— Ты кое-что не продумала, — сказала Молли, когда Азраил показал ей чертежи жилья. — Если ты хочешь привлечь иностранных экспертов к работе над крупными проектами, на которую уйдет несколько лет, тебе следует подумать об открытии международной школы.

— Международная школа? — Азраил нахмурился. — У нас по-прежнему довольно примитивная система образования.

— Надо расставить приоритеты, — заметила Молли. — Тебе необходимы эксперты, но они откажутся подписывать долгосрочные контракты, если их семьи не смогут жить здесь вместе с ними. Они захотят, чтобы их дети учились в школе; это позволит им вернуться в родные страны полностью готовыми для получения высшего образования.

Азраил задумался. Он уже знал, что Молли рассматривает проблемы под другим углом и часто предлагает решения, которые не приходили ему в голову. Она была умной и прогрессивной. Он вгляделся в ее озабоченное лицо. Она изучала чертежи жилья, предназначенного для размещения заграничных рабочих. Молли права. Его страна остро нуждается в профессионалах и их навыках. Необходимо вывести Джалию в двадцать первый век, а для этого надо подобрать качественный персонал, который заинтересуется условиями трудовых контрактов.

— Захра — учитель, — напомнил ей Азраил. — Поработай с ней и обсуди возможность открытия международной школы.

Молли покраснела от удовольствия.

— Захра знает гораздо больше меня.

— Но это была твоя идея. Воплоти ее, — неожиданно сказал Азраил и мило усмехнулся. — Это твое наказание за инициативу.

Молли не считала его задание наказанием. Она радовалась тому, что Азраил доверил ей такое ответственное дело и уважает ее мнение. Прошло два месяца после их свадьбы, но Молли так и не избавилась от своих чувств к Азраилу и подавила безнадежные надежды. Она любила Азраила. Чем больше времени она с ним проводила, тем сильнее в него влюблялась. До Азраила никто, кроме Мориса, не слушал ее мнение с уважением. Никто, кроме Азраила, так страстно ее не желал как женщину. Но ее неуверенность в детстве и тайные страхи о том, что она не нравится Азраилу, все еще преследовали ее и наполняли ужасом. Она боялась жить в мире грез и думала, что рано или поздно Азраил до конца поймет ее и задастся вопросом, зачем на ней женился.

По этой причине каждый раз, когда у нее возникал соблазн спросить Азраила, как долго, по его мнению, продлится их брак, ее душил страх, и она молчала. Она предпочитала наслаждаться тем, что имеет в данный момент, а не волноваться о том, как будет чувствовать себя, когда ее отношения с Азраилом подойдут к неизбежному концу.

Первые недели брака они путешествовали по Джалии на вертолете, и Молли увидела все, начиная с нетронутой пустыни, которая по-прежнему была домом для кочевых племен, и заканчивая нефтепромыслами и зеленой, гористой местностью на севере страны. Захра стала ее помощницей, выступая как интерпретатором культуры Джалии, так и переводчиком. Кроме того, женщины очень подружились. Однако Молли держала свои страхи при себе и просто старалась на них не зацикливаться.

Она выполняла свои условия договоренности с Азраилом оставаться с ним в браке, а он выполнял свои условия с равной долей предусмотрительности. Кроме того, после официальной свадьбы, когда их брак стал реальным, обсуждение их семейной жизни стало запретной темой. Точно так же Азраил не заговаривал о будущих детях и вообще не хотел обсуждать свое будущее с Молли. Поэтому иногда ей казалось, будто она живет в странной иллюзии.

Вот почему ее самооценка взлетела до небес после того, как Азраил попросил ее поработать над созданием международной школы. Проект должен был стать долгосрочным. Молли постоянно задавалась вопросом о том, на самом ли деле их брак временный, когда Азраил находил время, чтобы сопровождать ее в Лондон, где она навещала своего деда в интернате. Азраил, бесспорно, относился к Морису, как к члену своей семьи. Во время их недавней поездки в Лондон Азраил увидел слезы счастья в глазах Молли, когда Морис впервые за многие месяцы на краткое время узнал в ней свою внучку. Азраил проявлял к Молли максимум благосклонности и сочувствия, как к своей любимой жене.

На самом деле Азраил был почти совершенным мужем, с этим Молли не могла поспорить. Выяснилось, что они оба любят заниматься спортом. У Азраила был спортзал на первом этаже, где они стали заниматься по утрам. У них совпадали желания и привычки. Откровенно говоря, Молли была замужем за требовательным и захватывающим любовником, который заставлял ее почувствовать себя самой сексуальной женщиной. Он регулярно делал ей маленькие неожиданные подарки, начиная с духов и ювелирных украшений и заканчивая нижним бельем. Даже тот факт, что он сильно смущался, даря ей красивое нижнее белье, которое хотел бы на ней видеть, заставлял Молли любить его еще сильнее.

Она постепенно осознала, что Азраил не настолько утонченный человек, как она, потому что жизнь не давала ему поблажек. Глубина его заботы о своих подданных, бесконечные часы работы, в течение которых он старался все исправить, производили на Молли огромное впечатление. Она не только любила его, но также восхищалась им и уважала его, и она была невероятно счастлива тем, что он ее муж.

Но кое-какие моменты все еще жестоко вторгались в ее блаженное существование. Через пару недель после близости, когда Азраил не предохранялся, у Молли начались месячные. На самом деле она была чуть-чуть разочарована тем, что не забеременела. Одновременно она ругала себя за то, что захотела родить ребенка от мужчины, отношения с которым недолговечны. Был еще более отрезвляющий факт: теперь Азраил тщательно следил за контрацепцией.

— По крайней мере, тебе не придется беспокоиться, — заметил Азраил, и она решила, будто он радуется тому, что она не беременна.

В его словах было много недосказанности, поэтому его замечание преследовало Молли несколько недель, и она снова и снова вспоминала о том, что их брак временный и через некоторое время они подадут на развод. Перспектива потерять Азраила пугала Молли, она понимала, что будет очень страдать, когда они расстанутся. За такой короткий промежуток времени он стал для нее очень дорогим человеком.

Молли часто казалось, что ей не везет в жизни и ее никто не любит. Только дед заботился о ней, но после того, как он попал в интернат, она снова осталась одна. Ей больше не к кому было обратиться. Отец отпустил Молли из дома, даже не попросив ее навещать его, потому что чувства его второй жены были для него важнее чувств родной дочери. В юности Молли часто представляла себе, как упрекает отца за отсутствие любви и интереса, но потом сдавалась. Она знала, что даже высказанные упреки не избавят ее от обиды на отца. И именно поэтому ей не хватило смелости бросить вызов Азраилу и узнать, чем закончится их брак. Молли просто боялась остаться одна. Ее настойчивость могла привести к тому, что Азраил захотел бы быстрее с ней расстаться.

Зазвонил мобильный телефон Азраила. Через несколько секунд Молли знала, что возникли проблемы, потому что настроение Азраила резко изменилось. Он выпрямился, в его глазах отразилась тревога, беспокойство и раздражение, а красивые черты его лица помрачнели. Он быстро задавал собеседнику вопросы, сжимая кулаки, и шагал по комнате, как тигр, заключенный в слишком маленькую клетку.

— Я должен уйти, — резко сказал он, закончив телефонный разговор.

— Что случилось? — с тревогой спросила Молли.

— Ты не захочешь этого знать, — уверенно и тихо ответил Азраил, и его телефон снова зазвонил.

— Конечно, я хочу это знать, — очень тихо возразила она, но решила не настаивать, потому что Азраил уже был сильно расстроен.

Было ясно, что второй звонок носил иной характер. Азраил закрыл глаза, стиснул зубы и заговорил более спокойным тоном. Молли нахмурилась, услышав имя Тахира, и задалась вопросом, какое он имеет отношение к тому, что случилось. Закончив телефонный разговор, Азраил поморщился. Через секунду в дверь постучал Бутрус, красный и встревоженный, словно в панике бежал по лестнице.

— Это… дипломатический инцидент. Я должен решить его лично, — быстро произнес Азраил, смотря на Молли, а потом ушел, тихо разговаривая с Бутрусом.

Охая, Молли вышла в пустую комнату, удивляясь, почему Азраил скрытничает с ней сейчас.

По просьбе Молли Захра присоединилась к ней за обедом. Она заметила, что Захра необычайно молчаливая, и спросила, что с ней происходит.

— Я знаю, вы сегодня решаете трудную проблему, — ответила Захра и одарила Молли извиняющимся взглядом.

Молли напряглась.

— Проблема? — переспросила она.

— Из-за приезда принца Тахира. Я уверена, король тоже не хочет иметь дело с такой проблемой. С одной стороны, принц его младший брат, просящий его поддержки, а с другой стороны — он похититель его жены, которую он очень напугал, — неуверенно прошептала Захра. — Но такова жизнь: избалованный подросток, не признающий дисциплины и отказов, может натворить кучу бед.

— Я не догадывалась, что вы знали о похищении, — призналась Молли, недоумевая, почему Тахир приехал в Джалию за поддержкой старшего брата.

— То, что принц сделал, спровоцировало настоящий кошмар. Почти все, кто имеет дипломатические связи, знают об истинном развитии событий. Но сведения скрываются только из-за огромного уважения, которое принцу Тахиру оказывали в лондонском посольстве, благодаря его родству с королем Азраилом. Такое преступление не должно было произойти. Многие не стали останавливать принца из страха вызвать его обиду и большой скандал. А мне никогда не получить прощения за то, что именно я рекомендовала вам преподавать принцу.

— О, ради бога, это не ваша вина! — воскликнула Молли. — Тахир должен сам отвечать за свои грехи. Я понимаю, люди боялись ему противоречить. Но, пожалуйста, скажите мне, что сделал Тахир на этот раз.

— Я сам обо всем расскажу, — сухо произнес Азраил, стоя в дверях, и Захра, вскочив со стула, низко поклонилась ему, тихо извиняясь на своем родном языке.

— Ну, мне не следовало расспрашивать Захру, — провозгласила Молли в ответ на заявление своего мужа. — Почему я единственный человек в здании, который не знает, что происходит?

— Потому что я не хотел тебя огорчать, — прямо сказал Азраил, как только они снова остались одни. — Тахир снова облажался, а я улаживаю проблему. Хотя, честно говоря, на этот раз в его побеге виноват его отец.

Молли сдвинула брови.

— Он сбежал из дома? — спросила она.

— Не только это. — Азраил усмехнулся. — Он проехал через пограничный контрольно-пропускной пункт не останавливаясь, и его преследовали солдаты Кварейна. По обе стороны границы началось противостояние. Солдаты требовали возвращения нарушителя границы, а наши пограничники отказались его выдавать, потому что, когда Тахир наконец остановился, его узнали и оказали ему медицинскую помощь. Он попросил политическое убежище.

Молли широко раскрыла зеленые глаза от удивления.

— Политическое убежище? Тахир?

— Он имеет на это законное право, — сухо сказал Азраил. — И я разрываюсь между гневом и сочувствием, а принц Фируз в ярости.

— Тахир действительно знает, как выкопать себе яму поглубже. — Молли вздохнула, качая головой.

— Мне жаль, что мой брат сейчас здесь, в крепости. Это огорчает тебя.

Молли выпрямилась, выражение ее лица было встревоженным.

— Нет, это не так, Азраил. Я не настолько чувствительна. А вот тебе намного неприятнее переживать эту драму не по своей вине.

— Ты добрая. — Азраил тихонько вздохнул. — Но, как вы говорите на Западе, я попал между молотом и наковальней. Он мой брат, и мне его жаль, потому что я знаю, что он сейчас переживает. Отец приказал высечь его за то, что он сделал с тобой.

Молли побледнела, от ужаса у нее скрутило живот. Она хотела, чтобы Тахира наказали, и ему бы не пришло в голову совершать подобный поступок в будущем. Но она не подозревала, что физическое насилие применят к нему в качестве сдерживающего фактора.

— Фируз все и всегда делает сверх меры, — объяснил Азраил. — Тахира баловали с рождения, потому что он единственный ребенок. Но невозможно вырастить будущего лидера страны, применяя такую эгоистичную снисходительность, а затем ожидать, что он примет жестокое наказание как взрослый. Тахир огорчен и ошеломлен тем, что он пережил. Он плакал в моих объятиях, как испуганный ребенок. Разве я могу заставить его вернуться в Кварейн к отцу?

Молли, быстро соображая, шагала по комнате.

— Пусть он останется здесь, пока все не успокоится. От немедленного противостояния между отцом и сыном никто не выиграет. Я бы предпочла скрыть этот инцидент ото всех.

Чувственные губы Азраила растянулись в медленной и одобрительной улыбке. Он смотрел на красивое задумчивое лицо Молли.

— Как ты думаешь, что я делаю? Молли, ты можешь требовать, чтобы я выбросил Тахира на улицу.

— По-моему, он заплатил за то, что сделал со мной, — сказала она.

«И если бы он не похитил меня, я бы никогда не встретила тебя», — подумала Молли и покраснела под страстным взглядом Азраила. Она почувствовала возбуждение, вспоминая прошлую ночь со своим мужем. Она резко переступила с ноги на ногу, стыдясь того, что Азраил делает ее такой слабой и чувственной в самые неподходящие моменты. У нее пересохло в горле.

— И все же я потребую, чтобы он уехал из крепости, как только врачи дадут на это разрешение, — решительно заявил Азраил и медленно подошел к окну, чтобы избавиться от плотских мыслей, которые досаждали ему всякий раз, когда он был рядом с Молли.

— Ему так плохо? — в оцепенении спросила Молли.

Азраил резко кивнул:

— Фируз вел себя как идиот и его злейший враг. Он потерял любовь и доверие своего сына, и для восстановления их отношений потребуется много времени.

— Он точно так же поступил с тобой, — сказала она.

— Но я не был его родным сыном, и я намного выносливее Тахира. К сожалению, поступок Тахира серьезно напугал его отца. Фируз очень боится скандала, связанного с похищением женщины. Он не мог простить такого поступка никому, и в первую очередь собственному сыну. Что сделано, то сделано.

Молли бросилась к Азраилу и положила руки на его мускулистые плечи.

— Ты ни в чем не виноват, — произнесла она. — Ты оказался между двух огней, поэтому не упрекай себя ни в чем. Тахир совершил ошибку, а теперь его отец поступил неправильно. Не забывай об этом.

Азраил снова повернулся к ней лицом.

— Мне очень не нравится то, что сейчас происходит, потому что я не хотел, чтобы тебе напоминали о твоих переживаниях, — мрачно признался он.

— Иногда мне кажется, ты просто ищешь оправдание, чтобы упрекать себя и взваливать все тяготы мира на свои плечи, — осторожно заметила Молли. — Не ты создал эту проблему, и ты не можешь решить ее по взмаху волшебной палочки. Тахиру и его отцу придется разобраться друг с другом. О том, что произошло, напишут в прессе?

— Нет. К счастью, наша пресса умеет держать язык за зубами. Пойдут слухи, но никто не сочтет полезным смущать нашего ближайшего соседа или меня, потому что Тахир мой брат, — устало сказал Азраил. — Он настолько безответственный и вспыльчивый человек в своем неповиновении отцу…

— Перестань думать об этом, — убеждала его Молли.

— Сегодня вечером в посольстве Кварейна устраивается прием, на который нас пригласили. Прием организовал Фируз. Прием будет не слишком веселый, потому что Фируз не в настроении. Он требует, чтобы его сына вернули до начала приема.

— Мы справимся, — тихо ответила Молли.

Обняв ее лицо худыми загорелыми руками, он приподнял голову Молли и жадно поцеловал ее в губы. Поцелуй был горячее огня, и Молли прижалась к Азраилу, опираясь на его твердую силу. Он опустил руки и обнял ее за талию. Когда в дверь постучали, он поднял голову и тихо простонал от разочарования.

Привыкшая к таким прерываниям Молли сделала несколько шагов в сторону. Ее щеки покраснели, а губы припухли от требовательного поцелуя Азраила. Азраил отправился заниматься делами, а Молли пошла одеваться для приема в посольстве, решив, что, если она наконец встретится с отцом Тахира — невыносимым принцем Фирузом, ей лучше всего надеть что-нибудь традиционное, а не модное.

— Мне сегодня надеть изумруды? — спросила она Азраила, когда он прошагал мимо нее голышом, чтобы войти в душ. Она с упоением разглядывала своего красивого мужа. — Я не хочу напоминать твоему отчиму о твоей покойной матери.

— Она ни разу не надевала их после смерти моего отца, — ответил Азраил. — Надень их.

Азраил слегка нахмурился, увидев, что Молли надела длинное вышитое платье, которое носили женщины Джалии.

— Зачем ты его надела? — спросил он.

— Твой отчим не слишком любит западный стиль одежды, да?

— Моя жена должна игнорировать такие предрассудки. Надень свою одежду, — посоветовал Азраил.

Немного раскрасневшись оттого, что пришлось переодеваться в последнюю минуту, Молли надела свое облегающее зеленое платье и туфли на высоких каблуках. Азраил застегнул на ее шее изумрудное ожерелье.

— Ты выглядишь великолепно, — хрипло прошептал он, стоя у нее за спиной и смотря на нее в зеркало. — Я планирую насладиться тобой позже, но только после того, как ты снимешь эту дьявольскую одежду.

Вспоминая «борьбу» Азраила с ее суперэластичным платьем, Молли впервые за день беззаботно хихикнула. Но прежде чем они спустились по лестнице, чтобы уйти, к Азраилу подошел Бутрус. Он сказал, что доктор хочет посоветоваться с Азраилом по поводу состояния Тахира.

Десять минут спустя, будучи уверенной, что Азраил присоединится к ней, как только сможет, Молли вошла в небольшой зал, оформленный в серых тонах, где устраивался прием. К ней направился мужчина невысокого роста с плотно поджатыми губами, настороженным взглядом карих глаз и седеющей козлиной бородкой. Он подошел к Молли в сопровождении посла, который представил их друг другу. Молли была очень напряжена, объясняя, что Азраил задерживается. Холодность во взгляде принца не стала для нее неожиданностью, потому что она знала: меньше всего Фируз хотел, чтобы Азраил на ней женился. Более того, она была той самой молодой женщиной, которую похитил его сын, Тахир.

— Ваше высочество, — спокойно произнесла она.

Начался вежливый разговор, но атмосфера оставалась напряженной. Молли предположила, что все присутствующие на приеме знали о несанкционированном побеге Тахира из Кварейна из-под отцовской опеки, а также о том, что сейчас он находится у своего брата. Посол поприветствовал нового гостя и отошел на другую сторону комнаты.

— Вы, я полагаю, очень умная женщина, — жестко заметил принц Фируз.

Молли расправила тонкие плечи, решив не искать подтекст в словах Фируза.

— Почему вы так думаете? — тихо спросила она.

— Сначала вы искушаете моего сына, и он теряет голову, а потом вы соблазняете и выходите замуж за моего пасынка, — пробормотал принц. — Но я уверяю вас, вы никогда не станете королевой.

— Неужели? — равнодушно спросила Молли, отказываясь оправдываться. Фируз был неприятным человеком, ее заранее предупредили об этом, но это не означало, что она опустится до его уровня.

— Моя племянница, Назира, станет королевой Джалии, когда Азраил возьмет ее в качестве второй жены. Она станет его настоящей женой, — провозгласил он и одарил Молли улыбкой сожаления. — Вы всего лишь развлечение. И если вы не готовы делить своего мужа с другой женой, я бы посоветовал вам уйти от него сейчас же.

На лбу Молли выступила испарина. Она старалась сохранять хладнокровие. У нее ослабели ноги и задрожали колени. Ей стало плохо. Она буквально ощущала, как в ее жилах холодеет кровь. Вторая жена? Молли отказывалась даже рассматривать такую возможность, но знала, что это была еще одна тема, которую они с Азраилом не обсуждали, и она понятия не имела о его отношении к многоженству. Она была в курсе, что его дед — печально известный Хашем — имел несколько жен. В сравнении с этим второй брак Азраила покажется довольно скромным.

Ее напряженной спины коснулась рука Азраила. Она слышала его голос у себя над головой. Он разговаривал с Фирузом на своем родном языке. Она догадалась, что он сообщает принцу о состоянии Тахира. Несколько секунд стояла тишина, потом Фируз сердито посмотрел на Азраила и, не произнося ни слова, выскочил из зала.

— Мы побудем здесь полчаса, а потом уйдем. — Азраил напряженно вздохнул. — Тебе следовало привести с собой Захру…

— Мы уже опаздывали, а она вернулась домой. Мне казалось, что не надо беспокоить ее, — сказала Молли, гордясь тем, что ее голос не дрожит.

Но Азраил оказался очень наблюдательным.

— Ты очень бледная. Что он тебе сказал?

— Я расскажу тебе позже, — неуверенно ответила она, сомневаясь, что хочет передавать Азраилу слова Фируза.

Она убеждала себя, что принц наговорил ей чепухи. Как она могла ему поверить? Принц Фируз был в ярости, что Азраил женился на обычной англичанке, а не на его талантливой племяннице-принцессе. Он также обвинил Молли в том, что она искушала его сына. Судя по тому, как Фируз обращался со своим пасынком, он тоже не очень любил Азраила.

— Тахира лечат, и он не может путешествовать, даже если он этого хочет. А он не желает никуда уезжать, — сказал Азраил, когда они наконец покинули прием и уединились в своей машине. — Я не могу прогнать его. Он мой единственный родственник. Но еще у меня долг перед моей женой…

— Не суетитесь, — просто ответила Молли. — Если понадобится, я потерплю недовольного подростка, особенно если он несчастен. В конце концов, он твой брат, и он пришел к тебе за помощью. И не говори мне, что я добрая и великодушная, потому что я его не простила. Я практичный человек. Мы не можем выбросить его на улицу. Даже Тахир заслуживает второго шанса.

— Назира убеждала меня бросить его и заставить вернуться в Кварейн, — поражая Молли, произнес Азраил.

Молли повернула голову в его сторону, ее зеленые глаза сердито сверкнули.

— Я не знала, что ты ей звонишь, — сказала она.

— Мы разговаривали, когда ты вернулась в Лондон, чтобы подготовиться к нашей свадьбе, и с тех пор она присылает мне сообщения на телефон.

— Ты разговаривал с ней, когда я была в Лондоне? — Молли рассердилась.

— Пока тебя не было, я присутствовал на благотворительном ужине в Дубае. Я удивился, когда Фируз приехал туда с Назирой. Я видел, что ей неудобно общаться в смешанной компании. Мне стало жаль ее. — Признание Азраила сильнее напугало Молли. — Для меня было очевидно, что ее дядя давит на нее. Он вынудил ее приехать на ужин, чтобы она встретилась со мной.

Молли с трудом сглотнула и промолчала. Недавно Азраил виделся с Назирой и теперь обменивается с ней сообщениями. Молли снова стало тошно, она задрожала, словно земля уходила у нее из-под ног. Она не ожидала услышать от Азраила такое признание. Его отношения с Назирой были явно дружелюбнее, чем она предполагала.

— Ты обещала рассказать мне, что сказал тебе Фируз…

— Не сейчас. У меня болит голова! — раздраженно воскликнула Молли.

Азраил хмурился.

— Он расстроил тебя, — заметил он.

— Тебе показалось, — ответила Молли и обрадовалась, когда машина остановилась у входа в крепость. Ей надо собраться с силами до того, как они с Азраилом поговорят. Он обменивается сообщениями с Назирой… О чем они переписываются? Откуда ей знать? Отношения между Назирой и Азраилом шокировали ее, и теперь утверждение Фируза не кажется ей надуманным.

Молли на автопилоте вылезла из машины и прошла по коридору прямо к лестнице. Азраил шагнул вслед за ней, и его темнозолотистые глаза злобно сверкнули, потому что Молли обычно была с ним откровенной. Он не был в восторге от ее внезапной скрытности.

— Я настаиваю на том, чтобы ты сказал мне, о чем с тобой говорил Фируз до моего приезда, — потребовал Азраил.

Бледная и напряженная, Молли отвернулась от окна спальни.

— Ты настаиваешь? — спросила она.

— Настаиваю, — высокомерно повторил Азраил. — Ты явно расстроилась.

Молли сердилась, снова и снова вспоминая о том, что Азраил переписывается с Назирой. Он сознательно ввел ее в заблуждение относительно своих отношений с другой женщиной, позволив предположить, что это не имеет значения.

— Я расстроилась, потому что не могу доверять тебе, — резко сказала она. — Ты пишешь сообщения другой женщине.

Азраил закатил глаза, и Молли пришла в ярость.

— Не в том смысле, как ты думаешь, — ответил он. — Назира была бы очень шокирована, узнав, что ты подозреваешь ее в чем-нибудь подобном…

— О, неужели? — рявкнула Молли, не веря ему. — Но она писала женатому мужчине! Фируз хотел, чтобы ты женился на Назире до того, как ты познакомился со мной, не так ли?

— Я признаю, он предложил ее мне в жены, но в то время я не всерьез думал о том, чтобы жениться на ком-то. Я еще молод, и сейчас я очень занят. Я предполагал жениться через несколько лет, — скривив губы, признался он. — Хороший брак требует времени и внимания. Разумнее всего не вступать в брак поспешно.

Оглядев его худое, красивое, но мрачное лицо, Молли отвернулась, скрывая свои эмоции, потому что каждое сказанное им слово напоминало ей: Азраил не хотел брать ее в жены, и он попросил ее жить с ним в браке определенное время, ради видимости. Казалось, жестокий холодный ветер сдул все теплые, счастливые воспоминания о последних двух месяцах.

К сожалению, жизнь Молли в Джалии, замужество за Азраилом и участие в том, что последовало дальше, размыло все границы, которые, как ей первоначально казалось, он будет пытаться уважать. Но Азраил не пытался этого сделать; он не признавал ограничений; он не вел себя как человек, который «притворяется» женатым; он вел себя как молодожен с невестой, которую он желал и лелеял. Но оказалось, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь Молли не заслужила такой счастливой жизни. Неуверенность в собственных силах, которую Молли старательно подавляла, вырвалась на волю из-за вмешательства Фируза.

— Итак, Назира, — снова заговорила Молли.

— Назира непорочна и виновна только в том, что беспрекословно подчиняется своему дяде, — нетерпеливо ответил Азраил.

Обиженная тем, что он торопится оправдать другую женщину, Молли напряглась и выпрямила спину.

— Непорочна? — тихо спросила она.

— Я тебя уверяю, она не флиртовала со мной! — раздраженно отрезал Азраил. — Она просто советовала мне не вмешиваться в неприятности между Фирузом и его сыном. При нормальных обстоятельствах это был бы хороший совет, но обстоятельства не нормальные. Она не знает, что мой брат угрожает покончить с собой, если я отправлю его обратно к отцу!

Молли тут же забыла о Назире и в ужасе уставилась на Азраила.

— Он хочет покончить с собой? — спросила она.

— Психиатр считает, что несколько спокойных недель вдали от отцовского дома помогут Тахиру восстановить душевное равновесие.

— Прости. Я понятия не имела, что ему нужна специальная медицинская помощь, — неуверенно пробормотала Молли, отводя волосы от покрытого испариной лба. Ей стало неловко. — Ты должен был все мне объяснить.

— Я собирался рассказать тебе, но я сам только сегодня понял, каково состояние Тахира, после того, как поговорил с его психиатром. Со временем ему станет лучше. — Азраил вздохнул. — Однако по закону мой брат все еще несовершеннолетний, и я надеюсь, Фируз образумится и решит оставить его здесь, со мной, пока он, по крайней мере, не начнет выздоравливать. Фируз может через суд потребовать его возвращения домой, но я сомневаюсь, что он рискнет выставлять себя в таком свете.

— Я не понимала, — снова сказала Молли. — Мне следовало догадаться, когда ты сказал, что Тахир ведет себя как ребенок.

— Он выздоровеет, — резко ответил Азраил. — Теперь вернемся к твоей одержимости Назирой и ее сообщениями. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я не одержимая! — горячо возразила Молли. — Но ты должен был откровенно рассказать мне о ней, особенно после того, как Фируз организовал тебе встречу с ней накануне нашей свадьбы. Возможно, он надеялся, что ты в последний момент бросишь меня!

Выражение лица Азраила стало ледяным, он нахмурился и бросил на Молли вопросительный взгляд.

— Молли, подумай, о чем ты говоришь, — попросил он, полагая, что она необоснованно его упрекает. — Подумай о наших семейных отношениях. Я знал Назиру еще ребенком, потому что она племянница моего отчима. Почему я должен вести себя так, как ты говоришь? Подумай о фактах. Мы уже были законно женаты до нашей публичной свадьбы.

Облегчение, которое испытала Молли, было слишком слабым, чтобы опровергнуть намеки его бывшего отчима. Она подняла голову и слегка вздрогнула.

— Но Фируз надеялся, что, встретив ее снова, ты захочешь сделать ее второй женой, — сказала она.

Темно-золотистые глаза Азраила метали молнии.

— Пока я еще женат на тебе? — спросил он с недоверием.

Молли вздернула подбородок.

— Ну, такая возможность не исключается, не так ли?

— Это исключено, — ответил Азраил. — Я не пойду по стопам Хашема, у меня будет только одна жена. В Джалии не одобряют многоженство, хотя я признаю, оно по-прежнему распространено в богатых семьях Кварейна. Моя мать согласилась выйти замуж за Фируза только после того, как он пообещал, что она станет его единственной женой, — мрачно сказал он.

Молли пригладила платье на бедрах влажными дрожащими руками.

— Я тебя обидела? — спросила она.

Азраил поджал губы, подавляя гнев, который не принес бы ему пользы в такой деликатной ситуации. Но он не понимал, почему Молли сделала о нем такие предположения. Разве он похож на мужчину, который женится на одной женщине, а потом ищет себе вторую жену? До него дошло, что выжидательная позиция, которую он занял в своем браке, спровоцировала множество недомолвок между ним и Молли. Он предпочитал отмалчиваться и совершать поступки, но оказалось, что он не слишком хорошо справился с ситуацией.

Далее Молли передала Азраилу, слово в слово, все то, что сказал ей принц Фируз, начиная с того, как она искушала Тахира, и заканчивая тем, как Азраил по-прежнему планирует жениться на принцессе Назире.

— А потом я узнаю, что ты с ней переписываешься! Как, по-твоему, я должна себя чувствовать? — подытожила она.

Азраил продолжал настаивать:

— Назира лишь пешка в амбициозных играх принца Фируза. Он пытается получить большее влияние в Джалии и использует свою племянницу, чтобы спровоцировать проблемы между тобой и мной. Он солгал тебе, потому что он достаточно хорошо меня знает. Он в курсе, что я не возьму вторую жену ни при каких обстоятельствах. Поэтому он очень обрадуется, если мы с тобой разойдемся, — просто ответил он.

— Ни при каких обстоятельствах? — настаивала Молли, впившись ногтями в ладони.

— Ни при каких обстоятельствах, — подтвердил Азраил, не сводя темно-золотистых глаз, обрамленных черными ресницами, с ее встревоженного лица. — Я в шоке от того, что ты поверила лжи Фируза.

Она едва заметно повела напряженными плечами и резко выдохнула.

— Хорошо, — очень тихо проговорила она.

— Почему ты решила, что я возьму вторую жену? По-твоему, мне недостаточно, что я женат на тебе? — спросил Азраил.

Молли покраснела и переступила с ноги на ногу.

— Наш брак не настоящий, — сказала она.

— Мне кажется, он настоящий, — ответил Азраил. — Он был таким с самого начала.

Молли дернула плечом.

— Но мы договорились, что наш брак продлится всего несколько месяцев.

— А затем я сказал, что я хочу оставить тебя, и я не шутил. Я не из тех, кто бросает слова на ветер. Это не шутка. — Азраил нетерпеливо вздохнул, словно не понимая, почему она ему не верит. — Ты думала, я шучу? По-твоему, я тебя дразнил?

Почувствовав себя загнанной в угол, Молли поморщилась.

— Я знала, что ты не шутишь, говоря это, но ты больше ничего не сказал…

— Что еще можно было сказать? — разочарованно спросил Азраил. — Я говорил прямо. Я дал тебе понять, что я не хочу, чтобы наш брак был временным. Я сказал тебе, что хочу быть с тобой всегда.

— Нет, ты этого не сказал, — быстро ответила Молли. — Ты сказал, что просто хочешь оставить меня.

— Ты несправедлива. Как я мог открыть тебе свое сердце, если ты даже не намекала мне, что неравнодушна ко мне? — спросил Азраил. — А когда ты заявила, будто не желаешь рожать от меня ребенка, мне стало понятно, что ты не испытываешь ко мне тех чувств, которые испытываю к тебе я.

— А что ты ко мне чувствуешь? — осмелилась спросить она, решив не опровергать его убежденность в том, что она не хочет от него рожать.

— Ты должна знать, что я к тебе чувствую, — сердито возразил Азраил. — Я был откровенен в своих чувствах. Возможно, я не использовал слова, но я пытался доказать тебе свою любовь всеми возможными способами.

Почувствовав головокружение, Молли прижала руки к кровати, чтобы не упасть.

— Ты доказывал мне свою любовь, — слабо отозвалась она. — Ты говоришь, что любишь меня?

— Я думаю, что влюбился в тебя в той пещере, но я понял свои чувства только после свадьбы. Когда я решил, что ты солгала мне о своем дедушке, я был опустошен. Вот почему я вышел из себя, — объяснил он. — Я никогда не чувствовал такой связи с женщиной. В моей жизни еще не было такой страсти. Конечно, я хотел тебя оставить. Конечно, я хочу, чтобы ты всегда была моей женой. Я знаю, что ни с кем, кроме тебя, мне не будет так хорошо.

— Знаешь, когда ты наконец начинаешь говорить, тебя, безусловно, стоит слушать, — неуверенно произнесла Молли, на ее глазах выступили жгучие слезы, потому что она была поражена тем, что Азраил ей рассказал. — Но ты не всегда внимательно слушаешь то, что я говорю. Я не говорила тебе, что не хочу от тебя рожать. Я только сказала, что ребенок должен быть запланированным. Он должен родиться тогда, когда нашим отношениям ничто не угрожает.

— Наши отношения в безопасности, если ты хочешь оставаться моей женой, — произнес Азраил.

Молли быстро подошла к нему.

— Конечно, я хочу. Я тоже тебя люблю.

Обняв Молли за талию, Азраил улыбнулся, его ослепительные, темно-золотистые глаза сияли.

— Ты тоже молчала о своих чувствах, — сказал он. — Почему же ты упрекаешь за молчание меня?

— И почему я не догадалась о твоей любви в нашу брачную ночь в пещере? — виновато пробормотала Молли, крепко обнимая Азраила. Она слегка вздрогнула от облегчения. — Я была глупой. Я пыталась контролировать свои чувства, но с тобой у меня это не получилось.

— Мы оба очень темпераментные люди, — понимающе сказал Азраил, глядя на ее поднятое лицо с теплотой и обожанием, которым она восхищалась и о котором не догадывалась до настоящего момента. — Рядом с тобой я могу быть самим собой. Мне не надо притворяться. Я могу расслабиться, потому что ты не ждешь от меня совершенства…

— Прямо сейчас у тебя самый высокий уровень рейтинга за всю историю. — Молли шагнула назад и стянула платье через голову. Платье упало на пол, а она осталась в зеленом шелковистом нижнем белье. Азраил восхищенно разглядывал ее.

Торопливо избавляясь от собственной одежды, Азраил улыбнулся Молли, глядя на нее сверху вниз, подхватил на руки и усадил ее на край кровати.

— С нижним бельем я справлюсь, — поддразнил он, излучая мужскую силу и чувственность.

— Мне надо еще несколько месяцев до того, как мы решимся зачать ребенка, — честно сказала Молли. — Мне нравится эта идея, но я не думаю, что готова сделать решительный шаг.

Азраил рассмеялся:

— Я бы тоже хотел немного подождать. Но твой отказ в тот день очень обидел меня. Я всегда считал, что рождение детей — нечто само собой разумеющееся…

— Но только после того, как ты сказал мне, что любишь меня и хочешь, чтобы я всегда была твоей женой, — согласилась Молли.

— Тебе следовало понять, что, если я хотел, чтобы ты родила от меня ребенка, я не собирался тебя отпускать, — тихо сказал он. — Мы оба стремимся к стабильности, которой не было в детстве ни у тебя, ни у меня.

— Да. — Тронутая его пониманием, Молли вытянулась и провела губами по его чувственному рту, зная, что он сразу поймет ее приглашение. От счастья у нее кружилась голова. Азраил был ее мужчиной, и телом, и душой, и она не переставала улыбаться, думая об этом. У них будет замечательное будущее.

— Каждый год на годовщину свадьбы мы будем возвращаться в ту пещеру, — заявил Азраил с романтическим рвением. — Именно там между нами все началось.

— Ты так и не сказал мне, куда в тот день подевался мой бюстгальтер, — игриво напомнила ему Молли.

Азраил вздрогнул.

— Я нечаянно разорвал его, когда раздевал тебя. И я закопал его в землю…

— Ты его закопал? — Молли рассмеялась над его смущением.

— Я не хотел бы говорить об этом прямо сейчас. — Азраил улыбнулся и неторопливо погладил ее бледное бедро, и Молли задрожала от желания.

Наступившее молчание прерывалось только шепотами и стонами — звуками любви счастливой пары, которых благословила судьба. Молли сказала Азраилу, как сильно она его любит. Азраил сказал ей, что любит ее сильнее. Она спорила с ним, а он заметил, как терпеливо он пытался доказать ей свою любовь, не произнося слов. Она сказала ему, что он должен был открыться ей раньше. Он ответил, что она слишком много разговаривает, а потом поцеловал ее. И Молли, сдавшись, решила, что на этот раз она проиграет ему в споре.

Почти три года спустя Молли прогуливалась по главной приемной на первом этаже крепости, которая перестала быть офисным помещением после того, как открылись новые офисы и конференц-залы в задней части дома. После рождения сына, Шарифа, двумя годами ранее, королевской семье Джалии потребовалось больше места. Шурин Молли, Тахир, увлеченно играл с племянником в машинки.

Тахир был в отпуске и часто навещал брата; он проходил военную подготовку в Сандхерсте в Великобритании. Принц Фируз перенес инфаркт, и его здоровье ухудшилось. Недавно Тахиру пришлось взять на себя больше официальных обязанностей в Кварейне. Беспокойные подростковые годы Тахира прошли, и он сильно изменился. После нервного срыва он стал сильнее и мужественнее и уже два года учился в военном училище, выдерживая суровый режим при поддержке Азраила.

— Молли? — тепло произнес Тахир. — Твой сын очень требовательный. Каждый раз, когда я пытаюсь уйти, он плачет и хватает меня за ноги.

Молли подхватила на руки непослушного малыша, который унаследовал от матери зеленые глаза, а от отца черные волосы. Она зачала ребенка сразу, как только на это решилась. И хотя ей сделали кесарево сечение, потому что малыш Шариф был крупным ребенком, ее беременность протекала легко, и она подумывала о рождении ребенка в следующем году. У нее было очень много обязанностей. Она входила в руководство международной школы и теперь, когда современные изменения в Джалии было уже не остановить, у Молли прибавилось забот.

Когда ей требовалась одежда, она ходила по магазинам Йована. Идя по торговому центру и видя других молодых женщин в западной одежде, она испытывала гордость от того, что она помогла Азраилу добиться такой трансформации. В Джалии процветали бизнес и инвестиции; стремительно развивался туризм, чему способствовала восторженная пиар-кампания Молли. Но самые счастливые моменты в ее жизни были связаны с мужем и сыном.

— Иногда Шариф ведет себя как манипулятор и маленький монстр, — нежно сказала она своему проницательному двухлетнему ребенку. — В крепости только я и Азраил можем ему отказать.

— Продолжайте ему отказывать, — ответил Тахир. — Если бы я в детстве чаще слышал слово «нет», я бы не сошел с круга.

— Но теперь ты другой человек, — заметила Молли, когда он встал на ноги, выглядя очень серьезным. — Жаль, что ты не сможешь остаться у нас подольше.

Тахир поморщился.

— Обязанности зовут. И я не возражаю против этого теперь, когда я понимаю, как сильно нужен своему отцу дома.

— Он смягчился? — с горечью спросила Молли.

— Нет, мой отец никогда не смягчится, — с удивлением объявил Тахир. — Но мы с ним лучше ладим, несмотря на наши разногласия.

Вошел Азраил — высокий, смуглый и поразительно красивый. Молли взглянула на него, и у нее екнуло сердце. Ее восторг при виде него не ослабевал, и она наслаждалась их близостью. За три года их брака она с каждым днем становилась счастливее. Прошел почти год с тех пор, как скончался ее дед. Молли провела последние недели жизни Мориса в Великобритании. Она была убита горем, когда ей наконец пришлось попрощаться со стариком, которого она так любила. Азраил очень поддерживал ее в тот трудный период.

Шариф с криком помчался к отцу. Азраил начал его щекотать, и малыш захихикал.

— Жаль, что у меня не было такого веселого детства, — печально произнес Тахир.

— Ты можешь дать его своим детям, — мягко сказала ему Молли.

Тахир закатил глаза в притворном ужасе.

— Это будет очень не скоро! — воскликнул он и обнял Молли. — Береги себя.

— И ты себя, — по-доброму сказала она, как всегда удивляясь силе своей привязанности к некогда проблемному брату-подростку своего мужа. Тахир и Молли подружились за те недели, что он жил в крепости, восстанавливаясь после нервного срыва. Она постепенно пришла к выводу, что Тахир похитил ее, желая получить ее тепло и одобрение; в то время он не думал о романтике. Горюя после смерти матери и страдая дома, Тахир решился на отчаянный шаг, ошибочно решив, что влюблен. Как только Молли и Тахир поняли, что с ним происходило, их взаимное непонимание исчезло и сменилось семейной привязанностью.

— У него все в порядке, — с гордостью сказал Азраил после того, как Тахир ушел. — Теперь я знаю, каким он станет. Сильным, уравновешенным и разумным. В его характере нет жестокости его отца или моей вспыльчивости.

— Да. — Молли любовно потерлась щекой о широкое плечо Азраила, чувствуя запах его тела. — В вашей семье достаточно одного темпераментного человека.

— Я научился себя контролировать, — напомнил ей Азраил.

Молли улыбнулась у его плеча, потому что Азраил не контролировал свою взрывную страсть в постели, и Молли это очень нравилось, тарифа увела няня, чтобы напоить его чаем, а Молли и Азраил остались одни.

— У меня для тебя небольшой сюрприз, — сказал ей Азраил, поспешно ведя ее наверх — в спальню.

Азраил был большим любителем сюрпризов, но не всегда делал их вовремя. На их первое совместное Рождество он купил Молли пианино, а потом вздрагивал, когда слушал и понимал, что она не играла годами. Молли наняли учителя, и теперь она практиковалась ежедневно и играла довольно хорошо. Сейчас Азраил превращался в мистера Ворчливость только тогда, когда был вынужден отправиться в поездку без Молли. Он ненавидел расставания со своей семьей.

— Понадобилось много времени, чтобы отследить их, и долгие уговоры, чтобы заставить новых владельцев расстаться с ними, — произнес Азраил, протягивая Молли две маленькие коробочки. — Но я очень хотел, чтобы ты воссоединилась со своим семейным наследием.

— Азраил. — Молли вздохнула, не понимая, о чем он говорит. — Семья у меня обычная, в отличие от твоей. О каком наследии идет речь?

— Я вряд ли могу гордиться тем, что среди моих предков был Хашем, — возразил Азраил.

Молли открыла коробочки и округлила глаза от удивления.

— Брошь и кольцо моей бабушки! — выдохнула она, с недоверием глядя на сверкающие бриллианты. — Откуда они?

— Это очень красивые и очень старинные камни. Вероятно, мы никогда не узнаем, как они попали в твою обычную семью, но, возможно, их передали от более богатого поколения твоему поколению, — предположил он и улыбнулся, когда Молли надела кольцо на палец. Слезы радости сверкали в ее прекрасных зеленых глазах.

— Это так много значит для меня! — сдавленно произнесла Молли. — Я так тронута, что ты потратил столько времени и сил, чтоб вернуть их мне.

— Меня тронула твоя жертвенность по отношению к Морису, и я решил вернуть тебе эти драгоценности, — тихо сказал Азраил, нежно смахивая слезу с ее щеки кончиком пальца. — Ты такая преданная и любящая женщина, и мне очень повезло, что я нашел тебя. Я обожаю тебя, Молли.

— И я тебя обожаю, — произнесла она.

В ответ Азраил страстно поцеловал ее в губы, и Молли затрепетала от волнения и желания.

— Я планировал отдать их тебе на следующей неделе, когда мы поедем в пещеру, чтобы отпраздновать годовщину нашей свадьбы, — доверительно сообщил Азраил, прервав поцелуй. — Но как только мне их привезли, я решил, что должен отдать их тебе. Я не мог дождаться, когда увижу твое прекрасное лицо.

— Мистер Великолепие, вы мужчина моей мечты, — радостно сказала ему Молли.

— Это прозвище мне нравится даже больше, чем «славный вождь», — откровенно и решительно заявил Азраил.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — радостно сказала Молли и почувствовала, что тонет в его потрясающих, улыбающихся темно-золотистых глазах.