— Да, Твер, я слыхал о ваших кампаниях за представительство купцов в совете. Но почему именно я?

Джейм Твер, который любил по каждому поводу напоминать о том, что он был среди первых внешнеземельцев, получивших юридическое образование на Установлении, просиял.

— Я знаю что делаю, — сказал он. — Вспомните, где я вас впервые встретил в прошлом году.

— На Конвенте Купцов.

— Правильно. Вы вели заседание. Вы сначала пригвоздили этих краснорожих бугаев к их креслам, а потом заткнули за пояс и ушли восвояси. И с народными массами Установления у вас все в порядке. Вы обладаете обаянием — или, по крайней мере, устойчивой и отчаянной популярностью, что то же самое.

— Очень хорошо, — сухо сказал Мэллоу. — Но почему именно сейчас?

— Потому что сейчас наступил наш шанс. Знаете ли вы, что Секретарь по Образованию подал в отставку? Об этом вскоре будет объявлено публично.

— А вы откуда знаете?

— Это… неважно… — он с отвращением помахал рукой. — Знаю и все. Акционистская партия раскалывается, и мы можем сейчас же ее уничтожить, подняв вопрос о равных правах для купцов; или, точнее, об их отношении к демократии — за или против.

Мэллоу развалился в кресле, разглядывая свои толстые пальцы.

— Н-да. Сожалею, Твер. На следующей неделе я отбываю по делам. Вам придется найти кого-то другого.

Твер воззрился на него.

— Дела? Что еще за дела?

— Абсолютно сверхсекретные. Приоритет "три А". И все прочее в том же роде. Имел беседу с личным секретарем мэра.

— Со змеем Саттом? — Джейм Твер оживился. — Это только трюк. Это космическое отродье старается избавиться от вас, Мэллоу…

— Да погодите же вы! — Мэллоу стукнул кулаком по ладони другой руки. — Не кипятитесь. Если это трюк, я рассчитаюсь с ними по возвращении. Если же нет, то ваш змей Сатт играет нам на руку. Послушайте, близится Селдоновский кризис.

Мэллоу ждал реакции, но ее не последовало. Твер просто непонимающе глядел на него.

— Что это значит — Селдоновский кризис?

— Галактика! — От разочарования Мэллоу буквально взорвался гневом. — Вы что, ворон считали в школе? Что вы имеете в виду, задавая такой дурацкий вопрос?

Старший из двоих собеседников нахмурился.

— Если вы объясните…

Последовала долгая пауза.

— Я объясню, — брови Мэллоу опустились, и он заговорил, не торопясь. — Когда Галактическая Империя по краям начала отмирать, и когда эти края Галактики вернулись к варварству и отвалились, Хари Селдон и его банда психологов разместила колонию — так называемое Установление — здесь, в самой гуще свары, чтобы мы могли пестовать искусство, науку и технологию и образовать ядро Второй Империи.

— Ах да, да…

— Я не кончил, — холодно произнес торговец. — Будущий курс Установления был намечен в согласии с психоисторической наукой, в ту пору очень развитой, и все условия подобраны были так, чтобы вызвать ряд кризисов, которые заставили бы нас по возможности быстро следовать к будущей империи. Каждый кризис, каждый Селдоновский кризис отмечает эпоху в нашей истории. Сейчас мы близимся к одному из них — третьему.

Твер пожал плечами.

— Думаю, что об этом упоминалось в школе, но я окончил ее давно — раньше вас.

— Вероятно. Ладно, оставим это. Дело в том, что меня отправляют подальше, в самую сердцевину развивающегося кризиса. Нельзя предугадать, с чем я вернусь, а выборы в совет проходят каждый год.

Твер взглянул на него.

— Вы идете по какому-то следу?

— Нет.

— У вас есть определенные планы?

— Нет даже и малейшего намека на план.

— Что ж…

— Это ничего. Хардин как-то сказал: "Для успеха одного планирования недостаточно. Следует также импровизировать". Я буду импровизировать.

Твер неуверенно покачал головой, и они встали, глядя друг на друга. Мэллоу совершенно неожиданно и как бы невзначай сказал:

— Слушайте, а как насчет того, чтобы отправиться со мной? Да не смотрите так, дружище. Вы же были купцом до того, как решили, что политика интереснее торговли. По крайней мере, я так слыхал.

— А куда вы отправляетесь? Скажите хотя бы это.

— К Вассалийской Расселине. Пока мы не окажемся в космосе, я не могу высказаться определеннее. Ну так что же?

— А может быть, Сатт решит, что я должен находиться в его поле зрения?

— Вряд ли. Коль скоро ему не терпится избавиться от меня, то почему бы заодно и не от вас? А кроме того, ни один купец не сунется в космос, не набрав экипаж по собственному выбору. Я беру с собой кого хочу.

Глаза его собеседника странно блеснули.

— Отлично. Я отправляюсь, — он протянул свою руку. — Впервые за последние три года я буду участвовать в путешествии.

Мэллоу схватил и потряс руку Твера.

— Хорошо! Чудесно! А сейчас я пойду собирать парней. Вы знаете, где стоит "Дальняя Звезда", не так ли? Тогда увидимся завтра. До свидания.

4.

Корелл был не таким уж редким историческим феноменом — республикой, правитель которой обладал всеми атрибутами абсолютного монарха, за исключением титула. Потому республика эта имела удовольствие жить при обычном деспотизме, не сдерживаемом даже двумя умеряющими влияниями законных монархий: королевской "честью" и придворным этикетом.

Экономика Корелла отнюдь не процветала. Времена Галактической Империи прошли, не оставив по себе ничего, кроме молчаливых воспоминаний и разрушенных структур. Времена Установления еще не настали — а при яростной решимости правителя Корелла, Коммдора Аспера Арго, с его строгими предписаниями насчет деятельности купцов и жесточайшим запретом на миссионерство, не настали бы никогда.

Космопорт сам по себе был старый и разваливающийся. Экипаж "Дальней Звезды", убедившись в этом, сразу помрачнел. Затхлые ангары создавали и затхлое настроение, и Джейм Твер лишь почесывался и бесился, раскладывая пасьянс.

Гобер Мэллоу задумчиво сказал:

— Хорошее место для торговли.

Он спокойно глядел сквозь иллюминатор. Пока что о Корелле больше сказать было нечего. Путь сюда прошел без приключений. Эскадрилья кореллианских кораблей, ринувшаяся наперехват "Дальней Звезде", состояла из крошечных, хромающих остатков былой славы и изношенных, неповоротливых громадин. Кореллианцы с опаской держались на расстоянии, и этот страх сохранялся у них доныне — уже неделю просьбы Мэллоу об аудиенции у местных властей оставались без ответа.

— Здесь хорошая торговля, — повторил Мэллоу. — Можно назвать эти территории девственными.

Джейм Твер с раздражением глянул вверх, отбросив карты.

— Какого дьявола вы собираетесь здесь делать, Мэллоу? Экипаж ропщет, офицеры обеспокоены, а я задумываюсь…

— Задумываетесь? О чем же?

— О ситуации. И о вас. Что мы делаем?

— Ждем.

Пожилой купец фыркнул и покраснел. Он заворчал:

— Вы слепы, Мэллоу. Вокруг космодрома стража, наверху корабли. А может быть, они готовятся сделать из нас дырку в земле?

— У них была на это целая неделя.

— Может быть, они ждут подкрепления, — взор Твера был проницателен и тверд.

Мэллоу рывком уселся.

— Да, я об этом думал. Видите ли, тут возникает куча проблем. Прежде всего, мы добрались сюда без труда. Это, однако, может ничего не означать, ибо всего лишь три корабля из более чем трехсот исчезли в прошлом году. Процент невысок. Но это может означать также, что число их кораблей, оснащенных атомным оружием, невелико, и они стараются не демонстрировать их без необходимости, пока это число не возрастет. Но, с другой стороны, это может означать, что у них вовсе нет атомной энергии. Или она у них есть и держится втайне, из страха, что нам уже что-то известно. В конце концов, одно дело — пиратствовать против легковооруженных торговых кораблей. Совсем иное — дурачиться с аккредитованным посланником Установления, когда самый факт его появления может означать, что Установление что-то подозревает. Объединив все это…

— Погодите, Мэллоу, погодите, — Твер поднял руки. — Вы просто подавили меня своими речами. К чему вы клоните? Без этих ваших "если, может быть".

— Вам придется вникнуть в "если, может быть", иначе вы ничего не поймете, Твер. Они, подобно нам, выжидают. Они не знают, что я здесь делаю, а я не знаю, чем они располагают. Но я в менее выгодном положении, поскольку я один, а их — целая планета и, может быть, с атомной энергией. Я не могу позволить себе проявить слабость. Конечно, это опасно. Конечно, нас может ждать дыра в земле. Но мы это знали с самого начала. Что же еще остается делать?

— Я не… А это еще кто?

Мэллоу спокойно поднял голову и подстроил приемник. На засветившемся экране появились резкие черты вахтенного сержанта.

— Говорите, сержант.

— Извините, капитан, — сказал сержант. — Люди пустили на борт миссионера с Установления.

— Кого? — лицо Мэллоу побагровело.

— Миссионера, капитан. Он нуждается в госпитализации, капитан…

— От таких дел, сержант, в ней многие будут нуждаться. Прикажите людям занять боевые посты.

Комната отдыха для экипажа была почти пуста. Спустя всего лишь пять минут после приказа все, даже сменившиеся с вахты, находились у своих орудий. Именно быстрота являлась наибольшим преимуществом в анархических регионах межзвездного пространства Периферии, и именно быстротой превыше всего отличались экипажи на кораблях старших купцов.

Мэллоу вошел не спеша и оглядел миссионера со всех сторон. Затем его взгляд скользнул на лейтенанта Тинтера, который неловко переминался слева, и на вахтенного сержанта Демена, чье невыразительное лицо и флегматичная фигура маячили справа. Старший Купец обернулся к Тверу и на миг задумавшись, сказал:

— Что ж… Твер, приведите сюда, только без ажиотажа, всех офицеров, за исключением координаторов и трассировщиков. Люди пускай остаются на своих постах до следующего распоряжения.

Во время пятиминутной задержки Мэллоу пнул дверь в туалет, заглянул за бар, отдернул занавески на толстых окнах. Еще на полминуты он вообще покинул помещение, а затем вернулся, что-то отвлеченно мурлыча себе под нос. Комната заполнилась. Последним вошел Твер и тихо затворил за собой дверь.

Мэллоу спокойно сказал:

— Во-первых, кто пустил этого человека без моего указания?

Вахтенный сержант шагнул вперед. Все взгляды обратились на него.

— Простите, капитан. Это не был кто-то конкретно. Это было вроде общего соглашения. Он же один из нас, можно сказать, а эти чужестранцы здесь…

Мэллоу резко оборвал его.

— Я симпатизирую вашим чувствам, сержант, и понимаю их. Эти люди были под вашим началом?

— Да, капитан.

— Когда все кончится, они на неделю будут заперты в своих каютах. Вы же отстраняетесь от руководящих обязанностей на то же время. Понятно?

Лицо сержанта не дрогнуло, но плечи чуть поникли. Он четко произнес:

— Да, капитан.

— Вы можете идти. Займите свое место.

Дверь за ним закрылась. Поднялся ропот. Твер вмешался.

— За что вы его наказали, Мэллоу? Вы же знаете, что эти кореллианцы убивают захваченных миссионеров.

— Поступок, противоречащий моим приказам, плох сам по себе, пусть даже другие причины говорят в его пользу. Никто не должен был покидать корабль или входить в него без разрешения.

Лейтенант Тинтер недовольно пробурчал:

— Семь дней бездействия! Вы не можете в таких условиях поддерживать дисциплину.

Мэллоу сказал ледяным тоном:

— Я могу. При идеальных условиях в дисциплине нет особой доблести. Я должен ее добиваться перед лицом смерти, иначе она бесполезна. Где этот миссионер? Подайте его сюда.

Торговец уселся. Одетую в алый плащ фигуру осторожно подвели к нему.

— Как ваше имя, преподобный?

— А?

Закутанная в алое фигура повернулась к Мэллоу. Глаза миссионера были широко раскрыты, на одном виске виднелся синяк. На протяжении всего предыдущего отрезка времени он молчал и, насколько Мэллоу мог заметить, даже не шевельнулся.

— Ваше имя, преподобный?

Миссионер вдруг лихорадочно пробудился к жизни. Его руки раскинулись для объятий.

— Сын мой, дети мои. Пусть покровительственная десница Галактического Духа вечно пребудет над вами.

Твер выступил вперед с обеспокоенным видом и хрипло произнес:

— Этот человек болен. Кто-нибудь, уложите его в постель. Прикажите его уложить, Мэллоу, и позаботьтесь о нем. Он серьезно ранен.

Могучая рука Мэллоу остановила его.

— Не вмешивайтесь, Твер, или я выгоню вас из комнаты. Ваше имя, преподобный?

Руки миссионера сложились во внезапной мольбе.

— Вы люди просвещенные, спасите меня от язычников, — слова из него так и посыпались. — Спасите меня от этих скотов, этих неразумных, что гонятся за мной, огорчая Галактический Дух своими преступлениями. Я Джорд Парма с анакреонских миров. Я был посвящен на Установлении; на самом Установлении, дети мои. Я жрец Духа, посвященный во все таинства, явившийся сюда по зову внутреннего голоса, — он задыхался. — Я пострадал от рук необращенных. Раз вы — дети Духа, то во имя этого Духа защитите меня от них!

Из металлически рявкнувшего ящика аварийной тревоги грянул голос:

— В поле зрения подразделения противника! Просим инструкций!

Все взгляды машинально обратились на динамик.

Мэллоу яростно выругался. Он включил обратную связь и гаркнул:

— Сохраняйте бдительность! Это все!

Отключившись, он подошел к толстым занавескам, которые при его прикосновении отлетели в стороны, и мрачно выглянул наружу.

Вражеские подразделения! Как же! Их было несколько тысяч — в лице отдельных представителей кореллианской толпы. Валом валящая чернь окружила порт со всех сторон, и в холодном, резком свете магниевых факелов передние ее ряды стали подступать все ближе и ближе.

— Тинтер! — торговец не оборачивался, но затылок его покраснел. — Запустите наружный динамик и выясните, чего они хотят. Спросите, есть ли среди них представитель закона. Не давайте обещаний и не угрожайте, иначе я убью вас.