Дело антикваров

Как сообщает газета «Коммерсант», 6 августа 2008 года был вынесен приговор по громкому «делу антикваров». На скамье подсудимых оказались супруги Татьяна и Игорь Преображенские, владельцы галереи «Русская коллекция» в московском Гостином дворе, которые занимались продажей картин русских художников XIX века, подделанных методом «перелицовки». Жена получила девять лет колонии общего режима, муж – восемь с половиной лет колонии строгого режима.

Согласно уголовному делу, в 2004 году Татьяна Преображенская на одном из антикварных салонов, проходивших в ЦДХ, познакомилась с состоятельным бизнесменом Валерием Узжиным, занимавшимся продажей автомобилей. Узжин, который немного собирал антиквариат, быстро подружился с Татьяной и ее мужем и попросил их помочь собрать коллекцию русской живописи. Коллекционер предпочитал реалистический пейзаж 2-й половины XIX века. Преображенской удалось установить тесные дружеские отношения с клиентом и максимально изолировать его от контактов с другими арт-дилерами. На суде ее конкуренты, занимающиеся продажей произведений искусства этого же периода, дали показания о том, что Преображенские угрожали им физической расправой, если они попытаются продать что-нибудь Узжину без ведома Татьяны. Женщина, представлявшаяся кандидатом искусствоведения, в супружеском тандеме являлась главной движущей силой, ее муж Игорь играл подчиненную роль, выполнял функции водителя и перевозчика картин и всегда ходил с пистолетом.

За год Узжин купил у Преображенских 34 произведения искусства, потратив на это около 8 млн долларов. Картины имели экспертные заключения о подлинности, подписанные одним и тем же специалистом ВХНРЦ им. И. Э. Грабаря. Позже эксперты пришли к выводу, что в этих работах был применен новый и ранее неизвестный на русском рынке способ подделки, который получит прозвище «перелицовка». Таким способом из недорогих картин западных художников делались произведения лучших пейзажистов конца XIX века.

^{Одна из картин, фигурировавших в прессе об этом деле}

В 2005 году, как рассказывает Узжин, у него в гостях были искусствоведы из Третьяковской галереи. Глядя на картины в его собрании, подписанные фамилией известного русского пейзажиста Александра Киселева, они сказали: «У тебя здесь девять штук Киселева, тогда как в Третьяковке всего семь. Так не бывает». Друг Узжина принес ему каталог датского аукциона Brunn Raasmussen, где в числе проданных лотов коллекционер нашел собственные картины, только за авторством датских художников. Не в силах поверить собственным глазам, коллекционер даже пересчитывал с помощью лупы количество листьев на деревьях, изображенных на репродукциях, – сходство было очевидно.

Узжин потребовал от Преображенских разъяснения ситуации и захотел возвращения потраченных денег. Однако Татьяна перестала подходить к телефону. Кроме того, она отправилась в багетную мастерскую, куда Узжин недавно сдал обрамить приобретенный им на крупном зарубежном аукционе набросок Константина Маковского. Преображенская незаконно забрала этот рисунок и позже попыталась продать его знакомому за 30 тыс. долларов.

Тем временем Узжин по собственным каналам вышел на арт-дилера Дмитрия Кутейникова, известного в профессиональной среде как «Дима Бык». Тот подтвердил ему, что привозил иностранные картины с датских аукционов, покупая их там по 5–6 тыс. долларов, а затем уже измененные полотна перепродавал Преображенским по 30–40 тыс. долларов. Преображенские же, в свою очередь, брали со своего клиента в среднем около 150 тысяч за картину. Одновременно с этим между фигурантами дела разворачивался конфликт по поводу недвижимости в центре Москвы – Татьяна обвиняла Узжина и его друзей в обмане насчет покупки помещения под ее галерею и написала на него заявление в милицию.

По утверждению издания «Совершенно секретно», Узжин и признанные потерпевшими по тому же делу его друзья Виктор Кан и Александр Ястребов – все ранее судимые. Они являлись членами красноярской ОПГ, а на покупку картин шли средства из «общака».

Узжин, в свою очередь, тоже написал заявление в милицию на Преображенских, было возбуждено уголовное дело. Несколько месяцев супругов прослушивали, в результате чего было решено арестовать их, а также их частого собеседника Дмитрия Кутейникова. В день, назначенный для произведения ареста, Кутейников уже оказался за границей и был объявлен в розыск. Преображенские были арестованы 16 октября 2005 года в своей квартире на Плющихе с помощью сил спецназа, причем женщина намеревалась отстреливаться из травматического пистолета.

Следствие длилось два года, и работники органов убедились, что в России действует активная криминальная сеть по созданию и продаже «перелицованных» подделок. За время расследования информация об этом новом способе подделок стала известна широкой публике и фактически обрушила антикварный рынок. Все стали опасаться покупать ранее неизвестные картины, а также принялись проверять свои ранние приобретения. Оказалось, что многие эксперты ошибались в своих заключениях, поскольку не имели представления о методе перелицовки. Большое количество картин в частных коллекциях оказалось поддельными. Министерство культуры в итоге запретило государственным музеям выдавать экспертные заключения.

Спустя два года после ареста, в ноябре 2007 года, началось судебное рассмотрение дела Преображенских. Следствие и эксперты смогли довести до суда доказательства поддельности только пяти картин (кисти А. Киселева и В. Орловского), хотя изначально речь шла о 15 работах из коллекции Узжина. В августе 2008 года Преображенские были признаны виновными. Во-первых, их осудили за мошенничество – продажу подделок на сумму более 700 тыс. долларов, во-вторых, за кражу того самого наброска Константина Маковского, который исчез навсегда. В-третьих, за уклонение от уплаты налогов в размере 4,68 млн рублей при продаже подлинников Шишкина и Айвазовского.

Приговор Татьяне оказался более мягким (9 лет колонии общего режима), ее муж получил восемь с половиной лет колонии строгого режима. На следующий год Татьяна Преображенская вышла по УДО.