рассказанные мне одним аукционером, весьма жизнерадостным – а иначе в их профессии не удержишься, в поезде Париж – Брюссель, а сопутствующее меню придумайте сами, но учитывайте, что еще в поезде было много уроженцев Африки

Самые веселые истории про то, что происходило на аукционах, – это про 1990-е и начало 2000-х. Сейчас уже другая эпоха. Угара нет, народ стал приличным, культурным. И сильно беднее.

К тому, как вести себя надо, привыкали долго. Обтесывались. Я работал в нескольких российских аукционных домах, вел торги. Однажды, помню, привели пьяного миллионера. Весьма пьяного. Посадили на стол. То ли кто-то ему помогал, руку его поднимал, то ли он сам дергался. Но накупил много. Потом, когда проспался: «Ну хоть покажите мне, что я накупил-то?» И проблем с ним потом не было. Приятный клиент.

Известная аукционная байка, ее многие рассказывают. Сидит на торгах пара, супруги. Один из лотов – фарфор, который муж-коллекционер очень хочет купить, фактически за этой вещью только и пришел. Но тут ему срочно понадобилось выйти в туалет. Выходит, а жену крепко-накрепко предупреждает: «Не упусти этот фарфор! Торгуйся за него вусмерть!»

Вышел, там еще покурить остановился, заболтался. Короче, чувствует, что опоздал. Влетает в зал торгов – и вовремя, там как раз эту вещицу кто-то уже почти купил. Он, прямо с порога, с задних рядов, начинает биться за свой фарфор – а с передних рядов кто-то торгуется, не уступает ему. В итоге купил, переплатив в десять раз по сравнению с начальной ценой. Ну, вы уже догадались, конечно, что это он своей собственной жены ставку так яростно перебивал. Доперебивался.

* * *

Когда наши коллекционеры, тогда еще в малиновых пиджаках, добрались до западных аукционов, то случались у них сперва некоторые конфузы. Не знали, как действовать, куда смотреть, какой там этикет. Что какие слова обозначают. Знание английского языка, у кого было, тоже не помогало. Например, многие обжигались и теряли крупные суммы денег на следующем нюансе. В искусствоведении есть градации указания авторства, если художник неизвестен – например, «последователь Леонардо да Винчи» или «школа Рембрандта». Это значит, что выполнено в манере указанного художника, но сильно хуже качеством, и вообще работа некоего анонима. Цена на такие вещи, логично, намного ниже, чем на громкое имя учителя.

И вот эти наши глядели в каталоги на английском языке (в ранний период отдельных на русском языке еще не печатали, правда, они там быстро поняли, что надо – русский клиент нажористый, богатый, надо сделать ему комфортно). Смотрят они в каталог, а там написано: Aivazovsky (follower of) или Shishkin (school). Широкая русская душа всякими там непонятными скобками пренебрегала и яростно торговалась с другой широкой русской душой за вещь, которая явно должна стоить миллион («Айвазовский же!»), но выставлена почему-то за десять тысяч. И в итоге, говорят, покупали «последователя» за сотни тысяч. Обидно, наверно.

* * *

Сейчас, наоборот, все уже умные. Научились. Очень многие не хотят, чтобы вещь «звенела». Что это значит? Вот выставлен на европейский аукцион какой-нибудь знаковый для России предмет, предположим, «Портрет Троцкого» кисти Анненкова. Если он будет продан за рекордную цену, то, естественно, это прогремит в новостях. А человек, быть может, не хочет, чтобы лишний раз гремело в новостях, он стесняется, что он способен миллионы заплатить. Да, хотя газеты напишут «анонимный покупатель», но кто надо, тот вспомнит, сколько за нее было заплачено.

В нормальной стране это бы проблем не вызывало, но у нас люди нервные. Научились химичить, чтобы дело тихо провернуть.

Так что, если какой-то лот был снят с аукциона до начала торгов, то, возможно, это потому, что анонимный миллионер нашел свой подход к аукционному дому и продавцу, договорился, чтобы ему по-тихому продали, до публичной церемонии распродажи. Некоторые аукционные дома действительно официально занимаются подобными сделками, вне торгов. Но очень многие такое не практикуют – только продажи с молотка. И вот к таким наши люди тоже подход нашли! «Коррупционная составляющая» называется. Какой-нибудь британский клерк за конверт с наличными передает нашему заинтересованному покупателю телефончик продавца, выставившего картину на торги. Наш идет к продавцу, договаривается с ним по-тихому (не беда, что приходится переплачивать). Тот перезванивает в аукцион и говорит: «Верните мне мою прелесть, я передумал с ней расставаться». Аукцион, таким образом, теряет свои проценты от сделки, также ему в репутационный ущерб, что он эту картину уже везде прорекламировал, и вот – пшик.

Еще, конечно, бывает, что картину сняли с торгов, если выяснилось, что она краденая или фальшивая. Но об этом новости обычно всплывают. А если причины никакой явной нет, то скорей то, что я рассказал.

* * *

Из относительно свежих аукционных хохм. В русских музеях есть такой тип экспонатов, называется «кандальные кольца». Их делали себе на память декабристы из кандалов, которые с них сняли императорским указом. Всего пара десятков известно было таких перстней, и все в госколлекциях. И вот недавно в одном московском аукционном доме на торги было выставлено на продажу кольцо-печатка в сопровождении текста «Перстень декабриста А. А. Лотина, сделанный из кандалов». Кольцо стальное, на нем явственно читается «Лотин».

Любители тематики в первую секунду встрепенулись, но уже во вторую секунду начался ржач. Ибо полный список декабристов фигурирует в официальном документе («приговор» называется), там 121 фамилия ровно. И ни одного Лотина в списке не фигурирует. Вообще ни одного человека по фамилии «Лотин» во всей российской истории не замечено, в Википедии не прописано.

А кольцо выставлено на продажу за 200 тыс. рублей, между прочим.

И вот что это было? Если делаешь подделку, то почему бы не взять реальную фамилию из 121? (Только не Пестеля или Каховского, им, помнится, кандальных колец как-то не досталось.) А если это настоящее кольцо некоего Лотина, то зачем его выставлять на аукцион, как «декабриста»? Где мозги были у того, кто принес это на аукцион? А у аукциониста, который взял?

Не продали этот лот, удивительное дело. Дважды его выставляли, и никто не купил. Для сравнения: когда на рынке появилось настоящее кольцо декабриста князя Оболенского, его со свистом понимающие люди приобрели за 6 миллионов рублей.

* * *

Наше дело маленькое, мы – небольшой аукционный дом, отечественный, никакой не международный концерн с двухвековой историей. В наших условиях, если двадцать лет существуешь – то уже заслуженный ветеран уровня Рэмбо. Столько повидал, что сам удивляешься, как печень выдержала.

Клиентская база примерно однородная, в одной среде болтаемся. Но иногда прямо наплывы психов случаются. Это если в массовой прессе прогромыхала новость о том, что на аукционе задорого продали что-то нестандартное. Шахматную фигурку за миллион фунтов, кусок метеорита за двадцать тысяч долларов, медную копейку XVIII века за миллион рублей.

Тогда обладатели чуланов, забитых странным барахлом, преисполняются уверенности, что у них тоже есть сокровища. И начинают обрывать телефоны аукционов, в особенности того аукционного дома, где случился рекорд. Почему-то они особенно любят телефонные звонки. (Это я все о своем российском опыте рассказываю.)

Как-то был совсем тяжелый период у букинистов. Один из них, красавчик такой, дал материал в «Комсомольскую правду» или «Московский комсомолец» про поиск прижизненных изданий Пушкина. Со слоганом «Квартира за Пушкина!». Мол, за полный комплект сочинений Пушкина, изданный до 1837 года, можно выручить несколько миллионов рублей, столько же, сколько стоит квартира в столице. Кто спорит, но ты пойди, собери этот комплект.

У тех, кто прочитал эту статью, и тем более у тех, кому ее пересказали своими словами, после того случилось помутнение в мозгах. Девушка одна рассказывает: «Бабушка мне дала в руки томик Пушкина дореволюционный и говорит – на, внученька, вот у тебя теперь квартира своя, считай, будет». Томик этот был из разрозненного собрания сочинений Пушкина, уже посмертного, конечно. Девушка потом очень возмущалась, что ей злые букинисты настоящую цену за него не дают, только какие-то 5 тысяч рублей предлагают.

А у торговцев книгами тогда возникла присказка: «Любой Пушкин с ятями автоматически становится прижизненным».

* * *

Кстати, к вопросу о разборе бабушкиных квартир. Вот вы выбросили всякий мусор, разобрали все вроде, в кучку у стены сложили все, что вам показалось ценным. Смотрите на дореволюционный томик Достоевского и думаете: «Сейчас его продам и разбогатею!»

Так вот. Скорей всего, если речь идет о книгах, то, с чего вы могли разбогатеть, вы уже отнесли на помойку. Потому что это было нечто послереволюционное, тоненькое, на дешевой бумаге. Времен авангарда.

Гуглить уродливые картинки, например, на слова: «Хлебников Ладомир дезидерата 18 миллионов».