Над крышами месяц пустой бродил,

Одиноки казались трубы…

Грациозно месяцу дуралей

Протягивал губы.

Видели как-то месяц в колпаке,

И, ах, как мы смеялись!

«Бубенцы, бубенцы на дураке!»

. . . . . . . . . .

Время шло, – а минуты остались.

Бубенцы, бубенцы на дураке…

Так они заливались!

Месяц светил на чердаке.

И кошки заволновались.

. . . . . . . . . .

Кто-то бродил без конца, без конца,

Танцевал и глядел в окна,

А оттуда мигала ему пустота…

Ха, ха, ха, – хохотали стекла…

Можно на крыше заночевать,

Но место есть и на площади!

. . . . . . . . . .

Улыбается вывеске фонарь,

И извозчичьей лошади.