Антанас Мацейна – очень плодовитый философ, богослов и писатель, но, к сожалению, не очень хорошо известный в России. Он родился в Литве (близ Каунаса) в 1907 году, а скончался в 1987 году в Западной Германии. Создатель и идеолог литовской философии модернистского католического направления. Несмотря на принадлежность к католицизму, проявлял интерес к православию и многое заимствовал из него в своих философских построениях. Среди многих зарубежных философов отличался особым интересом к русской литературе и русской религиозной философии (особое внимание уделял таким русским философам, как Владимир Соловьев, Сергей Булгаков, Семен Франк, Николай Бердяев, Владимир Лосский).
Его перу принадлежит книга «Великий инквизитор» (1946) – в ней он предпринимает попытку философской интерпретации «Легенды о Великом инквизиторе» Федора Достоевского. А в 1955 году на немецком языке выходит его книга «Тайна беззакония», посвященная философскому осмыслению «Краткой повести об Антихристе» Владимира Соловьева[178]. Не исключаю, что повышенный интерес Мацейны к творчеству Соловьева объясняется тем, что литовский философ, будучи католиком, воспринимал автора «Краткой повести…» также как католика[179].
Многое в книге «Тайна беззакония» повторяет то, что сказали по поводу «Краткой повести» рассмотренные выше Николай Бердяев, Владимир Лосский, Георгий Федотов. Поэтому обращу внимание на некоторые иные моменты книги.
Первый момент. Мацейна формулирует важный тезис: «Антихрист Соловьева нисколько не атеист». Действительно, в «Краткой повести…» мы много раз находим подтверждение этому. Например: «Сознавая в самом себе великую силу духа, он был всегда убежденным спиритуалистом, и ясный ум всегда указывал ему истину того, во что должно верить: добро, Бога, Мессию». Но здесь же Соловьев отмечает, что «в это он верил, но любил он только одного себя».
Мацейна обращает внимание на то, что умственные способности «грядущего человека» были очень высокими, и уже это предопределяло присутствие у него веры в божественное начало, создавшее мир и управляющее им: «Обладая ярким умом, он не мог отрицать Бога, ибо только безумец говорит, что Бога нет (ср.: Пс.13, 1). Для каждой разумной души существование Бога настолько очевидно, что она в любом случае не может его отрицать… И чем значительнее ум, тем меньше опасность атеизма. Среди чистых душ склонности к атеизму нет совершенно, даже сами «бесы веруют, и трепещут» (Иак.2, 19)».
При этом, как отмечает Мацейна, «вера антихриста и любовь были разделены. Разум и сердце в бытии этой твари шли в различных направлениях… одно дело найти Бога умом, и совершенно другое – признать Его своим сердцем и любить. Антихрист Соловьева Бога не отрицает. Он верил. Верил даже в Посланника Божиего. Но любил он только себя. Соловьев замечает, что антихрист «верил в Бога, но в глубине души невольно и безотчетно предпочитал Ему себя»». У литовского философа размышления о соотношении веры и любви занимают несколько страниц.
Поэтому ограничусь следующим отрывком: «Замечание Соловьева, что антихрист «любил только одного себя», имеет необычайно глубокий смысл. Он объясняет, почему этот человек, верящий в добро, Бога и даже в Мессию, все же стал помощником дьявола». И чуть ниже: «.. потому дьявол и выбрал его своим помощником в борьбе с Богом… Так обстоит дело не только с антихристом Соловьева, который является только символом всей антихристовой силы, действующей в истории. Каждый антихрист вырастает из себялюбия, и каждое себялюбие – путь дьявола в историю».
Второй момент. Мацейна приводит стих из послания святого апостола Иоанна «Они вышли от нас» (1Ин.2, 19). А я позволю себе привести более обширный фрагмент: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши» (1Ин.2:18–19).
Итак, Мацейна подчеркивает, что «грядущий человек» не просто верующий, он – из христиан: «Так как же из него (Царства Христова. – В.К.) могут выходить антихристы? Как оно может взрастить предателей? И все-таки так оно и есть. Слова Откровения неопровержимы: Они вышли от нас. Это утверждает не только св. Иоанн. Об этом рассказывает и Соловьев в своей повести. Его антихрист произошел из верующих спиритуалистов, которых в то время было уже немного. Человечество в последнем столетии уже отпало от Бога. «Большинство мыслящих людей были неверующими». Но антихрист как раз принадлежал к меньшинству. Он, как говорилось, верил в добро, Бога и Мессию. Следовательно, он не пришел со стороны, из атеистического большинства, из общества неверующих. Он произошел от нас. Он был взят на служение дьяволу из христианского общества».
Конечно, у Соловьева мы не находим прямых доказательств того, что «грядущий человек» происходит из христиан. Но вот про лжепророка Аполлония, ставшего правой рукой антихриста, Соловьев говорит, что прежде он был «католический епископ in partibus infidelium», т. е. в языческих странах. Мацейна отмечает в этой связи: «Связь лжепророка с Царством Христовым имеет здесь необычайно глубокий смысл. Делая Аполлония католическим епископом, Соловьев хотел выразить тот постоянный трагизм общества Агнца, который продолжается со времен Иуды…» Слова Мацейны заставляют нас задуматься о том, что и сегодня, в начале XXI века из рядов христиан могут выходить антихристы.
Третий момент. Мацейна очень подробно комментирует картину начинавшегося в Иерусалиме всемирного собора. Особенно тот момент, когда делегаты собора от католиков, православных и протестантов заняли по приглашению императора места на эстраде поближе к вселенскому властителю. Мацейна говорит, что это образ того, как и сегодня церковные иерархи стараются быть поближе к власти, сильным мира сего:
«Это удивительно глубокий символ жизни Церкви. Усесться в тени земных престолов и преклониться перед земными властителями – самая значительная и постоянно существующая угроза для Церкви. Под воздействием этой угрозы легче всего отпасть от Бога, ибо это, как говорит св. Павел, поддерживает «вид благочестия», но «его не отрекшиеся» (2Тим. 3, 5). Они поддерживают внешнее в религии, но совершают надругательство внутри ее: вместо Царя Христа они возводят земного царя, вместо милостей Божиих принимают дары властителя. Вера в Дух Святой и кровь святых здесь оборачивается верой в хитрость и в поддержку князей. Антихрист прекрасно знает эту слабость христиан и потому всегда предлагает свои дары. Он постоянно призывает христиан к себе – сесть в тени его престола и таким способом защититься от солнечного жара борьбы».
И более того: дьявол и его слуги-антихристы искушали христиан властью. Даже не самой властью, возможностью находиться рядом с властью, в тени престолов: «В ходе столетий он возносит христиан на высокую гору, показывает им все царства мира, их славу и мощь, обещая все это отдать им, если только они, пав перед ним, восславят его. И многие восславляют его. Многие взбираются на эстраду, склоняются перед ним и усаживаются в тень его трона, даже не чувствуя, что это тень смерти».
Четвертый момент. Мацейна обращает внимание на ту небольшую кучку делегатов – католиков, православных и протестантов, которые не приняли приглашения императора пересесть поближе к нему и которые собрались вокруг папы Петра II, старца Иоанна и профессора Паули. Литовский профессор полагает, что это образ чудесного восстановления единства христианской Церкви в последние времена: «Этим пространственным сближением христианских конфессий Соловьев хочет сказать, что во всех Церквах есть люди, которые чувствуют искушения антихриста и им противостоят; они в этих соблазнах усматривают подготовку к борьбе с Церковью и потому сплачиваются. Это христианское ясновидение по отношению к обещаниям антихриста основывается на общей мере, которой они измеряют все посулы антихриста, находя их неприемлемыми. Потому они и не двигаются со своих мест и на призывы антихриста не отзываются; напротив, они сплачиваются и готовятся к борьбе, ибо знают, что противостояние искушениям антихриста есть его разоблачение, за которым следует кровавое преследование».
Пятый момент. Внимание Мацейны привлекает философия «грядущего человека», который, будучи верующим, не отрицает Иисуса Христа, а полагает, что Иисус лишь предтеча истинного и финального мессии (коим «грядущий человек» считал себя). Иисус Христос выполнил свою миссию, ему следует умаляться, а финальную миссию (завершение строительства рая на земле) берет на себя антихрист:
«Для завершения истории появляются другие силы, более могущественные, нежели силы предтечи. Антихрист Соловьева таким завершителем считает себя. Им современный мир поддерживает развитие культуры, которая все больше обостряет нравственное сознание человечества, все больше усиливает необходимость единства в мире, все властнее направляет землю к вселенскому согласию. Но в любом случае завершение мира не в руках Христа. Христос был лишь предтечей. Развивающаяся история перегнала Его и оставила далеко позади – за две тысячи лет, как оставила она и Римское право, и медицину Гиппократа, арабскую математику, стратегию Ганнибала. Правда, идеи всех этих предтеч живут и сегодня. Но они уже вобраны в высшую действительность, в высшую совокупность, которая есть плод всего исторического развития, а не предтеч. Идеи Христа сегодня также живы. Однако и они уже включены в высшие единства, в более могущественные действительности, нежели Он сам провозглашал и, возможно, верил. Если Христос предтеча современной истории, то эта история как раз и была тем более могущественным, нежели Он, началом, которое должно было прийти. Поэтому история возрастала, а Христос умалялся».
Вот такова теория «финального мессии», обосновывающая «естественный закат христианства». Но к христианству как культурно-историческому феномену у антихриста отношение очень толерантное: «…дух антихристов… постоянно говорит о христианстве, о его ценностях, о его значении для нравственности, общества, для демократии, науки, искусства, однако умалчивая самого Христа или провозглашая Его предтечей, но отнюдь не как Первого и Последнего, не как Альфу и Омегу. По существу, все эти речи – речи дракона, и идея предтечи – современная антихристова идея. Соловьев прекрасно понимал глубинную сущность этой идеи, потому и внес ее в установку антихриста по отношению к Христу».
Ни старец Иоанн, ни папа Петр II, ни профессор Паули не пожелали воспринимать Христа как предтечу. А Антихрист Соловьева отверг прямое требование старца Иоанна исповедать Иисуса Христа. «Этим, – как пишет Мацейна, – он разоблачил себя как противника Христа, как представителя дьявола и исполнителя его воли… Таким образом, с антихриста была снята религиозная маска».
Шестой момент. Мацейна совершенно правильно подчеркивает, что признание Иисуса Христа лишь в качестве «предтечи» автоматически означает признание того, что не было и Воскресения Спасителя. Кстати, еще до выхода на мировую арену будущий «владыка мира» мучился вопросом: было ли воскресение предтечи? Если было, тогда все попытки его, претендента на роль финального мессии, совершенно тщетны. «Потому, – пишет Мацейна, – антихрист Соловьева и сомневается – ведь, возможно, Христос все же нечто большее, нежели только предтеча, и делает весьма логический вывод: «Но ведь тогда он должен быть жив». И здесь вдруг для него становится понятным, как окончательно устранить это сомнение. Антихрист вскричал в своей ненависти: «Нет Его в живых, нет и не будет. Не воскрес, не воскрес, не воскрес! Сгнил, сгнил в гробнице, сгнил, как последняя…»
Но ведь Христос, явившись в мир почти две тысячи лет назад, сказал, что Он – Альфа и Омега, Первый и Последний. Никто другой, кроме Христа, Последним быть не может: «С утверждением Христа как предтечи сущностно связано отрицание Его воскресения. Антихрист Соловьева, до конца развив мысль, что он есть последний и потому стоящий выше Христа, а Христос лишь его предтеча, все же не мог полностью успокоиться на этой мысли и полностью в ней утвердиться. Логическое рассуждение, что «то, что в порядке времени является после, то по существу первое», его не удовлетворило. Его все еще мучило сомнение: «А если?.. А вдруг не я, а тот галилеянин… Вдруг он не предтеча мой, а настоящий, первый и последний». Однако в каком случае Христос может быть началом и концом, Альфой и Омегой? Только в том, если Он жив, если смерть Его на кресте была не окончательной, но только преходящей, если она была преодолена; иначе говоря, если Христос воскрес».
Апостол Павел сказал удивительные слова: «а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1Кор.15:14). Антихрист Соловьева, будучи человеком умным и верующим, не сомневался в историческом факте существования Христа. Но вот верить в Христа Воскресшего он просто не мог. Именно по этому вопросу на соборе произошло окончательное и бесповоротное размежевание между теми, кто с антихристом, и теми, кто с Христом Воскресшим. Именно с момента этого размежевания антихрист окончательно сбросил свою маску и была перевернута последняя страница земной Истории.