Азраил решил принять душ и переодеться, поэтому направился прямо в свою спальню. Ему и в голову не пришло, что слуги разместили Молли в его апартаментах. Он пересек порог ванной комнаты в тот момент, когда Молли выходила из ванной в облаке легкого пара. Азраил остановился и уставился на нее. Молли была воплощением чувственности.

— Что ты здесь делаешь? — Молли ахнула, помчалась к кровати, схватила платье и закрылась им.

— Это моя комната, — признался Азраил, стараясь обуздать возбуждение, которое нахлынуло на него при виде ее полной груди. — Я не знал, что ты здесь.

— Зачем меня привели в твою комнату? — Молли нахмурилась и быстро попятилась в ванную комнату, чтобы одеться. — Подожди минуту! — Она надела платье.

— Это единственная спальня с ванной комнатой, — правдиво сказал ей Азраил.

Сильно взъерошенная, Молли снова появилась в комнате.

— Ага, понятно.

— Мы поговорим после того, как я переоденусь. Ты можешь подождать меня в соседней комнате. Я заказал для нас кофе. — Он вынул одежду из комода.

Босая и раскрасневшаяся Молли вышла из комнаты и прошагала по коридору в просторную гостиную с антикварными креслами. Слуга принес поднос с кофе и тарелкой сладостей. Молли жевала пирожное, размышляя о том, как скоро она отправится домой. Как Азраил решит проблему с ее паспортом? Вероятно, он обратится в посольство Великобритании от ее имени. Но тогда в посольстве захотят узнать, как она умудрилась попасть в Джалию без паспорта. Азраил не хотел бы говорить на эту тему. Ох, почему все так сложно?

Азраил надел джинсы и белую льняную рубашку, потом отпустил слуг и присоединился к Молли.

— Кофе? — вежливо спросила она, решив изображать хозяйку, а затем подняла глаза и затаила дыхание от великолепия Азраила.

— Спасибо. Я сам о себе позабочусь, — заявил он, наливая себе кофе и кладя в чашку несколько ложек сахара.

— Ты злоупотребляешь сахаром, — выпалила Молли.

— Да. Я люблю сладкое. — Он сверкнул идеально ровными белыми зубами. — У нас проблема, которую мы должны обсудить. Я хочу, чтобы ты глубоко вздохнула на случай, если тебе захочется одновременно кричать и слушать. Ты сможешь это сделать?

— Я в этом не уверена, — слабо ответила Молли, будучи под впечатлением от его улыбки.

— Просто попробуй, — настаивал Азраил. — Потому что теперь крики тебе не помогут.

Она сдвинула брови.

— Почему?

— Во-первых, я признаю, что это моя вина, — серьезно произнес Азраил. — Я поддался импульсу, но мои намерения были благими.

Молли кивнула, не понимая, о чем он говорит.

— Когда мы вышли из пещеры, я сделал заявление. Я не мог честно сказать, почему ты была со мной в крепости, потому что тогда я разоблачил бы Тахира, — объяснил он. — Я знал, возникнут подозрения, что ты моя любовница.

— Твоя любовница? — быстро спросила Молли. — Ты серьезно?

— Ведь я прятал тебя в крепости, — сухо сказал Азраил.

Молли уставилась в сверкающие темно-золотистые глаза и покраснела. Она заставила себя отвести взгляд и посмотрела на богато украшенный кофейник. Вероятно, Азраил часто привозил женщин в свою крепость. Конечно, в его жизни было много женщин. Он слишком красивый, а Джалия очень консервативная страна, поэтому он скрывал своих любовниц.

Азраил глубоко вздохнул.

— Я не хочу, чтобы тебя донимали журналисты. Это навредит твоей репутации.

Молли подняла голову и удивленно взглянула на него.

— О моей репутации было бы уместно беспокоиться, если бы я жила в викторианские времена, а не сейчас.

— Я сомневаюсь, что тебе, невинной женщине, понравится травля в прессе, — сказал Азраил. — И ты не заслужила такого унизительного опыта после того, как с тобой поступил Тахир. Когда я увидел толпу у пещеры, я хотел защитить тебя от любых неблагоприятных домыслов, и поэтому я сказал, что ты моя жена.

Наступило гробовое молчание. Напрягшись в кресле, Молли уставилась на Азраила так, словно он рассказывал анекдот, и она все ждет его окончания.

Азраил продолжал:

— В прошлом году я шесть месяцев прожил в Лондоне, заключая выгодные союзы и проводя кампанию против Хашема. Мало кто знает, что я делал в тот период. Если меня спросят, я скажу, что я женился на тебе, пока я жил в Лондоне.

Молли вытаращила на него зеленые глаза и от удивления открыла рот.

— Зачем ты это сделал? — в ужасе воскликнула она. — Что на тебя нашло?

— К сожалению, это еще не конец истории, — неохотно протянул Азраил. — Недавно я узнал, что публичное заявление о том, что мы женаты, считается в Джалии объявлением о законном браке. По словам нашего старейшего судьи, мы с тобой муж и жена.

Молли очень медленно поднялась со своего места.

— Нет. Это невозможно, — твердо сказала она.

— Извини, но такова ситуация, — мрачно возразил Азраил. — По закону мы женаты.

Молли недоверчиво посмотрела на него.

— Мы не можем быть женаты. Ты признал, что действовал необдуманно. Ты должен все исправить.

Азраил расправил широкие плечи.

— Боюсь, я не смогу этого сделать.

— Конечно, ты сможешь. — Молли повысила голос. — Ты говорил, что в Джалии твое слово — закон.

— Если бы это было так просто, Молли, — отрезал Азраил. — Но это не так. Задействовано много других факторов…

— Мне наплевать на другие факторы. Меня интересует только мое положение! — огрызнулась Молли и тряхнула головой. — Ты отменишь этот глупый брак или я тебя убью!

— Я не смогу быстро с тобой развестись. Я не имею права бросать женщину, не прожив с ней несколько месяцев.

— Ты псих из Средневековья! — заорала Молли. — Кто, кроме тебя, беспокоится о репутации женщины в наши дни?

— Я не стыжусь чести защитить тебя…

— Мне не нужна защита! — крикнула Молли. — Я сильная, независимая женщина, вполне способная постоять за себя.

— Но тебя похитили, а потом ты едва не погибла в пустыне. — Азраил усмехнулся.

— Только ты можешь меня этим упрекать!

— Я говорю об очевидном, — безразлично заметил Азраил. — За несколько дней я дважды спас тебя. Теперь я прошу тебя быть разумной.

— Со мной ты не был разумным! — Зеленые глаза Молли сверкали. — Ты пригрозил держать меня в плену, пока я не согласилась отказаться от обвинений в адрес Тахира. Но я поняла кое-что: в королевской семье Джалии одни сумасшедшие. Твой брат похищает меня, ты запираешь меня в крепости и говоришь, что мы женаты. Моего мнения даже не спросили!

— Я уверен, ты чувствуешь себя в ловушке, как и я, — вставил Азраил.

Молли побледнела и резко подняла голову. Итак, Азраил чувствует себя в ловушке, женившись на ней.

— Мы не можем пожениться без моего согласия, — пренебрежительно сказала она.

Азраил глубоко вздохнул.

— В те дни, когда писали этот закон, женщины не имели равных прав с мужчинами. К ним относились как к собственности.

— Сейчас не время шутить, Азраил, — язвительно ответила Молли и расправила тонкие плечи. Шелковая ткань платья натянулась на ее груди, привлекая внимание к ее соскам.

— Я не шучу, — тяжело выдохнул он. — К сожалению.

— Мы должны немедленно развестись! — свирепо проговорила Молли.

— Мои подданные уже празднуют по поводу того, что я женился. Что они обо мне подумают?

Молли уставилась ему в глаза.

— Меня это не волнует.

— Ты моя жена, и мои люди будут считать тебя королевой. Должны ли они платить за мою ошибку? Мою попытку защитить тебя?

Молли сердито отвернулась от него. Он назвал свою попытку защитить ее репутацию ошибкой, но она знала, что Морис назвал бы поступок Азраила благородным. Конечно, Морис старомодный человек, бывший военный, который верил, будто женщины слабый пол и им необходимо сильное мужское плечо. На самом деле дед Молли был единственным человеком, который пытался защитить ее от невзгод, пока она не познакомилась с Азраилом.

Она полагалась на деда, когда была подростком, а потом сама отстаивала собственные интересы. Короче говоря, ее потрясло то, что Азраил попытался защитить ее. Она вдруг ощутила себя хрупкой и женственной. Ей нравилось, что Азраил готов прийти ей на помощь, даже если он выбрал для этого неподходящие методы.

Яростно отмахнувшись от неуместных мыслей, Молли снова подошла к Азраилу. Ее грудь резко поднялась, когда Молли сделала вдох.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила она.

Загипнотизированный красотой ее полной груди под платьем, Азраил отошел к окну, чтобы сосредоточиться на чем-то менее отвлекающем. Он знал, чего хочет от Молли, и понимал, что не получит желаемого.

— Я хочу, чтобы ты прожила здесь несколько месяцев и вела себя как моя жена, — резко признался он. — Потом мы решим, что делать.

— Но я не могу здесь оставаться! — воскликнула Молли. — Я должна работать и оплачивать проживание деда в интернате.

— Ты можешь привезти своего дедушку в Джалию, — произнес Азраил.

Вздрогнув, Молли яростно покачала головой.

— Нет, это не сработает. В его нынешнем состоянии перемены ему противопоказаны. Ему нужны знакомые лица и привычная обстановка, иначе он вообще потеряет связь с миром, — объяснила она. — О его переезде не может быть и речи. Я его очень люблю. Его комфорт и покой для меня важнее всего.

— Я оплачу счета по его уходу, а ты будешь регулярно ездить в Лондон, чтобы навестить его, — предложил Азраил.

Молли ощетинилась.

— Я не могу изменить свою жизнь в угоду тебе!

— Но это принесет пользу многим. Твоя жизнь в Лондоне намного лучше, чем здесь? Там тебя ждет мужчина? — Азраил резко вздохнул.

— У меня никого нет, — нетерпеливо призналась Молли. — У меня есть друзья, но из-за трех работ я редко с ними виделась. Теперь двух работ я точно лишилась. Все, что здесь произошло, принесло мне только проблемы. Почему ты, черт побери, не можешь просто все вернуть, как было, и решить эту проблему?

— Ты очень неразумная женщина. Ты требуешь невозможного, а потом обвиняешь меня, если я не могу тебе помочь.

— Итак, я неразумная? — Молли приложила руку к груди. — Но ведь тебе не придется отказываться от своей привычной жизни и независимости!

— Я не желаю жертвовать своей страной, — отчаянно возразил Азраил.

— Но я не твоя собственность, поэтому ты не можешь жертвовать мной без моего согласия! — Молли быстро вздохнула, ее зеленые глаза враждебно сверкнули. — Хотя, нет. Мы находимся в самой примитивной стране мира, где женщины являются такой же мужской собственностью, как и лошадь. Так что, возможно, тебе удастся пожертвовать мной без моего согласия!

При словах «самая примитивная страна мира» в жилах Азраила забурлила кровь. По восемнадцать часов в сутки он пытался вытащить Джалию из прошлого, и в этом начинании его полностью поддерживали его подданные. Хашем установил варварские законы, которые оправдывали его страсть к беспомощным женщинам и его жестокость. У него был гарем наложниц — молодых женщин, похищенных из семей и буквально заключенных в тюрьму. Азраил был потрясен рассказами, которые слышал после того, как Хашем умер от обширного инфаркта, не дождавшись суда.

— Прекрати на меня орать, — тихо, но угрожающе потребовал Азраил.

— Я намного громче твоей лошади, да? — спросила Молли с явным удовлетворением.

— Ты моя жена, и я буду относиться к тебе с уважением. — Азраил напряженно вздохнул. — Но ты тоже должна относиться ко мне с уважением.

— Мне не за что тебя уважать, Азраил, — сказала Молли, дрожа от ярости. — Если ты женишься на женщине без ее согласия, значит, ты сможешь ее избивать, когда она посмеет тебе противоречить. Я не перестану кричать по твоему приказу!

Азраил шагнул в ее сторону и выгнул черную бровь.

— Нет? — спросил он, и его золотистые глаза стали яркими, как полированные слитки золота.

— Нет! — крикнула Молли.

Азраил подхватил ее на руки, как пушинку. Молли испуганно взвизгнула.

— Урок первый, — сказал он. — Не кричи на меня, когда я устал.

Открыв дверь спальни, он бросил Молли на кровать.

— Урок второй: не называй Джалию примитивной страной. — Когда она открыла рот, чтобы ему возразить, Азраил прижал руку к ее губам. — Молчи. Оскорбляя мою страну, ты оскорбляешь меня. Прекрати это делать.

Молли не могла двигаться, потому что он встал на колени по обе стороны от ее ног и прижал ее руки ладонями к кровати.

— Я вполне могу быть примитивным человеком, потому что мне приходилось делать много примитивных вещей в жизни, но я никогда не стану относиться к женщине как к собственности или причинять ей физическую боль. И ты знаешь, что сейчас я не причиняю тебе вреда, — проворчал он, выражение его красивого лица стало угрожающим.

Молли прерывисто вздохнула.

— Я больше не буду оскорблять твою страну, — тихо сказала она.

— Спасибо. — Азраил отпустил ее и вскочил с кровати. Молли заметила, что он сильно возбудился, и густо покраснела.

Она наблюдала, как он прислоняется к каменной стене у окна, словно пантера, лежащая на солнце. Он был невероятно сексуальным.

— Надо что-то делать с твоими криками. Есть способы лучше себя контролировать, — благосклонно сказал Азраил.

— Я могу давать тебе пощечины, — ответила Молли.

— Ты моя жена…

— Прекрати говорить об этом!

— Зачем отрицать правду? — пробормотал Азраил, пристально глядя на Молли, чьи красивые волосы сияли от солнечного света, как полированная медь. — Неужели ты действительно сможешь меня ударить в порыве гнева?

Молли пожала плечами и поджала губы.

— Возможно, нет. Я не жестокий человек, но ты меня бесишь.

— Я пытаюсь быть разумным, — признался Азраил, не сводя с нее глаз.

— У тебя своеобразная разумность, — задумчиво произнесла Молли, уставившись на его красиво очерченные губы.

— Воспринимай роль моей жены как работу. Я тебе заплачу, — мягко сказал Азраил. — Я сделаю все, чтобы тебе захотелось остаться здесь на несколько месяцев.

Молли была загипнотизирована его движениями и низким шелковистым голосом. Он предлагал ей роль жены, за которую она будет получать зарплату. И он решит все ее проблемы в Лондоне.

— Я не знаю, — пробормотала она в замешательстве, когда Азраил подошел к кровати и присел на ее краю в пределах досягаемости Молли.

— Ты можешь мне доверять, — проговорил Азраил. — Я выполню свою часть сделки.

Она сдвинула брови.

— Содержание Мориса в интернате обходится мне очень дорого. Но он счастлив в Уинтервуде. Я продала ювелирные украшения своей матери, чтобы оплатить дополнительные сборы, но у меня остались средства на оплату счета за следующий месяц.

— Я возьму оплату на себя, — промурлыкал Азраил, отводя кудряшку от ее нежной, покрасневшей щеки. — Для меня большая честь помочь тебе заботиться о твоем единственном родственнике. Жаль, что тебе пришлось продавать украшения своей матери.

— Это было кольцо и брошь, которые принадлежали моей бабушке, — неуверенно сказала Молли.

От прикосновения Азраила ей захотелось погладить его по щеке, но она боялась поощрять их опасную близость. Ее грудь внезапно отяжелела, а соски напряглись. Молли прерывисто вздохнула под напором ощущений.

— У меня есть изумруды, их цвет в точности как у твоих глаз, — ласково сказал Азраил. — Они тебе очень подойдут.

— О, ради всего святого, Азраил! — Молли беспомощно вздохнула, запрещая себе к нему притрагиваться. — Я никогда не носила драгоценностей.

Обхватив за талию, он усадил Молли себе на колени.

— Открой рот, — выдохнул он и запустил пальцы руки в ее волосы, заставляя Молли положить голову ему на руку.

Он прикусил ее нижнюю губу и потянул вниз. Молли захныкала. Она разомкнула губы, и он, глубоко вздохнув, скользнул языком ей в рот. Он страстно целовал ее, одновременно лаская пальцами ее между ног. Молли инстинктивно раздвинула ноги шире.

В какой-то момент она закричала, когда ее тело вышло из-под контроля, и на нее нахлынул поток ощущений. Азраил уложил обмякшую Молли на подушки и с удовлетворением улыбнулся, глядя в ее удивленное лицо.

— Вместо того чтобы спорить, нам следовало лечь в постель, — убедительно пробормотал он. — Так было бы намного приятнее.

— Но не разумно, — прошептала она, у нее кружилась голова. — Мы не женаты по-настоящему.

Азраил ничего не ответил. Он знал, чего хочет. Поэтому он выждет время. Он будет бороться за то, что хочет. Их брак станет настоящим в полном смысле этого слова, потому что меньшее его не удовлетворит.

Изначально он чувствовал себя в ловушке. Азраил всегда любил планировать крупные события, но Молли ворвалась в его жизнь, как песчаная буря, которую он счел очень волнующей. Молли умела быть страстной, обладала бурным темпераментом и острым умом. Молли не боялась Азраила, не преклонялась перед ним и не желала льстить ему. Она относилась к нему как к равному, а это, по мнению Азраила, была очень ценная черта для женщины. Он всегда чувствовал себя одиноким, даже когда служил в армии. Но с Молли он забыл об одиночестве. С какой же стати ему расставаться с женщиной, которая идеально подходит ему в жены?

В дверь постучали, и Азраил нахмурился, а потом устало вздохнул. Если он не выспится, то станет похож на зомби.

— Ты полетишь в Лондон, где уладишь свои дела и соберешь вещи, — спокойно предложил он. — Купи там свадебное платье.

— Свадебное платье? — удивленно переспросила Молли.

— Мы должны устроить надлежащую свадьбу, чтобы угодить людям. — Азраил открыл дверь и увидел Бутруса, который смотрел на него с извиняющимся выражением лица.

— Приехал принц Фируз.

Азраил поджал губы.

— Я спущусь к нему через несколько минут.

Молли неуверенно встала с кровати.

— Надлежащая свадьба? — спросила она.

— Ее ждут от нас, — признался Азраил и снял рубашку, обнажая мускулистый торс.

Смутившись, Молли подошла к окну и повернулась к нему спиной, слушая, как он открывает двери шкафа.

— Я вряд ли сумею угодить твоим подданным. Я обычная девушка.

— Ты необыкновенная. Вспомни, как ты заботишься о своем дедушке. Вспомни, как ты выдержала все, что здесь произошло. Ты криклива, но у тебя доброе сердце, ты смелая и умеешь сочувствовать, — убедительно ответил Азраил.

Молли улыбнулась, повернулась и увидела, что он надел белую тунику и золотой плащ и покрыл голову.

— Я постараюсь сыграть роль твоей жены, — тихо сказала она. — Но большего я обещать не смогу.

Его темно-золотистые глаза сверкнули, когда он посмотрел на ее улыбающееся лицо.

— Достаточно того, что ты согласилась попробовать.