Эсхатология Достоевского в широком смысле – как трагические судьбы человечества и России – имела некоторых предшественников в русской и зарубежной литературе. И это даже не Гоголь, а М.Ю. Лермонтов. Вот одно из наиболее ярких эсхатологических предсказаний будущего России, принадлежащее перу поэта[112]:
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь – и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож:
И горе для тебя! – твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.
Эсхатология в широком смысле у Достоевского нашла свое яркое выражение в романах «Бесы» и «Братья Карамазовы». В первом из названных романов эту эсхатологию озвучивают такие герои (а правильнее сказать, антигерои), как Николай Ставрогин, Петр Верховенский, Шигалев. Они рассуждают о том, какой мир собираются построить и как они будут двигаться к достижению своей заветной цели. Это тот «дивный новый мир», который позднее был описан в романах-антиутопиях Евгения Замятина («Мы»), Олдоса Хаксли («Дивный новый мир»), Джорджа Оруэлла («1984»), Рэя Брэдбери («451 градус по Фаренгейту») и др. Это тоталитарное общество, в котором люди будут поклоняться Старшему Брату (прототип антихриста в романе Дж. Оруэлла). При этом человек станет биороботом, лишенным представлений о добре и зле.
Антигерои романа «Бесы» рассказывают, как они будут строить «дивный новый мир»: сеять среди людей вражду, поощрять доносительство, жечь, разрушать, убивать, обманывать, оглуплять, развращать и запугивать. Вот, например, Петр Верховенский говорит Ставрогину о «научном» обосновании будущего «идеального» общества, сконструированного «бесом» Шигалевым: «У него хорошо в тетради, – у него шпионство. У него каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносить. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное, равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям – не надо высших способностей. Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами».
Примечательно, что роман «Бесы» – не абстрактная эсхатология. Это пророчество о грядущих катаклизмах России.
Некоторые исследователи творчества Достоевского обращают внимание на то, что в романе гибнет 13 человек, это треть всех героев произведения. В Апокалипсисе сказано, что погибнет после Армагеддона треть всего человечества. Если принимать во внимание прямые и косвенные людские потери, то, наверное, в горниле будущей мировой войны, грядущих революций, гражданской войны в России действительно погибло до трети всех людей. Можно провести параллель между романом, Апокалипсисом и историей России первых двух десятилетий XX века. Понятно, события столетней давности не были тем «концом света», о котором говорится в Откровении. Но репетицией были – в том сомнения нет.
Еще более эсхатологическим является роман «Братья Карамазовы». Особенно та его небольшая часть, которая называется «Легенда о Великом инквизиторе». Я об этой легенде уже писал, поэтому буду краток, затрону лишь эсхатологический аспект.
Во-первых, Великий инквизитор рисует то «идеальное» общество, которое и будет преддверием последних времен. Это будет общество «тихого смиренного счастья», сконструированное под «слабосильных» людей. Человеческие слабости не будут осуждаться, они, наоборот, будут поощряться. И это будет нравиться людям. Достоевский не раз в своих произведениях развивает эту идею водворения счастья на земле путем поощрения человеческих слабостей или даже путем принижения человеческой природы, но в Легенде эта идея выражена наиболее ярко. Слабосильные люди с радостью будут поклоняться тому, кто будет давать хлеб из своих рук и кто будет разрешать им грешить. Они, не задумываясь, обменяют свою свободу на хлеб.
Во-вторых, таким «гуманным» и «добрым» «благодетелем» будет если не Великий инквизитор, то кто-то из его последователей. А Великий инквизитор и его духовные последователи от Бога отвернулись, Христа предали и полностью поклонились дьяволу (Великий инквизитор заявляет Христу: «Мы не с Тобою, а с ним», т. е. с дьяволом). Великий инквизитор – яркий образ того, кто придет в последние времена и покорит человечество – не только и не столько силой, сколько своей «добротой» и «мудростью», а на самом деле обманом и лукавством. Он соблазняет людей своей «толерантностью», которая контрастирует с теми требованиями, которые предъявляет людям Христос. Инквизитор говорит: «Иль Тебе дороги лишь десятки тысяч великих и сильных, а остальные миллионы, многочисленные, как песок морской, слабых, но любящих Тебя, должны лишь послужить материалом для великих и сильных? Нет, нам дороги и слабые…». Великий инквизитор – портрет будущего антихриста. Можно также сказать, что Великий инквизитор – идейный предтеча антихриста.
В-третьих, озвученная Великим инквизитором формула власти очень близка к тому, что написано о звере Апокалипсиса (антихристе). Великий инквизитор озвучивает Христу эту формулу: «Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, – эти силы: чудо, тайна и авторитет».
Возьмем первый элемент формулы – чудо. Чудеса будет творить помощник зверя – лжепророк: «…и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле…» (Откр.13:13–14).
Второй элемент – тайна. Уже две тысячи лет многие ломают голову над такой тайной, как число и имя антихриста. «Имя зверя или число имени его» (Откр.13:17) не называется.
А далее следует такая загадочная фраза: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Откр.13:18).
Третий элемент – авторитет. Читаем: «…и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?» (Откр.13:4).
И эти три качества зверя (антихриста) позволят ему завоевать полную власть над людьми: «…и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира» (Откр.13:7–8).
В-четвертых, в Легенде показано (правда, не прямо, а исподволь), что молчащий и смиренный Христос побеждает многословного и на первый взгляд очень логичного и убедительного Великого инквизитора. В завуалированном виде Достоевский выражает идею Апокалипсиса о поражении антихриста.
Следует иметь в виду, что Великого инквизитора читали не только христиане, которые видели в этом 90-летнем старике прообраз антихриста, но и те, кто был не со Христом и против Христа. Например, Фридрих Ницше, для которого, судя по всему, идеи Великого инквизитора были близки. На это обратил внимание известный русский философ С.Н. Булгаков: «…мы видим поразительную близость исходных идей антихристианства инквизитора и автора Заратустры. Основной мотив социальной философии Ницше есть та же идея: что и у великого инквизитора, – отрицание этического равенства людей, признание различной морали рабов и господ»[113].