебе.

Она опустила руки, которые подняла, чтобы расстегнуть тяжелое ожерелье, и снова легла на кровать, пытаясь не выглядеть так, будто собралась подсматривать за Азраилом. Он сбросил тунику, снял хлопчатобумажные брюки и трусы-боксеры. Свет упал на его длинную элегантную спину, и Молли полубессознательно выдохнула. Азраил резко повернулся и поднял черные брови.

— Твоя спина, — покраснев, пробормотала она, спустилась с кровати и подошла к нему. Она провела пальцами по бледным старым шрамам, которые не омрачали его красоты. — Что с тобой случилось?

— Фируз приказал меня высечь, когда мне было семнадцать лет, — натянуто произнес он. — Шрамы все еще так заметны?

— Нет, они очень бледные, — неловко пробормотала она, глядя на него в ужасе. — Тебя высекли?

Азраил кивнул, явно не желая развивать эту унизительную тему. Обнаженный и прекрасный как бог, с бронзовой кожей, он подошел к бассейну и вошел в воду, очевидно ожидая, что разговор закончился.

Молли протопала босиком по песку к бассейну.

— Но зачем он это сделал? — Она старалась, но не могла промолчать.

— Женившись на моей матери, Фируз заключил соглашение с Хашемом о том, что ни моей матери, ни мне не позволят стать предводителем повстанцев в Джалии, которые боролись против правления Хашема. Ты должна понимать, что мой отчим боялся гнева Хашема, потому что Кварейн — бедная страна с очень небольшим военным потенциалом.

— И? — Молли ободряюще вздохнула.

Но это не сработало. Азраил, растянувшись в бассейне на камнях, молчал. Длинные черные волосы падали на его широкие мускулистые плечи. Сдавленно вздохнув, Молли разделась и вошла в бассейн, опустившись на ближайший плоский камень.

— И что было дальше? — произнесла она, желая, чтобы Азраил продолжал.

— После того как Хашем казнил моего отца, моя мать стала его самым лютым врагом. Она была очень смелой женщиной. Она собирала средства для повстанцев, и, пока я не стал достаточно взрослым, она являлась их фактическим лидером. Она приехала со мной в Кварейн, чтобы мы жили в безопасности, но ей было нелегко в браке с Фирузом. Он тяжелый, придирчивый человек, который делает повседневную жизнь окружающих невыносимой. Когда телефонные сообщения между его домом и повстанцами перехватили люди Хашема и сообщили об этом моему отчиму, моя мать оказалась в серьезной опасности.

Молли поморщилась.

— Конечно да.

— Чтобы защитить ее, я сказал, что именно я отправлял сообщения, и Фируз приказал меня высечь. Я убежден, он знал правду, но промолчал, потому что по-своему он любил мою мать. После того как виновного наказали, Хашем успокоился.

— Это один из секретов, который я, по-твоему, не захотела бы узнать, — догадалась Молли, успокаивающе поглаживая рукой его выпуклый бицепс. Азраил был таким скромным и так неохотно рассказывал о собственной смелости. Его явная сила очень нравилась Молли. Она знала, что, несмотря ни на что, она может положиться на Азраила. Он был очень силен, и его врожденная потребность защищать слабых восхищала.

— Зачем тебе об этом знать? — с искренним удивлением спросил Азраил, повернул голову в сторону Молли и уставился на нее темно-золотистыми глазами.

— Я не знаю, но мне интересно. — У Молли пересохло во рту. Она поздно заметила, что, несмотря на холодную воду в бассейне, Азраил возбужден.

— Иногда ты кажешься мне очень необычной женщиной, — резко выдохнул Азраил.

— А мне нравится, что мы с тобой так не похожи, — неуверенно сказала Молли. Она страстно желала прикоснуться к нему, но боялась сделать это неправильно.

Он наклонил голову и поцеловал ее полные красивые губы, а потом взял ее за руку и провел ею по своему телу. Азраил ахнул, когда ее тонкие пальцы коснулись его возбужденной плоти.

— Мы намочим постель, — выдохнула Молли, когда он уложил ее на кровать и опустился рядом.

Рассмеявшись, Азраил стал неторопливо покрывать ее тело поцелуями. Она не хочет рожать от него ребенка, но Азраил не будет думать об этом сейчас. Он насладится моментом, не задумываясь о будущем. В свою брачную ночь он не король Джалии, а обыкновенный мужчина, испытывающий непреодолимое желание к Молли.

Она толкнула его на подушки, прежде чем он снова ее поцеловал.

— Моя очередь, — покраснев, произнесла она и встала над ним на колени, задаваясь вопросом, с чего начать. Она поглаживала его широкие загорелые плечи и напряженные соски, плоский живот и бедра. Азраил постанывал и отслеживал каждое ее движение, а ей нравилось чувствовать свою власть над ним.

— Я хочу тебя прямо сейчас. Я не могу ждать, — хрипло простонал он, оттолкнул Молли и прыгнул с кровати. Он подошел к сундуку у стены и стал рыться в нем.

Надев презерватив, он вернулся к Молли, и она, широко раскинув руки, с нетерпением обняла его. Он резко и быстро вошел в нее, и ей захотелось кричать, но потом она вспомнила об охранниках у пещеры и о том, что в пещере нет дверей. Поэтому она тихонько захныкала и вдруг испугалась, что по непонятной причине Азраил остановится и отстранится от нее.

Сердце колотилось в ее груди, как колеса бешено несущегося поезда. Азраил ускорил темп, и она, ахнув, с беспомощным волнением подстроилась под его движения. Она извивалась под ним, ее тело горело, словно его охватило пламя. Наконец она почувствовала приближение кульминации и через мгновение забылась от пульсирующих и чувственных ощущений.

Намного позже, лежа в объятиях Азраила, Молли испытывала настоящее блаженство. До нее медленно дошло, что ребенок от Азраила, с которым она хочет быть до конца своих дней, даст новое развитие их отношениям. Но почему? Потому, что Азраил великолепный любовник? Потому, что он трудолюбивый, честный и благородный человек? Молли очень понравилось его кольцо и то, как Азраил украсил пещеру для их первой брачной ночи. Но сильнее всего ее привлекал в нем его героизм. Азраил страдал от ужасов, которые она даже не могла себе представить. От ужасов, о которых он не хотел ей говорить, боясь расстроить ее. Сердце Молли разрывалось на части, когда она представляла юного, гордого и уязвимого Азраила, терпящего боль и унижение ради своей матери. Теперь она представляла себе малыша или малышку, похожую на Азраила, и на душе у нее становилось радостно.

— Я подумала… о ребенке, — запинаясь, произнесла Молли.

— Нам не надо беспокоиться об этом, — тут же отрезал Азраил. — Забудь об этой идее. Я не думал рационально.

Молли озадачила его реакция. Она молчаливо поджала губы. Ей стало не по себе от ощущения, что Азраил ее отверг. Он тоже думал о ребенке, но пришел к другому выводу. Молли решила, что, возможно, ей захочется создать с ним полноценную семью, но Азраил, по-видимому, против этой идеи. Он передумал. Но он имел на это право. Означает ли это, что он больше не желает, чтобы Молли оставалась с ним? И что ей теперь делать?

Ведь он не просил ее влюбляться в него. Молли сама виновата, что без ума влюбилась в него в тот день, когда впервые увидела его великолепный портрет в посольстве Джалии. Изначально они договорились оставаться в браке несколько месяцев. Возможно, Азраил понял, что этот вариант ему по-прежнему вполне подходит. Вероятно, он уже планировал, что его следующей женой будет принцесса Назира. А Молли станет его недолгим развлечением перед запланированным браком.

Она притихла от этого унизительного подозрения и задалась вопросом, почему Азраил передумал. Неужели она недостаточно хороша или любвеобильна для такого мужчины, как он? Молли вдруг рассердилась. Поджав губы, она отмахнулась от терзающих ее мыслей. Накручивая себя, она ничего не изменит. Ей надо оставаться разумной. Только в этом случае она избавится от нереальных надежд и глупых эмоций.