Следующая неделя была крайне напряженной. Лайла почти не видела Рида, который испарялся куда‑то всякий раз, когда она или ребенок оказывались в комнате. Большую часть времени он проводил на работе, и Лайла уже начинала подозревать, что он нарочно ее избегает.

К счастью, Лайла нашла поистине бесценную помощь в лице Андре. Он всегда был готов помочь. И хотя дворецкий ненавидел сплетни, он невольно выдал несколько крупиц ценной информации о Риде. Так, теперь Лайла знала, что родные редко навещали его, у него почти никогда не бывает гостей — читай: женщин, и он не скупится на чаевые. Выходит, Рид закоренелый холостяк.

Андре покашлял, чтобы привлечь ее внимание. — Я подготовил список мебельных магазинов. — Он вытащил лист из внутреннего кармана своего безупречного костюма‑тройки и подмигнул Лайле. — Отметил самые лучшие. Поскольку вы уже заказали обстановку для Роуз, полагаю, кабинет мистера Хадсона — последняя комната в вашем плане.

— Как вы все помните? — удивилась Лайла. — Я сама с трудом поспеваю за этим планом.

— О, — отозвался Андре, — я считаю, что нужно все делать на сто процентов, мисс.

Его волосы отливали сединой, но глаза оставались молодыми. На вид Андре можно было дать тридцать пять — пятьдесят лет. Он был очень высоким и являл собой воплощение британского дворецкого.

— Почему вы работаете в отеле, Андре? Разве вы не должны быть в Лондоне при королевской семье, или что‑то в этом роде?

Он ласково погладил Роуз по голове.

— Я действительно служил у одного графа несколько лет назад, но, если честно, меня основательно утомила пасмурная лондонская погода. — Он снова подмигнул. — Я часто приезжаю туда, чтобы навестить друзей и родных. Признаться, здесь мне иногда не хватает хорошего паба.

— А мне будет не хватать вас, Андре, — выпалила Лайла и, поддавшись порыву, заключила дворецкого в объятия.

На мгновение он потрясенно замер, но потом дружески потрепал ее по плечу:

— Мне тоже будет не хватать вас. И вас, и мисс Роуз. Но ребенок не должен расти в отеле.

Лайла подумала о том, что и Риду не следует запираться в этом безликом номере. Она взглянула на список, который дал ей Андре.

— Я совсем не знаю здешних магазинов. Скажите, а вам лично какой больше всего нравится?

Явно довольный тем, что его мнением поинтересовались, Андре показал на третье название в списке:

— В этом магазине чудесные кожаные обивки. Уверен, мистер Хадсон одобрит.

— Спасибо, теперь мне будет гораздо легче, — сказала Лайла, и Андре, поклонившись, собрался уйти. — Можно еще один вопрос?

— Конечно, мисс.

— Простите, а как вышло, что британского дворецкого зовут Андре?

На его лице мелькнула улыбка.

— Отец моей матери был французом. Меня назвали в его честь. В детстве это доставило мне немало проблем.

— Держу пари, вы прекрасно с ними справлялись.

— Хотелось бы так думать, мисс. — Он опять поклонился. — Желаю вам насладиться походом по магазинам.

Когда Андре ушел, Лайла обернулась к Роуз: — О да, нам действительно будет его не хватать!

* * *

Пару часов спустя, оказавшись в магазине мебели, который порекомендовал Андре, Лайла смогла признать, что дворецкий был прав. Риду наверняка понравилось бы то, что она приобрела здесь.

Тот краткий миг близкого общения с Ридом, случившийся во время осмотра дома, не повторялся, и, возможно, это было только к лучшему. Их с Ридом разделяла стена, проломить которую было невозможно.

Словно тоже осознав это, Рид старался избегать ее. Это было нелегко, ведь они делили один гостиничный номер. Рид каждый день рано уезжал на работу и возвращался в отель только поздним вечером, когда Лайла укладывала Роуз спать. Случайно? Или нарочно? Лайла склонялась ко второму варианту.

И, несмотря на это… Влечение, которое чувствовала к нему Лайла, по‑прежнему кипело на медленном огне. Этот мужчина явно был к ней равнодушен, и все же Лайла не могла заставить свое тело не воспламеняться всякий раз, когда он входил в комнату.

Лайле казалось, что он смирился с обязанностью растить Рози, но не собирался вкладывать в это больше, чем требовалось. Ни разу с той первой ночи, когда он взял Роуз на руки, Рид даже не прикоснулся к малышке. Не обнял ее. Не поговорил с ней. И теперь Лайлу терзал вопрос: а способен ли Рид вообще полюбить Рози? В конце концов, он сам, его братья и сестры выросли без ласки.

С рвущимся на части сердцем Лайла сделала все, чтобы помочь Риду подготовиться к вторжению Рози в его жизнь. Но мебель, дом и все деньги мира не восполнили бы нехватку любви. Ну не могла же Лайла бороться с ним в суде за ребенка! Против такого блестящего адвоката у нее нет ни единого шанса. Значит, остается как‑то пробить стену льда, которую он воздвиг вокруг себя.

— Это займет не больше десяти — двадцати лет, — заверила она себя.

— Что, простите?

Пойманная на разговоре сама с собой, Лайла покраснела и улыбнулась продавцу магазина:

— Ничего. Мы ведь почти закончили?

На прошлой неделе, с помощью услужливого Андре, Лайла, прихватив с собой Роуз, побывала во множестве магазинов, чтобы обставить дом, в котором она жить не будет. Рид не потрудился дать ей указания, поэтому Лайла выбрала то, что нравилось ей самой.

За исключением одной комнаты, кабинета, которому предстояло стать территорией Рида, Лайла выбрала удобную мебель, мягкие тона, объединив все то, что создало бы теплое безопасное гнездышко для воспитания маленькой девочки.

У Роуз будет все — кроме любви.

От этой мысли сердце Лайлы защемило. Скоро ей придется вернуться в Юту. Она не сможет заботиться о Рози. Не увидит, как малышка начнет уверенно ходить, не услышит ее первые слова. Лайла не сможет вытереть слезки Рози, не услышит утром ее хихиканье…

Глаза обожгли слезы, и Лайла быстро заморгала, смахивая их. Не ровен час, сотрудник магазина, продавший ей комплект из двух кожаных стульев и дивана, еще решит, что она переживает из‑за цены. Тогда как на самом деле Лайла впервые в жизни даже не смотрела на ценники.

— Да, я только распечатаю чек для вас и инструкцию по доставке для наших рабочих. Это займет всего минутку. — И продавец чуть ли не протанцевал в подсобку.

— Прекрасно. — Лайла опустила взгляд на Рози, которая зажала в кулачках свою бутылочку.

Неудивительно, что продавец был так счастлив. Со всеми этими стульями, диваном, столами, лампами, книжными шкафами и коврами, которые купила Лайла, он получил такие комиссионные, что наверняка мог бы не работать остаток месяца.

Верный своему слову, Рид быстро получил ключи от риелторши. Дом активно обставлялся, завтра ожидалась последняя партия заказа. Кровати для хозяина и трех гостевых спален были уже собраны, а новую колыбельку Рози и другую мебель должны были доставить сегодня днем.

Завтра они будут жить в доме с видом на океан. Лайла подумала, что в этом просторе у Рида появится даже больше возможностей избегать ее и ребенка. Требовалось положить этому конец. Позаботиться о том, чтобы Рид проводил время с Рози. Узнал ее, полюбил. А что, если он на это не способен?

Закрыв глаза, Лайла вздрогнула, когда знакомый образ Рида вспыхнул перед ее мысленным взором — как это случалось всякий раз, когда она пыталась заснуть. Она видела Рида таким, каким он был той первой ночью. Взъерошенные темные волосы, широкий загорелый торс в лунном свете, пижамные штаны на завязке, низко сидевшие на бедрах, и босые ноги. О боже… Лайла потерла переносицу, будто стараясь стереть картину, которая навеки отпечаталась в ее сознании.

Он был высокомерным и властным. Но и ослепительно красивым, сексуальным. И это все осложняло.

Ну почему у нее не получалось просто ненавидеть его? Увы, она не могла. Рид купил дом для малышки. Он менял свою жизнь ради нее. Но разве все это имело значение, если он не мог открыть свое сердце Роуз?..

Лайла бросила взгляд на часы. Требовалось приобрести еще миллион других вещиц вроде кастрюль, сковородок, тарелок, стеклянной посуды, диванных подушек, стеганых пуховых одеял…

Ее мысли вдруг прервал грохот, это Роуз, сидя в детской коляске, весело заколотила бутылочкой по подставке перед ней. Малышка улыбалась и что‑то оживленно лепетала.

Смеясь, Лайла наклонилась, поцеловала ребенка в щечку.

— Все в порядке, мисс Стронг… — Продавец вернулся, сияя улыбкой. — Вот документы. Вам нужно подписать внизу…

Лайла пробежала глазами чек и поставила подпись.

— Все доставят завтра?

— Между часом‑тремя.

— Хорошо, благодарю вас.

— О, рад был помочь. — Он вытащил из кармана визитку и протянул ей. — Если вам что‑нибудь еще понадобится…

— Еще раз спасибо. — Лайла взяла визитку, бросила ее в сумочку и вышла, выталкивая коляску Рози на тротуар.

Июнь в Южной Калифорнии бывал капризным, но сегодня стоял один из погожих деньков. Переулки были заполнены нетерпеливыми водителями, которые отчаянно гудели клаксонами. Полные цветов корзины свисали со старомодных уличных фонарей, под дугами которых ныряли подростки с досками для серфинга, несясь к океану.

Лайла вдруг ощутила острый приступ ностальгии, который тут же прогнал радостный крик Рози. Ну что она будет делать в своем тихом доме, как сможет жить вдали от ребенка, ставшего ей родным?

— О проблемах подумаем позже, — отмахнулась Лайла от тревожных мыслей, сосредотачиваясь на более важных вещах.

* * *

Пока Лайла ходила по магазинам, Рид занимался своими делами. Он подал документы о разводе клиента в суд, оплатил счет в отеле и договорился, чтобы его вещи запаковали и перевезли в новый дом. А теперь ему требовалось успокоить Карсона Дюка.

— Вы разговаривали с Тией? — спросил Рид, следя взглядом за актером, который мерил шагами периметр своего номера в «Монархе». Карсон явно был не в своей тарелке.

— Нет, — пробормотал он, ероша волосы. — Я не разговаривал с ней с тех пор, как уехал из нашего дома месяц назад.

— Продолжайте в том же духе, — посоветовал Рид. Уж он‑то прекрасно знал, что расставание, даже казавшееся поначалу мирным, могло превратиться в ожесточенную битву. Потом об этой истории начнут судачить в прессе, а вечно алчущие сенсаций папарацци приправят все снимками скрытой камеры.

Карсон остановился, сунул руки в карманы джинсов и кивнул:

— Я знаю, что это — правильная стратегия. Но не могу избавиться от ощущения, что, если бы мы смогли поговорить…

— И много кому‑то из вас помогли разговоры за последние несколько месяцев? — нарочито раздраженно бросил Рид.

Дюк нахмурился:

— Нет. Не помогли.

Рид сделал глоток кофе и поставил чашку на низкий стеклянный столик перед собой.

— Я знаю, это трудно, но вы ведь оба пришли к этому решению. Лучше не разговаривать с Тией до окончания судебного разбирательства. С вашим брачным контрактом ситуация должна решиться безболезненно. Возможно, не совсем, но можно обойтись практически без осложнений.

— Это хорошо, наверное, — сухо усмехнулся Карсон. — Должен признать, я и представить себе не мог, что окажусь в таком положении. Я вырос не в Голливуде, и это заставляло меня верить, что всегда можно спасти брак, поработать над тем, чтобы остаться вместе. Черт, мои родители все еще женаты! И по‑прежнему счастливы.

Рид не мог сдержать удивления, ведь он никогда не сталкивался с долгими браками. Интересно, каково это — расти, как Карсон, с одним «комплектом» родителей?

— Когда же я смогу снова стать свободным человеком? — спросил клиент.

— Что ж, вы были женаты меньше двух лет, и у вас нет детей. Это значительно облегчает задачу. Вы совместно владеете собственностью…

— Да, — подтвердил Карсон. — Пляжный дом в Малибу и коттедж в Монтане.

Рид кивнул.

— Как только Тия подпишет бумаги, я встречусь с ее адвокатом, и мы начнем рассматривать все находящиеся в совместном владении объекты собственности, банковские счета и так далее…

Карсон в раздражении провел рукой по лицу, но мрачно кивнул.

— А потом?

— Потом мы подготовим соглашение о разделе имущества, и, если вы оба согласитесь с условиями, останется только подписать, и спустя шесть месяцев вы будете свободны.

— Нам придется присутствовать в суде?

— Зависит от того, как пойдет с соглашением о разделе имущества. Мы можем закончить в кабинете посредника — или встретиться у судьи.

— Ясно. — Карсон издал нервный смешок и покачал головой. — Клянусь, я просто никогда не думал, что мы с Тией закончим вот так. — Он взглянул на Рида и добавил: — Вы, наверное, все время слышите это.

— Не так уж и часто, — признался Рид. — Люди обращаются ко мне не для того, чтобы поговорить, как хороши их отношения.

— Согласен. — Карсон отвернулся, вперив взгляд в океан. — Мне казалось, мы — не такие. Считал, мы справимся. Черт, Тия даже любит моих родителей! Не думал, что мы закончим вот так.

— Этого никогда не знаешь. — Рид поднялся. — И попытка разбирать все это по косточкам не принесет вам покоя.

Карсон обернулся:

— А что принесет?

Рид мрачно улыбнулся ему:

— Если узнаю, я вам сообщу.

— Хорошо. Знаете, я ценю, что вы принесли мне бумаги…

— Нет проблем. Я ведь живу здесь, помните?

— А я уезжаю сегодня днем. — Карсон шумно выдохнул. — Возвращаюсь в Голливуд. Мне позвонили рано утром, нужно кое‑что сделать в выходные.

— Новый фильм?

— Нет, нужно кое‑что доснять, — объяснил Карсон. — Вот, кстати, о притворстве… Сегодня я — просто парень, а завтра — снова викинг. Странный способ зарабатывать себе на хлеб.

— Есть и более странные. — Рид не стал напоминать ему, что сам зарабатывал на хлеб, разбивая жизни людей. С этой мрачной мыслью он застегнул пиджак и сказал: — Если вам что‑то потребуется, вы знаете, где меня найти.

— Конечно.

— И держитесь подальше от Тии.

— Да, обязательно. — Карсон расплылся в своей знаменитой ослепительной улыбке. — Сделай я это пару лет назад, и не попал бы сейчас в эту переделку, верно?

— Верно, — резко отозвался Рид, зная, что это единственное слово потрясет Карсона до глубины души. Но чем потом мучиться с разводом, лучше было бы вообще избегать брака. Вспоминая битвы на почве разводов в своей семье и наблюдая сейчас за Карсоном, Рид лишний раз укреплялся в давно принятом решении оставаться холостяком.

— Спасибо, — сказал Карсон, — за все.

— Я лишь выполняю свою работу, — ответил Рид и направился разбираться с хаосом, которым с недавних пор обернулась его собственная жизнь.

* * *

Через час он уже переступал порог нового дома и не мог не признать, что Лайла хорошо поработала. Все выглядело… обжитым, словно стояло на своих местах многие годы. Риду казалось, что из пола вот‑вот прорастут корни и обернутся вокруг его ног, как цепи. Именно поэтому Рид и не покупал дом прежде. Не хотел привязываться. Теперь же у него впервые в жизни были корни, будто петля медленно стягивалась вокруг его шеи.

Со всеми этими школами‑интернатами, сменами адресов и многочисленными браками родителей в детстве у Рида никогда не было понятия «дом». Он не чувствовал ностальгии или особой любви к какому‑нибудь месту. До сей поры он жил в отеле и мог свободно перемещаться, когда хотел. И вот его образ жизни меняется.

Впрочем, дом сам по себе был прекрасен. Рид оглядел гостиную — и остался доволен. Лайла обещала разные цвета и не покривила душой, но Рид не мог не признать, что она создала эффект домашнего уюта. Здесь были тяжелые ковры глубоких, насыщенных тонов и массивная мебель с обивкой мягких оттенков кремового и светло‑голубого. А еще лампы, столы и даже кое‑что из принадлежащих ему произведений искусства, висевших на стенах в отеле. Странно, Рид даже не заметил, что они пропали из номера, а Лайле удалось как‑то запаковать их, перевезти и развесить.

Из глубины дома до Рида доносились отголоски разговора. Это рабочие собирали мебель в детской, и Рид не мог в который раз не удивиться способностям Лайлы.

Он должен был воздать ей должное. Она провернула столько работы за такой короткий срок! Ее усилия совершенно точно стоили тех денег, которые он ей предлагал. Рид все еще не мог поверить, что она отказалась от ста тысяч долларов. Особенно когда узнал, что деньги ей бы не помешали.

Рид и сам провел небольшое расследование. Он изучил ее бизнес: «Букет Лайлы» оказался маленькой компанией с несколькими сотрудниками и тщательно продуманным сайтом для онлайн‑бизнеса. Она владела домом, приобретенным по разумной ипотеке, уже не новой машиной и была, насколько он мог судить, любима и уважаема в своем крошечном родном городке. Семьи нет, только родители. Через пару лет после смерти ее отца мать вышла замуж за миллионера — возможно, именно поэтому Лайла отказалась от предложенных денег.

Но чем бы это ни объяснялось, Рид знал: Лайла осталась не потому, что он попросил ее, а потому, что заботилась о Роуз. И он ценил это. Но ему не нравилось быть у кого‑то в долгу.

А он был в долгу у Лайлы Стронг.