Бролл Медвежья Шкура встретил новость о пробуждении Малфуриона с восторгом, который ночные эльфы и друиды в особенности демонстрировали крайне редко. Он радостно закричал и бросился через весь Анклав Кенария к храму Луны. Бролл на всех парах мчался мимо тех, кто степенно шествовал к обители жриц, беспокоясь лишь о том, чтобы с его шан’до все было в порядке.

Сперва путь преградили две вооруженные Сестры Элуны, но потом одна из них его все же узнала.

– Нам приказали пропустить лишь нескольких избранных, – объяснила она, – иначе в храме соберется слишком много сочувствующих.

Бролл кивнул, радуясь, что оказался среди тех, кому Тиранда разрешила войти. Он и так знал, где именно разместили Малфуриона, а потому не нуждался в объяснениях. Бролл бежал по храму, то и дело воздавая хвалу Элуне, чьи статуи стояли повсюду.

Для Малфуриона выделили место под самой большой из них, и лунный свет здесь никогда не угасал. Верховная жрица настояла на том, чтобы его перенесли именно сюда, вопреки желанию друидов отправить их высоко чтимого шан’до на Лунную поляну. Тиранда отказывалась выслушивать чьи бы то ни было доводы, и, в конце концов, все подчинились, ведь она была не только правительницей ночных эльфов, но и возлюбленной Малфуриона.

Малфурион лежал с закрытыми глазами на ложе, сотканном друидами из листьев и трав. Тиранда сидела подле него с мягкой, влажной тряпицей в руке, словно была послушницей, а не верховной жрицей. Рядом на страже стояла притихшая Шандриса Оперенная Луна. В это мгновение она напоминала не опытную воительницу, а скорее ребенка, встревоженного здоровьем родителя.

– Моя госпожа, – тихо произнес Бролл, подойдя к Тиранде. Шандриса, раньше всех заметившая, что в храме есть кто-то еще, лишь бегло взглянула в его сторону. – Я слышал, что он… что он очнулся, – робко продолжил Бролл.

– Так и есть, – откликнулся Малфурион, медленно открыв глаза, которые вновь, как и прежде, излучали золотистый свет. Казалось, отныне так будет всегда. Он мимолетно улыбнулся и продолжил, взглядом указав на Тиранду: – Но она настаивает на том, чтобы я отдохнул подольше. После… после неудачной попытки встать я вынужден согласиться с… с этой рекомендацией, – с трудом произнес Малфурион и улыбнулся шире. – Но я пропустил самое главное! Вижу, битва со злом изменила и тебя, Бролл.

Верховный друид имел в виду глаза Бролла, которые хоть и сверкали не так ярко, как у него самого, все же излучали золотистое сияние. Заглянув внутрь себя и Азерота, Бролл наконец сломал последний барьер, тот самый, что сам же и установил, и наконец оправдал все ожидания, став великим друидом. Изменилось что-то фундаментальное. От его обычной нерешительности не осталось и следа. Теперь Бролл точно знал, что наконец выполнил свое предназначение, и буквально излучал уверенность в себе.

Но прямо сейчас все это не имело значения, и его интересовало лишь одно.

– Шан’до, а ты точно в порядке?

Верховная жрица тут же замерла и взглянула на Бролла так, словно сомневалась, в своем ли он уме.

– Малфурион в храме Элуны, а я – ее верховная жрица. Ты действительно думаешь, что с ним может что-то случиться?

– Прости мою недальновидность, – ответил друид со смешком. – Я не подумал.

Малфурион коснулся колена возлюбленной, и та немедленно смягчилась. Затем он обратился к Броллу:

– Тиранда чересчур обо мне печется. Кроме того, я дал обещание, и она ждет, что я сдержу свое слово.

– Обещание? – переспросил Бролл.

– Как удачно, что ты решил навестить меня, Бролл. В тот момент, когда мы с Тирандой принесем свои брачные обеты, я не могу даже представить рядом с собой кого-то другого, кроме тебя.

Бролл лишь через мгновение понял, что имел в виду шан’до. Шандриса же, заметив его замедленную реакцию, тихо рассмеялась.

– Вы что… собираетесь пожениться?

– А почему тебя это так удивляет? – с улыбкой спросила верховная жрица. – Думаю, я и так ждала достаточно. Наконец-то Малфурион взялся за ум!

– А я думаю, что за все это время ты давно могла найти кого-нибудь поразумнее, – парировал Малфурион окрепшим голосом, а потом взял возлюбленную за руку и обратился к Броллу: – Что ж, Бролл Медвежья Шкура, согласен ли ты занять место подле меня в день свадьбы?

– Но ведь наверняка есть более достойные…

– Да, есть много прекрасных кандидатов на эту роль, но я выбираю тебя.

Бролл склонил голову.

– Что ж, это честь для меня. Остается надеяться, что я не совершу какую-нибудь глупую ошибку.

Шан’до в ответ только рассмеялся:

– Друг мой, вряд ли кто-нибудь совершит большую ошибку, чем я, когда оставил свою любовь одну на тысячу лет и даже больше!

– Когда состоится церемония?

На этот вопрос Малфурион и Тиранда, не сговариваясь, ответили одновременно:

– В самое ближайшее время!

С практической точки зрения Дарнас не слишком хорошо подходил для проведения свадебной церемонии такого масштаба. И все же не было места более подходящего. В конце концов, Малфурион Ярость Бури – лидер друидов, а Тиранда Шелест Ветра – не только верховная жрица Элуны, но и правительница ночных эльфов. Разве могли они выбрать какой-то иной город?

Задолго до свадьбы оба (и в особенности Тиранда) быстро и единогласно решили вопросы распределения ролей. Малфурион прекрасно знал, что его возлюбленная проявила себя выдающимся лидером, и не собирался занимать ее место. Тем не менее, Тиранда настаивала, что они должны править вместе и иметь равный голос во всех вопросах, касающихся благополучия ночных эльфов. Она останется верховной жрицей храма Элуны, а он – верховным друидом, но теперь подвластные им институты будут сотрудничать гораздо теснее, и это наверняка пойдет народу лишь на пользу.

Разумеется, сама церемония проходила в храме Элуны. Правильно распределить всех гостей было не так просто, но генерал Шандриса, как оказалось, умела организовывать свадьбы ничуть не хуже, чем вести бои. Некоторые даже шептались, будто эти хлопоты нравились ей гораздо сильнее рутинных обязанностей командира.

И все же ее Часовые отлично потрудились в союзе с Сестрами Элуны, следя за тем, чтобы никто не нарушал порядок. Это было важно, ведь, кроме ночных эльфов, в списке гостей Малфуриона и Тиранды оказались король Вариан, верховный маг Ронин и правители множества других земель. Конечно же, каждый из них явился со свитой и в сопровождении личной стражи. Несмотря на то, что весь Азерот восстанавливался после нападения Кошмара, король Вариан и многие другие не могли пропустить столь знаменательное событие – свадьбу тех, кто спас их мир. Засвидетельствовать свое почтение явились даже независимые дворфы из клана Громового Молота, прославленные наездники на грифонах из Заоблачного пика, во главе со своим верховным таном Фалстадом.

Тралл прислал поздравления от лица всей Орды. Хрупкое перемирие между фракциями трещало по швам – главная угроза осталась позади, и личная неприязнь взяла верх. На большее молодожены и не рассчитывали, ведь, возможно, очень скоро вновь война между Альянсом и Ордой вспыхнет с новой силой. Единственной приятной деталью во всем этом оказалось то, что поздравления вызвалась передать не кто иная, как Тура, попросившая своего вождя позволить ей отправиться в Дарнас. Верховный друид, верховная жрица и остальные стали для нее верными соратниками.

Церемонию, разумеется, назначили на то время, когда Белая Леди, луна, которую ночные эльфы почитали как воплощение Элуны, озарила небосклон. Однако для удобства тех гостей, которые не вели ночной образ жизни, добавили дополнительное освещение. Кроме того, оно придавало церемонии еще большее величие. В кронах деревьев порхали тысячи светлячков, а над головами собравшихся парили небольшие серебристо-голубые сферы. По приказу Ронина, который, как это не удивительно, знал пару дольше всех остальных, маги создали несколько фантастических радуг, которые сверкали в ночном небе и символизировали десять тысяч лет любви Малфуриона и Тиранды.

Ронина сопровождала его жена Вериса Ветрокрылая, командир высших эльфов Серебряного Союза, созданного в противовес вступившим в Кирин-Тор эльфам крови, а также два сына-близнеца. Мальчики стояли смирно. Они оба унаследовали от отца темно-красные волосы и сильную линию челюсти, но их черты казались более утонченными, а уши были чуть длиннее, чем у обычных людей. На первый взгляд, от союза эльфийки и человека не стоило ждать чего-то выдающегося, но эти дети получились невероятно красивыми.

Наконец торжественные фанфары провозгласили выход Малфуриона и Тиранды. Почетный караул из числа Часовых был облачен в гербовые накидки Круга Кенария с изображением листа, увенчанного царственными рогами, и нес знамена Сестер Элуны с символом луны. Следом шла величественная процессия друидов и жриц. За ними с торжественным видом маршировали офицеры Часовых, выбранные лично генералом Шандрисой.

И наконец перед гостями предстали сами Малфурион и Тиранда.

Верховный друид шел, гордо подняв голову с величественными рогами. На его плечи был накинут плащ из листьев, а грудь защищал деревянный доспех с выгравированным символом Мирового Древа и Круга Кенария. Образ довершал килт до колен и сандалии.

Тиранда же буквально сияла. Всем присутствующим было очевидно, что Элуна, Мать-Луна, благословила этот союз. Многие ночные эльфы, приветствуя свою правительницу, невольно преклонили колени. Тиранда предстала перед гостями в облачении верховной жрицы. За ее плечами развевался невероятно длинный плащ, сотканный из серебристо-голубого света. Сегодня Тиранда предпочла оставить темно-зеленые волосы распущенными. Она выглядела ровно так, как должна выглядеть мудрая правительница, и при этом казалась особенно красивой и молодой. Многие сочли, что причиной тому столь радостный повод.

Рядом шли Шандриса и Бролл, облаченные в такие же, пусть и не столь прекрасные, как у молодоженов, плащи. Они выступали в роли свидетелей и не скрывали своей гордости.

Вся процессия остановилась в центре огромного зала. Малфурион и Тиранда взялись за руки и с торжественным видом вышли вперед. Бролл и Шандриса держались позади – он ближе к своему учителю и наставнику, а она – к верховной жрице.

Почетный караул, друиды и Сестры Элуны разделились на две колонны и разошлись в разных направлениях.

Во время подготовки к свадьбе больше всего споров касалось того, кто именно должен провести церемонию. В иных обстоятельствах большинство предположило бы, что это будет Ремул. Тем не менее, Хранитель леса, хоть и восстановившийся после недавних событий, но все еще слабый, стоял в рядах гостей вместе с Элерет Дикая Лань и Наралексом. До этого дня только сами верховная жрица и верховный друид знали, кому выпадет честь сочетать их браком. В неведении пребывали даже Бролл и Шандриса.

Малфурион и Тиранда приготовились, а затем одновременно взглянули вверх.

В то же мгновение их омыл сошедший с небес свет Элуны. Вот только, судя по реакции, они ждали чего-то еще.

Сверху послышалось хлопанье огромных крыльев. Гости, а вместе с ними, разумеется, Лукан, Хамуул и Тура, проследили направление счастливых взглядов Малфуриона и Тиранды. При этом глаза таурена теперь не только излучали яркий золотистый свет, но и приобрели ни на что не похожий изумрудный оттенок по краю радужки. Он, как и Бролл, помогая Малфуриону, открыл в себе новые силы, и природа таким образом его отметила. Лукан, который теперь не только учился у Хамуула, но и значился старшим картографом Штормграда (король Вариан, прознав о заслугах своего подданного от Малфуриона и Бролла, лично назначил его на эту должность), буквально излучал радость, не отрывая взгляда от небес. Иных гостей увиденное испугало, но Лукан радостно махал парившим в высоте огромным фигурам так, словно встретил старых друзей.

Все дело в том, что в небе над Дарнасом кружили красные и зеленые драконы.

– Прошу, успокойтесь! – невозмутимо произнес Малфурион, не дав распространиться панике. – Это наши друзья и почетные гости.

Большая часть драконов так и осталась парить в воздухе, но четверо самых крупных стали снижаться. В то же мгновение двое, без сомнения, самцов, уступавших в размерах самкам, опустились на самые крепкие ветви Тельдрассила.

Наблюдая за этим, верховный маг Ронин не сдержал радостного смеха, ведь с одним из этих драконов, красным, он хорошо знаком. То был Кориалстраз, первый из супругов Алекстразы. Проснувшись вместе с остальными спящими, он принял активное участие в восстановлении порядка на Азероте.

Тем не менее, сразу трем обитателям Азерота, да еще и супруге Ронина Верисе Кориалстраз был известен как загадочный маг Крас. Судя по выражению морды, Кориалстраз, как и Ронин, ни за что не пропустил бы столь важное событие.

Разумеется, он прибыл в Дарнас со своей королевой. Алекстраза кружила прямо над колоннами храма, а рядом с ней парила не кто иная, как Изера.

Зеленая драконица выглядела уставшей и осунувшейся – чудовищная борьба со злом не прошла для нее даром. И все же в этот знаменательный момент она буквально светилась от гордости за своего подопечного Малфуриона Ярость Бури.

Драконицы еще на мгновение задержались в воздухе, а потом на глазах у изумленных гостей сели на землю и чудесным образом преобразились. Их крылья исчезли, а тела изменились до неузнаваемости. В конце концов, обе драконицы уменьшились до размеров ночных эльфов и приняли соответствующий облик.

Алекстраза вновь стала прекрасной огненной девой. Бролл и остальные уже видели ее в этом обличье. Изера выглядела не менее впечатляюще, но казалась скорее эфемерным образом. Прекрасная драконица, облаченная в тонкое изумрудное платье, как две капли воды походила на свою сестру, разве что ее кожа имела бледно-зеленый оттенок, а веки, по обыкновению, были смежены.

Аспекты обоих драконьих родов улыбнулись верховной жрице и друиду. Изера заняла место рядом с Малфурионом, Алекстраза же встала подле Тиранды.

– Нам оказали большую честь, предложив соединить эти две любящие души, – напевно и в унисон произнесли драконицы. – На самом же деле Малфурион и Тиранда были едины с самого начала.

Изера и Алекстраза соединили руки возлюбленных и накрыли их своими ладонями.

– Эта церемония будет краткой, и все же пусть все навсегда запомнят столь важную веху, ознаменовавшую десять тысяч лет любви, предначертанной самой судьбой, – продолжили драконицы. – Пусть эти двое, принесшие столь значимые жертвы, сумевшие подарить покой нашим мирам, и сами будут жить в мире.

Лунный свет, озарявший Тиранду и Малфуриона, стал еще ярче. В то же самое мгновение алое сияние окружило Алекстразу, а изумрудное – Изеру. Их свет смешался с мерцанием луны и озарил возлюбленных.

– Драконы благословляют тебя, Тиранда Шелест Ветра, верховная жрица Элуны, правительница ночных эльфов, и тебя, Малфурион Ярость Бури, верховный друид и лидер Круга Кенария.

Сияние, окутавшее Малфуриона и Тиранду, стало еще ярче. Оно непременно ослепило бы всех присутствующих, но вместо этого лишь дарило им покой.

– Это знаменательный день не только для всего Азерота, – продолжили драконицы, отпустив руки молодоженов. Тем не менее, свет, окруживший их ореолом, никуда не исчез, – но и для двух влюбленных, которые заслужили счастье. Тиранда Шелест Ветра, Малфурион Ярость Бури, мы благословляем ваш союз и в этот прекрасный день хотим преподнести вам дар.

Судя по выражениям лиц, оба ночных эльфа находились в таком же неведении, как и все собравшиеся. Заметив это, Изера и Алекстраза указали на огромную крону Тельдрассила.

– Это древо выросло без нашего участия. Друиды очистили его от порчи, а одна из нас благословила. Теперь же мы обе готовы дать свое благословение в надежде на то, что будущее будет прекрасным и светлым, и мы станем гордиться этим миром.

Договорив, обе драконицы развернулись к самому центру Тельдрассила и протянули вперед руки. Малфурион и Тиранда, поняв, что сейчас произойдет, улыбнулись.

Между тем, Алекстраза и Изера направили в верховную жрицу и друида лучи света, который окутал их, а затем рассеялся в разные стороны, за мгновение охватил всю огромную крону Мирового Древа, распространился по ветвям, вниз по стволу и наконец исчез. Все присутствующие сразу заметили, что те части древа, которых он коснулся, тут же наполнились энергией и как будто расцвели. Теперь каждому стало очевидно: Тельдрассил стал еще сильнее и прекраснее.

Малфурион же искренне наслаждался этим волшебным мгновением. Наконец-то его народ и весь мир были в безопасности. Тельдрассил очистился от порчи.

И, что важнее всего, сам он наконец-то был рядом со своей возлюбленной.

Верховный друид вдруг ощутил такую радость, что невольно улыбнулся.

Многие гости тут же удивленно выдохнули.

– Малфурион! – воскликнула Тиранда. – Что происходит?

И только теперь Малфурион осознал, что он излучал сияние, которое коснулось Тельдрассила так же, как прежде благословение двух дракониц.

Собравшиеся с благоговением оглядывались вокруг, ведь даже земля под их ногами преобразилась.

Сияние, окутавшее Малфуриона, померкло, но Тельдрассил продолжил светиться, и в этом свете его листья казались еще более прекрасными, чем в момент очищения от порчи Кошмара. На ветвях Мирового Древа стали зреть многоцветные плоды и, достигнув размеров самых крупных яблок, неторопливо полетели вниз. Гости ловили их, радостно смеясь, и тут же спешили попробовать.

– На вкус, как сладчайший нектар! – воскликнула Элерет Дикая Лань.

– Ну и дела, у нас в Заоблачном пике такой вкуснотищи нет! – пророкотал Фалстад, едва не проглотив целиком одно из двух пойманных яблок.

Тиранда тоже откусила от плода и улыбнулась:

– Малфурион, это удивительно!

Тот встретил взгляд возлюбленной и долго не отводил глаз.

– Все благодаря тебе.

Тиранда смущенно зарделась.

– Пусть ваша совместная жизнь будет столь же прекрасной, как Тельдрассил в цвету! – негромко произнесла Алекстраза, отступая.

– Пришло время покинуть этот праздник, – добавила Дремлющая и обратилась к Малфуриону: – Поздравляю тебя, сын мой. Будь достоин своей возлюбленной.

– Никогда не перестану к этому стремиться!

Изера резко стала серьезной.

– Для вас обоих все лишь начинается. Ты, Малфурион, перешел на новую ступень. Я дам знать, когда придет время, и ты должен будешь многому научиться. Никому из смертных эти знания прежде были недоступны.

– Для меня честь быть твоим учеником, великая!

– Этому я научить тебя не смогу, – ответила Изера, склонив голову набок. – Ты должен постичь многие вещи сам. В конце концов, именно тебе удалось совершить то, что даже мне оказалось не под силу, – она выдержала паузу и добавила: – Но я буду рада дать совет. Впрочем, на твоем месте, Малфурион Ярость Бури, я бы скорее прислушалась к своей спутнице.

– Непременно, – ответил Малфурион и крепко сжал руку возлюбленной.

Изера и Алекстраза удовлетворенно кивнули, а потом без лишних слов вернули себе истинный облик. И вновь две могучие драконицы взвились в воздух.

Ночные эльфы переглянулись, и Тиранда коротко кивнула.

– Изера, великая, – обратился верховный друид к Дремлющей, – прими наши соболезнования. Мы скорбим по отважному Эраникусу!

– Принимаю, – откликнулась Дремлющая, склонив голову. В ее голосе были грусть и благодарность. – Я покину это место, полное радости, и буду скорбеть. Я навсегда запомню жертву Эраникуса!

– Как и все мы, – добавила Алекстраза.

Договорив, драконицы взлетели высоко в небеса. Кориалстраз и его зеленый собрат присоединились к ним.

– Спасибо, дорогие друзья! – пророкотал Кориалстраз, кивнув ночным эльфам.

После этого он поднялся в воздух и вместе с сородичами сделал круг над Дарнасом. Все ожидали, что драконы улетят, но вдруг один из них, огромный и величественный, издал торжествующий рык, почтив таким образом Малфуриона и его невесту.

Как только Изера и Алекстраза со свитой отбыли, верховная жрица и друид развернулись к гостям, собравшимся, чтобы их поздравить. Малфурион разглядывал разношерстную толпу и размышлял, есть ли у Азерота шанс не только восстановиться после нашествия Кошмара, но и прийти к процветающему будущему, сулившему надежду.

Он невольно вспомнил о том зле, что поглотило Провал Альн, и встревожился. Ясно, что очень скоро эта угроза проявит себя. Верховный друид задумался было над тем, что им предстоит сделать…

Но в этот момент Тиранда сжала его руку, подалась ближе и поцеловала Малфуриона.

– Наслаждайся моментом, любимый. Это настоящий подарок – день, проведенный вместе, – Тиранда поцеловала его еще раз, а затем добавила со сталью в голосе: – А потом мы подумаем, что делать со злом, направлявшим Ксавия.

Верховный друид кивнул, соглашаясь со столь мудрыми доводами. Он сполна насладится и сегодняшним днем, и временем, отпущенным им с Тирандой, ведь это и правда самый драгоценный подарок. И все же оба невольно ощутили надежду на светлое будущее.

Кому, как не Малфуриону Ярости Бури знать, что для великих подвигов не нужно многого.