Сувенирное яйцо «Фаберже» в витрине магазина на Старом Арбате. Фото автора
Давным-давно во дворце у холодного моря жила одна маленькая принцесса. Ее дворец был полон всяких сокровищ, но особенно она любила одно – яичко, которое было сделано из слоновой кости, а внутри него прятался драгоценный сюрприз.
Прошло время, маленькая принцесса выросла, ее отдали замуж в еще более холодные края. У нее появился муж, высокий толстый дядя с большой бородой, который очень ее любил. Он работал царем, поэтому у него было много денег.
Однажды на Пасху он решил сделать своей жене подарок, как приятное воспоминание о родине. Царь послал гонца к одному знаменитому ювелиру и сказал: «Сделай яичко! Да не простое, а золотое!»
Мастер, которого звали – нетрудно догадаться – Фаберже, так и сделал. Яичко было белое, а внутри него пряталось золотое, а внутри еще была маленькая курочка с премилым хохолком.
Так в 1885 году и возникла традиция, которая доставит столько проблем сотрудникам правоохранительных органов, экспертам и искусствоведам.
Рецепт № 15: яйца консервированные, на экспорт
К 1917 году, когда Великая Октябрьская революция решительно пресекла этот ювелирный разврат, яиц Фаберже накопилось уже на хорошую птицеферму в удачный день. Давайте посчитаем. Сначала своей жене Марии Федоровне их дарил император Александр III. Потом он умер, и его сын, новый император, имя его знаете, стал дарить их уже своей собственной супруге. И чтобы не обидеть овдовевшую маму, преподносил и ей. Так что Фаберже теперь пришлось в два раза увеличить производительность. Число яиц перевалило за полтинник. Кроме того, знаменитый ювелир радостно подхалтуривал на стороне, поскольку многие миллионеры той эпохи стремились уподобиться Романовым в покупке дорогих игрушек. Штучка Ротшильду, по штучке Нобелю, Мальборо, Юсуповым, целых семь – баронессе Кельх, владелице сибирских золотых приисков. Еще кто-то покупал, имя утеряно. Таким образом, говорят, около 50–70 яиц Фаберже должно существовать в этой Вселенной. Точное число, однако, неизвестно за счет снесенных фирмой на сторону.
Все эти яйца рассеялись по планете, как бильярдные шары по зеленому сукну.
Импульс к тому дали большевики. Из стеклянных этажерок в будуарах императриц эти ценные игрушечки были извлечены суровыми представителями новорожденного государства и спрятаны в ящики сосновые. Все пятьдесят с лишним золотых скорлупок.
Говорят, в тот период даже не сперли ничего. Проблемы начались позднее. Яйца сначала хранились в Московском Кремле вместе с прочими сокровищами. Но в 1930-е годы, в поисках инвестиций на первую пятилетку, Советы приняли решение избавиться от этой ненужной роскоши, пережитка империи.
Продавали тогда многое: из Эрмитажа, скажем, сбыли картины Тициана и проч. Вагонами вывозили антиквариат. На ура отгружали ювелирную продукцию «Фаберже» формата ширпотреб.
Кто-то принял решение продать и яйца.
Кто-то другой, большой молодец, сумел отстоять десяток, который оставили в музее Кремля.
Можно даже реконструировать, под каким соусом этот десяток отстаивали. Под патриотическим. Те, что сохранились в России, страну вроде как прославляют – «Транссибирская магистраль», «Память крейсера Азова», «Московский Кремль», «Военное стальное». А продали всякое с красивыми цветочками, ландышами, фиалками. Дамское.
Все это хлынуло на западный рынок. Бренд «Фаберже» становился все более и более известным. Очень полюбили его богатые американцы.
Рецепт № 23: яйца по-брайтонбичски, фаршированные клюквой, в липовом меду
Американских покупателей первой половины ХХ века привлекала и ювелирная роскошь на грани китча, и романтическая связь с трагедией царской семьи. Некоторые американские коллекционеры, которые покупали вещи через иностранных дилеров большевиков, действительно собрали великолепные коллекции. Другие – владеют собраниями, в которых подчас может не быть ни единой подлинной вещи фирмы, одни только подделки.
К нашим дням уже даже сложилась традиция – делаешь выставку Фаберже, выдели там отдельную витрину для подделок. Например, 1996 году нью-йоркский музей Метрополитен провел выставку «Фаберже в Америке» на 400 предметов. Там был устроен специальный раздел, где выставили 30 фальшивок – немалая доля! Куратором был бывший австрийский принц Геза фон Габсбург, который всю жизнь занимается исследованием творчества знаменитого ювелира и оценкой его работ. Говорят, именно он придумал каламбур «фальшберже» (fauxbergё), еще в восьмидесятые или даже раньше.
«Мышь», фирма «Фаберже». Подарено музею Уолтерс (США) в 2007 году коллекционером из Пенсильвании
Самыми подделываемыми объектами, еще с 1920–1930-х годов, являются фигурки животных из полудрагоценных камней и маленькие веточки в хрустальных вазах. Подделывают весь ширпортреб фирмы – портсигары, зеркала, флаконы, чернильницы, ножи, рамки… В интервью девяностых фон Габсбург рассказывал: «в русских кварталах Бруклина работает несколько очень хороших мастеров-эмигрантов, у них неплохо получается».
Яйца, конечно, намного реже делали – штучное изделие требует огромной подготовительной работы. Ну а дальше – как эксперты скажут.
Любопытный случай произошел в 1977 году с нью-йоркским миллионером иранского происхождения Эскандаром Арье (Eskandаr Aryeh), занимавшимся недвижимостью. Тогда он купил на женевском аукционе Christie’s императорское яйцо «Конная статуя Николая II», подлинность которого была удостоверена экспертами аукционного дома. Стоило оно в долларах около четверти миллиона. По тем временам – самая большая цена, заплаченная за императорское яйцо на аукционе.
Арье покупал, впрочем, заочно – а когда приехал в Швейцарию забирать свое приобретение и увидел его живьем, то пришел в ужас. «Это мусор», – сказал он прямым текстом. И отказался платить.
Помимо грубости изделия как-то настораживало еще и то, что его приписывали мастеру Виктору Аарне и датировали 1913 годом, однако к этому времени Аарне уже девять лет как покинул Петербург.
Аукционный дом подал на покупателя в суд и спустя несколько месяцев выиграл – Арье обязали заплатить те самые четверть миллиона плюс судебные издержки (примерно столько же). Он со вздохом заплатил и забрал покупку, раз уж дают.
Прошло семь лет. Арье решил избавиться от этого попахивающего актива. Пришел в тот же самый Christie’s и попросил продать яйцо.
А те ему отказали:
– Наши эксперты осмотрели ваше яйцо. Это подделка!
– Вообще-то я так сразу и говорил. Мы еще судились по этому поводу, и вы выиграли. Забыли? Кстати, а кто ваши эксперты на этот раз?
– Такие-то…
– Но ведь это те же самые люди, которые в прошлый раз утверждали, что оно – подлинное!
Миллионер вежливо попросил вернуть те самые четверть миллиона, раз оно фальшивое. Ему отказали. Тогда он подал в суд – потребовал возмещения ущерба его профессиональной репутации еще штраф плюс за упущенную выгоду – всего 37 миллионов долларов.
Суд длился с 1977 по 1989 год: в 1988 году коллекционер скончался, а его наследники пошли на мировую и взяли, говорят, около 5 миллионов компенсации.
Дальнейшая судьба яйца «Конная статуя Николая II» неизвестна.
Надеюсь, из него хотя бы бриллианты выковыряли, прежде чем молотком разбить.
Рецепт № 45: яйца по-ленинградски, запеченные с лапшой и свиными ушками
В Советском Союзе книжки про Фаберже были запрещены. Их выдавали только специалистам – в библиотеках, в особых комнатах по отдельному запросу, доставая из спецхранов. Во-первых, он был идеологически вредным, работал на кровавый царизм. Во-вторых, зачем людишкам лишние подробные сведения? Применят их не по делу, особенно макрофотографии, а социалистическому строю от этого вред.
В телесериале «Следствие ведут знатоки», серия «Подпасок с огурцом» (1979), даже показано, как именно. Ювелир Ким Фалеев, которого играет молодой Николай Караченцов, делает таких «фаберже», что все искусствоведы в обморок от восторга падают. Это художественное преувеличение, типичное для советского детектива; обычно эксперты по Фаберже – циничные параноики, а не восторженные красавицы.
Персонаж Караченцова – настоящий артист, его больше интересуют красота и мастерство, чем прибыль. Это тоже кинопередергивание: мол, настоящий художник негодяем быть не способен! На самом деле те, кто в советское время подделывал Фаберже, были одновременно и отличными профессионалами, и осознанными нарушителями Уголовного кодекса.
За титул прототипа «ювелира Кима Фалеева» соревнуются двое. Вернее, представители двух поколений поддельщиков. В 1969 году была арестована ленинградская артель из 15 человек – резчики, ювелиры и организаторы. Главными там были Наум Николаевский, Василий Коноваленко и Эдуард Зингер. Кто-то говорит, что роль Караченцова была написана на основе Николаевского, который был осужден на несколько лет. Другие – что в персонаже больше от Коноваленко – крайне талантливого ювелира, которого не осудили и позже позволили эмигрировать. Второе поколение – артель, приговор которой был вынесен в 1982 году, тоже ленинградская. Главным в ней был Михаил Монастырский, бывший реставратор Эрмитажа. Но он по срокам выхода фильма вроде не очень подходит под прототип.
Покупателями их «фальшберже» были западные туристы и дипломаты, которые расплачивались долларами и вывозили свои покупки дипломатической почтой. Там, на Западе, имя Фаберже уже гремело. В Музеях Московского Кремля даже есть целый раздел, составленный из конфиската, переданного туда таможней, милицией и КГБ. Не сразу и разбирались, где подделки, где подлинники – так великолепно работали ленинградцы.
Подследственному Монастырскому потом даже пришлось доказывать музейщикам свое авторство конкретными указаниями на нюансы изготовленного – чтобы изменить статью с контрабанды исторических ценностей на просто контрабанду. Еще вот гениальный способ изобрели эти товарищи – скупили старые клейма фирмы (приспособления, которыми знаки вдавливались в изделия) и стали метить ими совершенно посторонние вещи, в том числе работы ювелиров XIX века, созданные еще до основания фирмы Фаберже. Иногда, правда, увлекались и ставили чересчур много клейм, для большей убедительности.
Купил ты, скажем, бонбоньерку 1820-х годов овальной формы. Приделал к ней серебряные ножки. Продавил на них подлинное клеймо Фаберже 1899 года, купленное у какого-то столетнего дедули на Петроградке, – и вуаля, цена сразу в сто раз увеличилась.
А еще Монастырский как-то познакомился с африканскими дипломатами. Потом их очень технично задержали на границе. В багаже у них было императорское яйцо Фаберже из порфира. Сразу видно, что императорское – там такие большие двуглавые орлы были! И вензель царский. В Музеях Кремля, впрочем, поняли, что это подделка, не мгновенно – яйцо было исполнено на очень высоком уровне, великолепное литье, тонкие детали.
Вот только клейм на нем было поставлено целых 16.
Рецепт № 94: яйцо вареное деревенское a la Potemkine, сервируется с уткой
В 2011 году британская газета The Telegraph опубликовала статью с заголовком «Яйцо за 20 млн не стоит ли там у тебя на каминной полке?». В качестве иллюстрации прилагалось черно-белое зернистое фото, где можно было разглядеть яйцо Фаберже, хотя детали и терялись из-за качества.
Речь шла об изделии 1887 года – достаточно консервативном по дизайну, в духе ампира. Это был всего лишь третий подарок такого рода императрице, и фантазия ювелиров еще не разгулялась. В яйцо-часы, судя по описи, был вставлен механизм от Vacheron Constantin. Поводом к написанию статьи стало открытие, сделанное в архивах. Дело в том, что следы этого яйца терялись после 1922 года. Однако недавно его изображение было найдено фанатами Фаберже в каталоге нью-йоркского аукциона Parke Bernet 1964 года, где оно было описано, но без упоминания знаменитой фирмы. Тогда яйцо-часы продали за 2450 долларов.
Третье императорское яйцо 1887 года. Частная коллекция
Эксперт по Фаберже из фирмы Wartski по имени Киран Маккарти дал интервью британской газете: «Есть все шансы, что это яйцо где-то в этой стране, потому что, хотя оно не фигурировало как изделие Фаберже на аукционе 1964 года, многие коллекционеры произведений фирмы и любители стиля в то время были именно англичанами». В Wartski про этот бизнес хорошо знают – они Фаберже торгуют еще со времен большевицкого импорта и являются ювелирными поставщиками Виндзоров.
Наверняка многие британцы после прочтения этой статьи бросились осматривать свои полки, заставленные безделушками, доставшимися от бабушки.
Но зря. Эксперт Маккарти ошибся.
Читаем свежие газеты, вот что всплыло в 2014 году. Десятью годами ранее статьи про каминную полку некий скупщик драгметаллов на американском Среднем Западе купил по цене лома на барахолке золотую безделушку. Там распродавалось имущество, прошедшее через третьи руки от одной старушки, умершей в 2000-х годах. Он отдал 13 тысяч долларов, для него – огромная сумма.
Скупщик собирался продать ее переплавщику, но тот решил, что цена слишком высока, и отказался. Скупщик планировал заработать на этом пару тысяч долларов, но остался ни с чем. Яйцо-часы стояло на кухонной полке в скромном американском доме несколько лет. Из упрямства владелец отказывался продать его себе в убыток, так как вложил в него слишком много денег.
Но вот в 2012 году от скуки он взял и поискал в интернете слова «яйцо + Vacheron Constantin» (клейма самого Фаберже на яйце не было). По запросу вышла статья в британском издании The Telegraph годичной давности.
И опознал по черно-белой фотографии то, что стояло у него на полке. Только не на каминной полке – на Среднем Западе с каминами ситуация хуже, чем в доброй старой Англии, а на обычной.
Владелец сокровища связался с экспертом Кираном Маккарти, упомянутым в статье, и прилетел к нему в Лондон. Это был его первый визит в Европу, он не спал несколько дней и дико волновался. С собой у него были снимки яйца. Фотографии всем понравились. Теперь Маккарти, в свою очередь, перелетел через океан, чтобы посмотреть на «Фаберже» на месте.
Это оказался скромный дом, рядом с шоссе и кофейней пончиков Dunkin’. Яйцо ему показали на кухонном столе, положив его рядом с кексиками.
Удостоверившись в подлинности вещи, компания Wartski приобрела яйцо от имени некоего анонимного покупателя. В 2014 году он позволил фирме выставить его в своих залах – тогда новость об этой чудесной находке и прогремела по миру.
Кто именно сейчас владеет яйцом и сколько миллионов он за него заплатил – неизвестно. Ведущие эксперты мира не сомневаются в его подлинности.
В частности, потому что клейма Фаберже на яйце не стоит.
* * *
«У Wartski был офис со скромным, но ультрамодным фасадом на Риджент-стрит, 138. Оконная витрина с умеренной экспозицией современных и антикварных ювелирных изделий даже намеком не свидетельствовала о том, что хозяин был величайшим в мире торговцем изделиями Фаберже», – написал об этой фирме Ян Флеминг в своем джеймсбондовском рассказе 1963 года.