Джордж Ли вошел в комнату в сопровождении супруги.

– Доброе утро. Присаживайтесь. У меня к вам обоим несколько вопросов. Хотелось бы выяснить кое-какие мелочи, – произнес полковник Джонсон.

– Буду только рад оказаться полезным вам по мере возможности, – слегка напыщенно произнес Джордж.

– Разумеется, – негромко поддакнула Магдалена.

Главный констебль кивком сделал знак Сагдену.

– Речь идет о телефонных звонках, которые вы сделали вечером, когда произошло убийство, – сказал суперинтендант. – Если не ошибаюсь, мистер Ли, вы сказали, что звонили в Уэстерингем.

– Да, – холодно подтвердил Джордж, – моему представителю в избирательном округе. Могу отослать вас к нему и…

Сагден поднял руку, прерывая поток его красноречия.

– Всё так, мистер Ли. Всё так. Я не намерен с вами спорить. Ваш звонок был сделан ровно в восемь пятьдесят девять.

– Я, пожалуй, затруднился бы назвать точное время.

– Зато мы легко можем это сделать, – сказал Сагден. – Мы всегда тщательно проверяем такие вещи. Предельно тщательно. Соединение имело место в восемь пятьдесят девять, трубку вы положили в девять ноль четыре. Ваш отец, мистер Ли, был убит примерно в девять пятнадцать. Так что я вынужден еще раз просить вас рассказать обо всех ваших передвижениях.

– Я же уже сказал – я разговаривал по телефону!

– Неправда, мистер Ли. Вы этого не делали.

– Чушь! Вы наверняка допустили ошибку. Согласен, возможно, к этому моменту я уже завершил разговор. И собирался сделать новый звонок – вернее, размышлял о том, стоит ли он тех расходов, когда сверху донесся грохот.

– Не представляю себе, как можно в течение десяти минут размышлять, звонить или не звонить.

Джордж побагровел.

– Вы на что намекаете, черт возьми? – взорвался он. – Что вы себе позволяете! Это дерзость с вашей стороны! Вы сомневаетесь в правдивости моих слов? Ставите под сомнение слова депутата парламента? С какой стати я вообще должен отчитываться перед вами буквально за каждую минуту моего времени?

– Это обычная процедура, – невозмутимо возразил суперинтендант Сагден, за что удостоился от Пуаро одобрительного взгляда.

Пылая гневом, Джордж повернулся к главному констеблю.

– Полковник Джонсон, как только вы терпите такое… такую беспрецедентную дерзость?

– Когда расследуется убийство, мистер Ли, – спокойно ответил тот, – принято задавать вопросы и отвечать на них.

– Но я уже на них ответил! Я закончил говорить по телефону и… намеревался сделать следующий звонок.

– Скажите, вы были в этой комнате, когда наверху послышался шум?

– Да, именно в ней.

Джонсон повернулся к Магдалене.

– Если не ошибаюсь, миссис Ли, – произнес он, – вы утверждали, что когда все бросились наверх, вы разговаривали по телефону и на тот момент были в этой комнате одна.

Магдалена смутилась. Она вздохнула и покосилась на мужа. Затем посмотрела на Сагдена и наконец с мольбой воззрилась на полковника Джонсона.

– Не знаю. Я точно не помню, что вам говорила, ведь я была так расстроена…

– Мы записали ваши показания, мадам, – напомнил ей Сагден.

Тогда она направила залп артиллерийских батарей в его сторону – застывшая в глазах мольба, дрожащие губы. Увы, ответом ей стал холодный, отчужденный взгляд полицейского при исполнении служебных обязанностей, более того, осуждающего таких женщин, как она.

– Я, конечно, звонила, – запинаясь, пролепетала Магдалена. – Просто я не совсем уверена, когда именно.

Она умолкла.

– Впервые слышу! – воскликнул Джордж. – И откуда же ты звонила? Только не отсюда!

– Смею предположить, миссис Ли, – произнес суперинтендант Сагден, – что вы вообще никуда не звонили. В таком случае где вы были и что делали?

Магдалена обвела их несчастными глазами и разрыдалась.

– Джордж, не позволяй им меня запугивать! Ты ведь знаешь, стоит меня испугать, а потом начать осыпать вопросами, как я вообще перестаю что-либо помнить! Я не знаю, что говорила в тот вечер. Это было так ужасно… Я была так расстроена… и вот теперь они намекают, что я…

С этими словами Магдалена вскочила и, рыдая, выбежала из комнаты.

– Вы что себе позволяете?! – в очередной раз взорвался Джордж Ли, тоже вскакивая со стула. – Я не позволю вам третировать мою жену, не позволю ее запугивать! Она такая чувствительная натура! Это возмутительно! Я поставлю в парламенте вопрос о недопустимых методах работы полиции! Вы запугиваете людей! Это не делает вам чести!

Громко топая, он вышел вон и хлопнул дверью. Суперинтендант Сагден закинул голову назад и расхохотался.

– Как мы их?.. Посмотрим, что они теперь будут делать! – воскликнул он.

– Удивительное дело. Мутное со всех сторон. Нужно будет взять у нее новые показания, – нахмурился полковник Джонсон.

– О, она вернется через пару минут. Когда решит, что сказать. Как вы думаете, Пуаро? – игриво спросил Сагден.

Сыщик, который сидел погруженный в задумчивость, вздрогнул.

– Pardon! [27]

– Я сказал, что она вернется.

– Возможно… вероятно… о да!

– В чем дело, мистер Пуаро? – спросил Сагден, пристально на него глядя. – Увидели призрака?

– Видите ли, я не удивлюсь, если именно так и было, – медленно ответил бельгиец.

– Есть что-то еще, Сагден? – нетерпеливо произнес полковник Джонсон.

– Я попытался проверить последовательность, с которой все появились на месте убийства. В целом все довольно ясно. После убийства, когда всех переполошил предсмертный крик жертвы, убийца выскользнул из комнаты, с помощью плоскогубцев или другого инструмента замкнул дверь и через пару секунд смешался с остальными, что бежали наверх, к месту убийства, – сказал Сагден. – К сожалению, трудно проверить, кто именно кого увидел, потому что в такие моменты память обычно подводит людей. Трессильян утверждает, что он видел, как Гарри и Альфред выбежали из столовой и бросились наверх. Это вычеркивает их из списка вероятных убийц, но, с другой стороны, мы их и так не подозревали. Насколько я могу судить, мисс Эстравадос прибежала наверх позже других, если не последней. В целом же можно предположить, что первыми наверху оказались Фарр, миссис Джордж и миссис Дэвид. Каждый утверждает, что видел впереди себя кого-то из них троих. Беда в том, что невозможно отличить намеренную ложь от по-настоящему смутных воспоминаний. Все побежали наверх – в этом не приходится сомневаться, – но вот кто за кем, это установить гораздо труднее.

– Вы думаете, это важно? – медленно спросил Пуаро.

– Да, ибо это предполагает временной фактор. А время, как вы помните, было довольно коротким, – сказал Сагден.

– Что ж, я, пожалуй, соглашусь с вами, что в данном случае временной фактор крайне важен, – произнес Пуаро.

Сагден продолжал:

– Не способствует установлению истины и то, что лестниц в доме две. Главная, в холле, находится на равном расстоянии от дверей столовой и гостиной. Вторая расположена в другом конце дома. Именно ею воспользовался Стивен Фарр. Мисс Эстравадос прибежала по коридору верхнего этажа с того же конца, ибо там расположена ее комната. Остальные утверждают, что взбежали наверх по главной лестнице.

– И впрямь неразбериха – согласился Пуаро.

В следующий миг дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошла Магдалена. Она задыхалась, на щеках выступили красные пятна.

– Мой супруг думает, что я решила лечь передохнуть. Я незаметно выскользнула из комнаты, – негромко сообщила она, подойдя к столу. – Полковник Джонсон, – обратилась женщина к главному констеблю, глядя на него несчастными глазами. – Если я скажу вам правду, вы ведь никому ее потом не расскажете? Не предадите мои слова огласке?

– Если я правильно вас понял, миссис Ли, это нечто такое, что не имеет непосредственного отношения к убийству? – уточнил полковник Джонсон

– Верно, никакого. Скажем так, это нечто из моей личной жизни.

– Будет лучше, если вы, миссис Ли, все честно нам расскажете, а мы решим, как нам поступить с вашими показаниями, – сказал полковник.

– Я вам доверяю, – прошептала Магдалена с затуманенным взором. – Я не сомневаюсь в вашей порядочности. У вас добрые глаза. Видите ли, дело вот в чем. Есть один человек… – Она умолкла.

– Да, миссис Ли?

– Вчера вечером я хотела ему позвонить… это мужчина, как вы понимаете, мой хороший знакомый, и я не хотела, чтобы Джордж об этом узнал. Наверное, это не совсем порядочно с моей стороны, но так уж получилось. После ужина, когда Джордж остался в столовой, я решила пойти позвонить. Но когда пришла сюда, то услышала, как он разговаривает по телефону, и была вынуждена ждать, когда он закончит.

– И где же вы ждали, мадам? – уточнил Пуаро.

– За лестницей есть закуток для пальто и тому подобных вещей. Там темно. Я притаилась и стала ждать, когда Джордж выйдет из этой комнаты. Но он все не выходил, а потом раздался этот грохот, затем мистер Ли закричал, и я бросилась наверх.

– То есть ваш муж до самого момента убийства не покидал этой комнаты?

– Нет.

– А вы сами с девяти до девяти пятнадцати прятались за лестницей? – уточнил главный констебль.

– Да, но не могла же я этого сказать! Всем наверняка захотелось бы узнать, что я там делала. Согласитесь, что я оказалась бы в крайне неловком положении, не правда ли?

– Согласен, это было бы крайне неловко, – сухо заметил Джонсон.

Магдалена приторно ему улыбнулась.

– Я так рада, что сказала вам правду… Мне даже стало легче на душе. Вы же не расскажете моему мужу? Нет, я уверена, что вы этого не сделаете. Я доверяю вам, всем троим.

Обведя мужчин напоследок умоляющим взглядом, она быстро выскользнула из комнаты.

Полковник Джонсон шумно вздохнул.

– Что ж, очень даже может быть! Вполне правдоподобная история. С другой стороны…

– С другой стороны, может, и нет, – закончил за него Сагден. – Откуда нам знать?