Русский философ Николай Онуфриевич Лосский в своей работе «О природе сатанинской (По Достоевскому)», подобно Н. Бердяеву, уделяет большое внимание Великому инквизитору Достоевского и при этом также сравнивает его с антихристом из «Краткой повести…» Соловьева. Лосский также обращает внимание на такую важнейшую особенность антихриста, как показной гуманизм и показное стремление создать людям рай на земле: «Мысль, что дух зла выступает не прямо как разрушитель и человеконенавистник, а наоборот, как гуманист, задающийся целью создать царство всеобщего счастья, конечно, непременно на земле без Преображения ее, обстоятельно развита Вл. Соловьевым в его “Краткой повести об антихристе”». Антихрист Соловьева является антиподом тех антихристов, образы которых складывались в предыдущие века (образы страшного чудовища или зверя).

Лосский также справедливо подмечает ту особенность антихриста Соловьева, что указанный субъект не является материалистом, что он по-своему «духовен» и «религиозен» (является спиритуалистом) и – даже более того – признает реальность Христа (об этом ярко свидетельствует то, что он организует вселенский христианский собор и председательствует на нем). Но «духовность» владыки мира будет «религиозным самозванством»: «Соловьев полагает, что в последний раз попытка создать земное царство счастья возникнет не на основе материализма, а с помощью «религиозного самозванства, когда имя Христово присвоят себе такие силы в человечестве, которые на деле и по существу чужды и прямо враждебны Христу и Духу».

Лосский (так же, как и Бердяев) отмечает, что антихрист Соловьева будет проводить политику «хлеба и зрелищ»: «Став вселенским императором, он стремится облагодетельствовать человечество государственным строем, обеспечивающим всякому гражданину «хлеб и зрелища» (panem et circenses)…» За наигранной любовью к народу у антихриста скрывается запредельное самолюбие, которое перерастает в самоощущение того, что он и есть бог, что он и есть настоящий Христос: «…источник всей его деятельности не любовь к человеку, а безмерное самолюбие, побуждающее его в конце концов объявить себя «единственным истинным воплощением верховного божества вселенной».

Главное, что Лосский выделяет в антихристе Соловьева – «гордость сатанинская». Она в этом герое начала зреть еще с детства. И незаметно для себя этот «грядущий человек» от признания Бога стал переходить к борьбе с Ним: «Когда такие натуры начинают бороться с Богом и, следовательно, вступают в область инфернального бытия, они, как уже сказано, оправдывают свое поведение высокими мотивами». И тут Лосский опять возвращается к роману «Братья Карамазовы», цитируя слова старца Зосимы: «О гордости же сатанинской мыслю так, – говорит старец Зосима. – Трудно нам на земле ее и постичь, а потому сколь легко впасть в ошибку и приобщиться ей, да еще полагая, что нечто великое и прекрасное делаем». Старец намекает на то, что люди часто оправдывают свое поведение «высокими целями», не замечая того, что ими на самом деле движет гордость сатанинская. Т. е. такие люди становятся очень похожими на «грядущего человека» из «Краткой повести…».