Лайла разделяла этот настрой. Стремись к тому, чего хочешь, и не сдавайся, пока не получишь это. Разве не так она управляла своей жизнью?

Как странно, что она невольно согласилась с человеком, которого, по идее, должна была ненавидеть! Но, с другой стороны, Спринг доверила свою дочь его заботам. Это о многом говорило, не так ли?

Спринг любила дочь больше всего на свете. Она наверняка была уверена, что Рид сможет полюбить эту маленькую девочку. Может, Лайла еще не успела разглядеть в Риде Хадсоне нечто важное?

— Как Рози вписывается в ваши планы? — спросила она.

Он долго, неотрывно смотрел на нее, и Лайла почувствовала себя неуютно под этим жестким взглядом, чувствуя, как начинают играть гормоны. Это было так неожиданно. Она пришла к человеку, которому не доверяла, скрепя сердце, чтобы передать ему ребенка, которого любила. Теперь ее собственное тело воспламенялось неизвестным ей доселе образом, и ей это не нравилось.

— Рози теперь моя, — бесстрастно произнес он. Наверное, это должно было ее успокоить. В конце концов, именно поэтому она и была здесь. Но она любила Роуз с момента ее рождения. Лайла помогала Спринг во время схваток и родов, она первой взяла Рози на руки. С того дня Лайла была частью жизни этой крошки, заботилась о ней. А теперь она должна отказаться от ребенка, которого она так любила, и это разрывало ей сердце.

— Я буду заботиться о ней, — пообещал Рид. — Именно так, как хотела Спринг.

— Хорошо. — Лайла помедлила, сделав глоток вина. — Это хорошо.

— Да, — криво усмехнулся он. — Прекрасно слышу, как вас это радует.

Уличенная, она лишь пожала плечами:

— Нет смысла притворяться, верно?

— Ни малейшего, — кивнул он. — Правда намного проще и доставляет гораздо меньше проблем.

— Вы уверены, что вы — адвокат?

— Не любите адвокатов?

— А кто их любит?

Он скривил рот:

— Точно подмечено. Хотя, смею заверить, клиенты проникаются ко мне нежными чувствами.

— Верю. — Собирая информацию о нем, Лайла узнала, что в зале суда Рид Хадсон был хищной акулой. Клиенты по‑настоящему любили его, а противники кусали локти, что не смогли его заполучить.

— Так вы ненавидите адвокатов вообще или меня в частности?

— Для ненависти я знаю вас недостаточно хорошо, — признала Лайла, избегая прямого ответа на вопрос. — Я приехала сюда, не питая к вам теплых чувств.

— Это стало ясно в момент нашего знакомства.

Лайла вздрогнула. Она никогда не проявляла грубость намеренно, но эмоции буквально душили ее. Слабое оправдание, что и говорить…

— Вы правы. Но я потеряла Спринг, а потом оказалось, что я должна передать Рози совершенно незнакомому человеку…

— Я понимаю, — поразмыслив, признал он, снова задержав на ней взгляд. — Я ценю преданность.

— Я тоже. — Надо же, они наконец‑то нашли точку соприкосновения.

— Я поговорил с нашими родителями, — вдруг сказал Рид и поправился: — Точнее, с нашим отцом и матерью Спринг.

Это казалось Лайле странным: разные родители, одна семья, запутанные нити родственных связей. До того как смерть раскрыла все ее тайны, Спринг знали по фамилии ее бывшего мужа, Бейтс. Лайла была совершенно не готова к тому, чтобы столкнуться с влиятельной семьей Хадсон.

От волнения все внутри мучительно сжалось. Что, если родители Спринг хотели воспитывать Рози? Они ведь почти не интересовались своими детьми! Неужели Рид отдал бы им ребенка, несмотря на просьбу Спринг? Уже лихорадочно размышляя, как с ними бороться, Лайла взволнованно бросила:

— Что они сказали?

Рид вздохнул, он впервые выглядел скорее утомленным, чем раздраженным.

— Именно то, что я от них и ожидал, — усмехнулся он. — Мой отец напомнил мне, что у него в доме уже есть трехлетний ребенок и его жена вот‑вот произведет на свет еще одного.

Лайла растерянно моргнула. Непривычно было слышать о братьях с более чем тридцатилетней разницей в возрасте.

— А мать Спринг, Донна, заявила, что ей не улыбается становиться бабушкой. А то еще кто‑нибудь решит, что она состарилась.

— Не слишком по‑матерински, правда?

— Настоящая мать‑кукушка, — согласился он. — У моего отца интересный вкус в том, что касается женщин. Как бы то ни было, я сообщил им, что Спринг оставила своего ребенка мне. Я позвонил им только для того, чтобы уведомить об этом.

Тихий вздох облегчения слетел с губ Лайлы.

— Значит, они оставляют Рози с вами.

— Не отдал бы им Роуз, даже если бы они захотели, — отрезал Рид. — Но я уверен, что у них не возникнет желания воспитывать ее.

Лайла не уставала удивляться. Она‑то ожидала, что он захочет поскорее избавиться от ребенка.

— Почему?

Нахмурившись, он сделал глоток и сказал:

— Первое и самое главное — Спринг попросила меня позаботиться о ее дочери.

Лайла кивнула. Она понимала и ценила, что он принял просьбу сестры так близко к сердцу. А Лайла слышала о нем как о холодном, беспощадном адвокате.

И хотя сердце Лайлы щемило при мысли о том, как она уедет домой и оставит Рози… Ей стало чуть легче, когда она осознала: Рид сделает все, что требует его чувство долга. Но для того, чтобы растить ребенка, этого мало. Ребенок нуждается в любви. Но Рид ведь только начал говорить…

Замерев, Лайла спросила:

— Что еще?

Рид перевел взгляд на океан, где заходящее солнце отбрасывало на воду золотистые блики, и спросил:

— Ваши родители все еще вместе?

— Были вместе, — тихо ответила Лайла, глядя на профиль Рида, который изучал океан так, словно искал в нем ответы. — Пока мой отец не погиб под лавиной пять лет назад.

Он взглянул на нее:

— Мне очень жаль.

— Мы были безутешны. — Лайла вспомнила, как остро они с мамой переживали потерю. — Но пару лет назад моя мать встретила очень милого мужчину, который полюбил ее всем сердцем. Они поженились год назад и теперь проводят все свое время в путешествиях.

Стэн давно удалился от дел, продав свой бизнес за миллионы больше десяти лет назад. Когда он встретил мать Лайлы на лыжной трассе в Юте, между ними вспыхнула любовь с первого взгляда. Лайле тяжело было смириться с тем, что мать может любить кого‑то, кроме ее отца, но она не могла отрицать, что Стэн сделал маму очень счастливой.

Любопытство сверкнуло в глазах Рида.

— И где же они бывают?

— Повсюду, — усмехнулась она. — Мама со Стэном живут на круизном судне, идущем из порта в порт, и, судя по имейлам моей матери, замечательно проводят время.

Рид повернулся к ней, скривив губы в легкой улыбке.

— Вы удивлялись, что я живу в отеле, а ваша мать живет на круизном судне.

Лайла пожала плечами:

— Но отель‑то на суше. Рядом с домами. Круизное судно — это совсем другое дело.

— Странная логика. — Он снова подставил лицо ветру. — Ну а у меня другая семья. Хадсонам нравится заводить детей, но они не любят, когда те вертятся под ногами. Няни, гувернантки, школы‑интернаты — вот их излюбленные методы воспитания. Спринг ненавидела это. Для нее быть запертой в школе, которую она не могла покинуть, было своего рода пыткой. Как я мог отдать Роуз людям, которые поступили бы с ней так же? Ни за что!

Тепло разлилось в груди Лайлы. Холодный адвокат вдруг оказался совершенно другим человеком, и она не знала, как себя с ним вести.

— Вы согласились остаться, — заметил он, отвлекая Лайлу от ее мыслей.

— На некоторое время да.

Ради Рози. Ради самой себя. Лайла решила остаться, пока не убедится, что девочка — в безопасности, что она будет счастлива. Лайла могла управлять своим бизнесом по Интернету.

Рид даже хотел заплатить, чтобы она осталась. Он совершенно не понимал одного: ему пришлось бы заплатить, чтобы она уехала.

— Тогда вы можете помочь мне выбрать дом. — Рид допил скотч. — И обставить его. У меня нет на это времени.

Лайла ошеломленно взглянула на него:

— Вы хотите, чтобы я…

— Разве женщины не обожают делать покупки? Она рассмеялась:

— Да это же самый настоящий сексизм!

— Подайте на меня в суд. Я ведь прав?

— Правы, но дело не в этом.

— Как раз в этом. У вас будет свобода действий, — уговаривал он. — Сможете выбрать обстановку, благодаря которой дом станет подходящим для ребенка.

Помочь выбрать дом, в котором вырастет Рози? Ну как она могла отказаться? Ходить по магазинам, чтобы обставить весь дом за чужой счет? Да какая женщина не согласилась бы? Не говоря уже о том, что без ее помощи Рид обставит весь дом исключительно в черно‑белых тонах!

— Свобода действий? — переспросила Лайла.

— Я ведь так и сказал.

— Значит, вы согласитесь с множеством оттенков.

Он прищурился:

— А сколько будет оттенков?

Лайла улыбнулась, уловив в его тоне беспокойство.

— Свобода действий, — напомнила она.

* * *

Купить дом очень просто, если можешь заплатить любую цену, чтобы получить то, что хочешь и когда хочешь. Риелтор сразу решила, что «окучивать» нужно Лайлу, поэтому Рид мог отойти на задний план и наблюдать за шоу. Он не мог не признать, что Лайла была придирчива и точно знала, что подойдет, а что — нет. Ее уверенность не могла поколебать уверенная болтовня риелторши о квадратных метрах, видах и школах по соседству. Это восхищало Рида.

Она все еще не доверяла ему, и в душе у Рида то и дело закипал гнев. Остальные женщины вели себя с ним гораздо осторожнее. Они смеялись над его шутками, вздыхали от его поцелуев и пытались предстать такими, какими он хотел их видеть.

Странно, но женщина, которая не беспокоилась о том, какое производит на Рида впечатление, заинтриговала его.

На Лайле была строгая белая рубашка с длинным рукавом и стильный черный жилет. Ее синие джинсы обтягивали великолепные ягодицы и превосходные ноги, а завершали образ черные ботинки на среднем каблуке. Небрежная элегантность. Ее рыжевато‑золотистые волосы свободно спадали к талии каскадами волн, вызывая у Рида желание зарыться пальцами в эту густую копну.

И все же он то и дело вспоминал, как невероятно хорошо выглядела Лайла прошлой ночью, в светло‑голубой сорочке, доходящей до середины бедра.

Этой ночью Рид проснулся от плача ребенка и осознал, что такова его новая реальность. Теперь заботы о Роуз легли на его плечи.

Пройдя по темным апартаментам, он оказался у комнаты, которую делили Роуз и Лайла, и, коротко постучав, открыл дверь. Лайла стояла в полоске лунного света, прижимая ребенка к груди. Она покачивалась на месте и что‑то неразборчиво шептала.

— С ней все в порядке? — понижая голос, спросил Рид.

— Просто немного испугалась, — ответила Лайла, успокаивающе поглаживая и нежно укачивая ребенка. — Новое место.

— Верно, — босой, в одних пижамных штанах, Рид прошел через комнату, взял из рук Лайлы малышку и стал укачивать.

Как ни странно, малышка, посмотрев на Рида, вздохнула и положила головку ему на плечо.

От этого жеста что‑то растаяло в его душе, и придало ощущение… силы. Прижимая к себе эту кроху, он чувствовал каждый ее вздох и понимал, что сделает все, лишь бы она была в безопасности.

А потом он взглянул в глаза Лайлы и заметил, что она оценивает его. Ее лицо обрамляли спутанные локоны, во взгляде застыла настороженность. Лайла сложила руки на груди, из‑за чего ее бюст приподнялся, и Рид увидел ложбинку в V‑образном вырезе ее ночной сорочки.

— Жаль, что она разбудила вас, — еле слышно произнесла Лайла.

— А мне нет. — И это была чистая правда. — Мы должны привыкать друг к другу, не так ли?

— Вы правы. — Лайла погладила Рози по темным кудряшкам. — Обычно она хорошо спит, но сейчас ее режим немного сбился.

— Скоро у нее будет новый режим.

— Вы к этому готовы?

Рид опустил взгляд на ребенка, спавшего на его плече.

— Буду готов.

И в тиши ночи, с ребенком на руках, они с Лайлой молча смотрели друг на друга. И Рид задавался вопросом, чувствует ли она жар страсти, искрившийся между ними.

Сегодня, когда Лайла тщательно изучала кухню уже пятого по счету дома, который они осматривали за утро, ее синие глаза сияли. Сопровождаемая риелторшей, Лайла вышла на выложенный кирпичами внутренний дворик. Рид направился следом, вслушиваясь в их беседу.

— Мне нравится, что вокруг бассейна есть ограда. — Лайла посмотрела на ограду так, словно могла оценить ее прочность силой взгляда.

— Электронные замки с родительским контролем, — с широкой дежурной улыбкой пояснила риелтор. — Кроме того, дом оснащен первоклассной системой безопасности, пульты дистанционного управления работают не только из дома, но и из гаража.

— Безопасность, — погрузилась в раздумья Лайла. — Выходит, окружение не самое лучшее?

Риелторша побледнела, а Рид подавил улыбку.

— Здесь — лучшие соседи в Лагуне, — запротестовала риелтор. — Система безопасности — просто для душевного спокойствия.

— Мне действительно нравится этот двор, — призналась Лайла, медленно поворачиваясь по кругу, чтобы восхититься открывавшейся картиной.

Рид последовал ее примеру — и должен был признать, что из всех увиденных вариантов ему понравился именно этот. Дом представлял собой укрупненную версию калифорнийского бунгало. Он обладал шармом, величественностью, был просторным и не маячил над соседскими постройками. Бассейн занимал треть участка, рядом тянулась широкая зеленая лужайка, по которой мог бы вволю бегать ребенок. Здесь было достаточно деревьев и цветников, и, поскольку дом располагался высоко на холме, отсюда открывался потрясающий вид на океан. Кирпичная терраса могла похвастать зоной отдыха на открытом воздухе с встроенной кухней, а интерьер дома был выше всяких похвал. Пять спален, пять ванных комнат и кухня, которые пришлись по душе Риду и вызвали восторженные вздохи Лайлы.

Лайла взглянула на Рида:

— Что думаете?

Обе женщины пристально смотрели на него.

— Думаю, годится, — ответил он.

Риелторша засмеялась:

— «Годится»? Да это превосходная недвижимость, просто фантастика! Дом полностью перестроен два года назад, от крыши до пола. На рынке он всего три дня, его совсем недавно оценили для продажи, и…

Не сводя глаз с Лайлы, Рид вскинул руку, прося замолчать, и голос женщины тут же смолк.

— Мне нравится дом, — сказала Лайла.

— Мне тоже. — Рид мельком взглянул на риелторшу. — Я его возьму. Составьте документы и пришлите мне в «Монарх» сегодня днем…

— Сегодня днем? Не уверена, что смогу сделать все так быстро…

Рид метнул в женщину взгляд, который обычно предназначался противникам в зале суда.

— А я нисколько не сомневаюсь, что вы все успеете. А во время работы вас будет греть сознание того, что вы получите приятный бонус за свои услуги.

— Но…

— И, — продолжил он так, будто она и не делала попытки прервать его, — поскольку я плачу за дом наличными, мне хотелось бы получить ключи через пять дней. Нужно доставить мебель, мы должны въехать сюда через неделю.

— Но так ведь обычно не делается…

Лайла повернулась и пошла через двор, словно сделала свое дело и не считала нужным присутствовать при этих торгах. Риду хотелось поговорить с ней, поэтому он быстро свернул все споры.

— Мисс Тайлер, — тихо, но твердо произнес он, — сомневаюсь, что вам часто попадаются клиенты, которые платят наличными, так что обычные правила можно отбросить. Почему бы вам не поступить именно так?

— Естественно, я сделаю все, что в моих силах, — выпалила она.

— Двадцать процентов от запрашиваемой цены в качестве бонуса сверх вашего комиссионного вознаграждения.

Ее глаза округлились, а челюсть чуть не упала. Наверняка она нечасто получала подобные премии. Но дело того стоило.

Рид не любил ждать. Он знал, что деньги устраняют любые препятствия быстрее всего на свете. В сущности, единственным человеком, которого не удалось купить — или даже нанять, — была Лайла Стронг. Еще одна причина, по которой она так интриговала его.

— Я сразу же займусь этим, — пообещала риелтор, обретя дар речи. — Я, пожалуй, подожду у своей машины. А вы с женой можете не спеша осмотреться.

Рид не потрудился поправить риелторшу хотя при слове «жена» его на миг пробрал ледяной озноб. Пройдя по лужайке, он присоединился к Лайле, которая любовалась видом.

— Готово.

Она повернулась:

— Что?

— Я купил этот дом.

Она засмеялась и покачала головой. Ветер приподнял ее волосы и бросил ей на лицо, и Лайла смахнула прядь с глаз.

— Я и не сомневалась. Переезжаете сегодня же вечером?

Он усмехнулся:

— Нет, не хочу спешить. Следующий уик‑энд — уже скоро.

Теперь она засмеялась громче, и вышло на удивление сексуально. Рид подошел ближе и уловил ее аромат. Сегодня другой, заметил он, сейчас от нее веяло яблоком и корицей.

— Знаете, — сказала она, — мне потребовалось три месяца, чтобы найти свой дом, и еще месяц на то, чтобы взять кредит, купить дом, получить право собственности и потом въехать. Большинству людей не удалось бы провернуть все за неделю.

— Я не отношусь к большинству.

— Согласна. — Она повернулась и посмотрела на заднюю сторону дома: — Красиво.

Рид не сводил с Лайлы взгляда.

— Да.

Почувствовав, что он наблюдает за ней, Лайла бросила на него взгляд. Сам воздух, казалось, жарко шипел между ними.

— Вы о чем?

— Просто констатирую факт, — пожал плечами он.

Лайла глубоко вздохнула, между ними явно что‑то происходило, а она будто и не замечала этого.

— Рози понравится играть на этом дворе, — задумчиво произнесла она. — Я рада, что вокруг бассейна есть ограда.

— Если бы не было, — решительно отрезал он, — я бы распорядился возвести ограду до нашего переезда.

— Ага, меньше чем через неделю.

Он подмигнул:

— Конечно.

— Конечно, — кивнула она. — Нам стоит вернуться в отель и посмотреть, как там Рози.

— Она в полном порядке. Андре лично поручился за няню отеля. Похоже, она — что‑то вроде доброй бабушки, прекрасно ладит с детьми.

— Я знаю. Он мне сказал.

— Но когда дело касается ребенка, вы не доверяете никому, кроме себя.

— Я этого не говорила. Я просто ее не знаю.

— Вы не знаете и меня. — Рид изучал ее черты. Солнце и тени играли на ее лице, танцевали в ее глазах, подчеркивая мерцавшее в них беспокойство. — Так как же вы сможете уехать и оставить ее со мной?

— Честно? — Она небрежно откинула волосы назад. — Не знаю. Но у меня нет выбора. Я должна сделать то, о чем попросила меня Спринг, даже если мне это не нравится.

Рид надолго задержал на ней взгляд, на ее, синих глазах, сощурившихся от блеска солнечного света на воде. Он предпочел бы не возвращаться в отель, забыть об ожидавшей их риелторше и беседовать с Лайлой, узнавая ее все больше.

— Если бы вы не нашли письмо Спринг, вы оставили бы Роуз у себя? — Он уже знал ответ, но хотел услышать это от нее.

— Да, — твердо произнесла она. — Я удочерила бы ее. Сделала бы все, чтобы она осталась со мной. Я люблю ее, словно она — моя дочь.

— Я заметил. — Рид улыбнулся Лайле. — Это впечатляет — отказаться от своих желаний, чтобы исполнить волю Спринг.

— Я не пытаюсь произвести на вас впечатление.

— Еще одна причина, почему я впечатлен, — признал он. — Так расскажите же мне, как вы с моей сестрой стали такими близкими подругами?

Лайла следила взглядом за несущимися по небу облаками. Ее губы невольно изогнулись в улыбке. Потом она тихо произнесла:

— Спринг пришла в мой магазин в поисках работы.

С трудом осознавая, что у его сестры была работа, Рид усмехнулся:

— Первый и единственный известный мне раз Спринг работала в кинотеатре летом, когда ей было шестнадцать. — Он улыбнулся собственным воспоминаниям. — Мой отец говорил что‑то о том, что она не способна к труду и умеет лишь тратить его деньги.

— Мило, — пробормотала Лайла.

— Да, он умеет подбодрить. Как бы то ни было, Спринг решила доказать нашему отцу, что может заработать сама. Она любила кино и думала, что будет здорово первой увидеть все новинки. А в придачу еще и заставить отца взять свои слова обратно. — Он вздохнул. — Но Спринг работала за прилавком, продавая сладости, и у нее не оставалось времени смотреть кино. К тому же она ненавидела свою уродливую униформу. Она не продержалась там и месяца.

— Люди меняются, — тихо заметила Лайла.

— Я такого еще не видел, — парировал Рид.

— Спринг изменилась. — Лайла положила руки поверх доходящей до груди стены, которой был обнесен участок, устроила на них подбородок и взглянула на океан, переносясь в прошлое. — Ее муж только что бросил ее. Она была беременна и одинока, — Лайла метнула на него взгляд, — по крайней мере, я так думала. Ей требовалась работа, и она была готова делать все, что требуется.

Рид нахмурился:

— Что у вас за магазин?

— Он называется «Букет Лайлы». Я продаю мыло и свечи ручной работы.

Значит, поэтому к ней так и льнули разные ароматы?

— И что Спринг делала в вашем магазине?

— Все, — улыбнулась Лайла. — Клянусь, взяв ее на работу, я приняла лучшее в жизни решение! Спринг прекрасно ладила с клиентами. Всегда знала, чего они хотят, и помогала им найти это. Она заботилась о запасе продукции, отслеживала, что продавалось, а что — нет. Она была настоящим чудом! Вскоре я сделала ее менеджером, и у меня появилось больше времени на работу в мастерской, чтобы делать мыло и свечи.

Казалось, она описывает незнакомого человека. Спринг — менеджер? Рид пытался представить это, но тщетно. Его младшая сестра была не из тех, кто целиком отдается делу, — или, по крайней мере, он так думал. Но, похоже, он совсем не знал ее как зрелого взрослого человека. А теперь и не узнает.

— Над магазином есть маленькая квартира, — продолжала Лайла. — Я жила там сама, пока не купила дом. Спринг и Роуз въехали туда, и это тоже обернулось удачей. Ребенок очаровывал каждого клиента, а Спринг не беспокоилась о том, что оставляет дочь на какую‑то няню. Все шло прекрасно до… — Ее глаза потемнели от горя.

Сердце Рида больно кольнуло. Он больше не хотел думать о смерти сестры, да и Лайле было тяжело говорить об этом. Он поспешил перевести разговор в другое русло:

— Похоже, она была счастлива.

Лайла подняла на него глаза и грустно улыбнулась:

— Да. Она любила наш городок и была его частью. У нее было много друзей.

Рид попытался представить это. Его сестра, родившаяся в Лондоне, выросшая там же и в Нью‑Йорке. Она училась в лучшей школе‑интернате и тусовалась с детьми рок‑звезд и принцев. Так трудно было представить ее счастливой в квартирке над магазином в каком‑то городишке…

— Где вы живете? Ваш магазин? Ваш городок? Вы не сказали.

— Точно, не сказала. Это Пайн‑Лейк, Юта. Примерно в часе езды к северу от Солт‑Лейк‑Сити, в горах Уосач.

Рид покачал головой и снова усмехнулся:

— Простите. Просто трудно представить Спринг в горах. Ей всегда больше нравились пляжи.

— Люди меняются.

— Да, вы уже говорили это.

Лайла улыбнулась:

— Это правда.

— Для некоторых людей.

Она склонила голову набок и серьезно посмотрела на него:

— Люди могут вас удивить.

— Обычно это чревато проблемами, — задумчиво произнес он и взял ее под руку. — Нам нужно идти. Мисс Тайлер, видимо, засиделась в своей машине, гадая, чем это мы здесь занимаемся.

— Точно. К тому же я хочу поскорее вернуться к Рози.

Рид провел Лайлу по двору к открытой двери черного хода. Все так же под руку они прошли через дом, которому вскоре предстояло стать для него родным. И Рид вдруг подумал о том, что иногда перемены случаются, когда ты совсем к ним не готов.