"Ну, чего уставились, братья-моджахеды? За работу, нам еще назад ехать!"

Паша кряхтя, уселся у гусеницы и стал откручивать защитный бронелист: "Этот в комплектации попроще, выражаясь GM-овским языком, сие LT, а не LTZ, возможно поэтому так смачно и влепили в борт, видишь Trophy тут даже и не стоял".

Айгуль открыла люк и полезла внутрь.

Через несколько часов под звёздным ночным небом компания в полном составе ехала назад. Тяжело нагруженный пикап, кряхтя перваливался с кочки на кочку.

"Всё забрали, что нужно?" - спросил Лёша.

"В общем да, солярки у нас немного, но до дома должно хватить. Быстро не поедем, там только одна гусеница полностью функциональна, с маневреностью беда, но дотянем, а уж там я всё заменю" - ответил Паша задумчиво: "Воняло внутри конечно, пиздец, когда аккумулятор вытаскивали, снаряды и патроны. Как бы от нас вскоре так-же не завоняло..."

"Типун тебе бля, на язык, да побольше! Нахуй такое говорить, беду накличешь. Я уже хуй знает во что верю, но давно заметил, что такие вот задумчивые пессимисты редко выживают" - взьярился Лёша: "Веди пикап и вообще ни о чём не думай, раньше у тебя это отлично получалось".

В темноте подъехав к танку, Паша заменил поврежденные детали, поставил на место аккумулятор и, перекрестившись, попытался завести двигатель. Коленвал несколько раз с натугой првернулся, мотор чихнул, схватил один цилиндр, затем ещё парочка и двигатель ровно зарокотал всеми двенадцатью горшками.

"Хорошо работает, ровно, ну поехали".

Танк рывком дёрнулся вперёд и неловко повернул нос в сторону дороги.

"Ты бля им хоть управлять-то умеешь?" - задал вопрос Лёша.

"Ясен хуй. Помнишь, я в командировке был, трёхмесячной? Сначала новобранцев цахаловских учил технике танкового боя в школе Бислаш, потом и в боях поучаствовал, в составе 7-й танковой бригады, хороший танк, живучий. А что мы так едем криво, я тебе же сказал - левая гусеница только прямо может тянуть, фрикцион разбит".

"В проход-то в минном поле впишемся при таком раскладе?"

"Впишемся, впишемся. А не впишемся - тоже похуй, мины-то противопехотные, а мы на танке".

Когда Меркава подъехала к дому, над горизонтом уже показалась нежно-розовая полоска рассвета. Паша спрятал бронетехнику за домом и сказал:

"Ну всё, теперь спать. День был тяжёлый, а мне завтра, вернее уже сегодня гайки крутить и довольно долго".

9. Боевая операция

Мужчины разбрелись по комнатам, а Айгуль, включила настольную лампу, открыла ноутбук и опять погрузилась в дебри перевода, ей спать было теперь не нужно. Даму тоже мучали сомнения, тем паче после слов Паши, уж больно грамотно были организованы огневые точки моджахетов, уж больно много у них было противотанковых средств обороны, а самое главное - людей.

"Бля, если даже америкосы не смогли их выбить, нам с одним танком очень туго придётся, какой бы пиздатый он не был, тем более Абрамсы - тоже далеко не подарок. С другой стороны - с боем пробиваться не надо, с боем придётся уходить, и это самое проблематичное. Нефтепроводу понятно, при любом раскладе пиздец, хорошо, если бы этот пиздец нас хоть как-нибудь миновал, но вот как? Остаётся полагаться только на везение".

Вскоре совсем рассвело, Айгуль выключила настольную лампу и продолжила трудиться. Вдруг ей в голову пришла неожиданная мысль. Открыв книгу на самом замусоленном месте, дама начала зазубривать длиннющее заклинание, обращающее обычных граждан в инкубов: "Если что, прямо на месте можно будет их обратить, если жопа приблизиться вплотную, хоть какой-то шанс будет. Хотя, конечно, от пули в голову никто не застрахован. Будем надеяться, нас минет чаша сия".

Вскоре на улице начали раздаваться тяжелые удары кувалдой и весёлый мат. Через некоторое время, когда голова уже окончательно отказалась соображать, Айгуль вышла на жаркую улицу - в глаза бил прямой солнечный свет, а у огромного танка копошились два покрытых потом тела. Машина постепенно приобретала всё более и более приличный вид. К вечеру Паша притащил в дом снятый FN M-240D и грохнул его на стол:

"Ну улице стемнело уже, нихуя не видно, а здесь работа довольно тонкая, так что подвиньтесь".

Лёша подвинулся и обрисовал программу подготовки на завтрашний день: "Нам с Пашей эта техника знакома, а вам юноша и девушка, нет. Так что завтра с утра закончим ремонт и посвятим весь день изучению материальной части. С механиком-водителем было ясно изначально, я буду командиром и наводчиком орудия одновременно, есть такая возможность. Ты Моххамад - заряжающим, завтра мы тебя будем дрючить до автоматизма, а ты, Айгуль? Может дома останешься?"

"Щас, блядь, я тоже пострелять хочу и потом из вас из всех я самая жизнеспособная - даже если поймаю пулю, минут через десять буду как огурец. Только бы не в голову..."

"Так я и знал, ну ладно, хули делать... Бронежилет мы тебе купили 4 класса защиты, оденешь вот эту каску, швейцарская, от осколков защитит, автоматная пуля, скорее всего срикошетит, ну а винтовочная сломает шею - риск есть всегда. Придётся нам с тобой ютиться на одном месте, завтра потренируемся. Вот видишь этот пулемёт, который Паша курочит? Под него у нас почти 1500 патронов, так что не жалей, коси всё, что движется. В общем, готовимся - завтра тяжёлый день, а послезавтра - очень тяжёлый".

С утра, как только рассвело, диверсанты в полном составе высыпали на улицу и Паша залез на место водителя. Машина завелась с пол-оборота, и семидесятитонный танк, шустро крутанувшись на месте, понесся по пустырю, давя все, что попадалось ему на пути, наконец, лихо развернувшись, он на полном ходу рванул назад и затормозил в нескольких метрах перед наблюдателями. Люк механика-водителя распахнулся и оттуда выглянула довольная рожа Паши: "Всё работает как часы, карета подана, погнали".

Произведя пару прицельных выстрелов с места и парочку на ходу, Лёша удовлетворённо крякнул и сказал даме: "Хорошо, что ты такая изящная, но всё равно слегка мешаешься. Так что порешим так: когда ситуация начнёт переходить в самую хуёвую стадию, садишься мне на плечи и валишь из пулемёта всё живое, я стреляю из пушки, Паша ведёт танк. Пробуем".

Айгуль села верхом на Лёшину шею, схватилась за ручки M-240D и начала поливать длинными очередями мусор, который разлетался в разные стороны, а потом перерезала пополам две самодельные фанерные мишени.

Лёша, ведущий наблюдение через штатный перископический прицел, одобрил: "В целом, неплохо, принцип везде один и тот-же, что с пистолетом, что с пулемётом, хорошо, что ты это поняла. В коробе 200 патронов, кончатся - обращайся к Моххамаду, всё ясно? Теперь с тобой, мой арабский друг. Не тормози, но и не суетись, видишь контейнеры? В каждом по четыре снаряда. Сказал фугасные, значит фугасные, сказал картечь - картечь, ну и так далее. Вот смотри, тут ещё ракеты Lahat есть, надеюсь, не пригодятся, но хуй его знает. Сейчас потренируешься. Забирай, Паша, он весь твой".

Днём, проверив работоспособность всех систем, команда начала собираться. Все молчали. Почистив оружие и забив разгрузки рожками и гранатами, Лёша перекрестился и полез в танк, Паша последовал его примеру:

"Ну а ты Моххамад, можешь тоже помолиться своему Аллаху, может чем и подсобит. Тебе Айгуль, мне посоветовать нечего - кому молиться, теперь вообще непонятно. Поедем через тот блокпост, нас там уже знают, но ты, наш арабский друг всё равно будь готов попиздеть о священном джихаде с бывшими компаньонами. Садись в пикап и дуй за нами, будем подъезжать к блок-посту, Nissan спрячем".

Стремительно темнело, Меркава мягко пылила по грунтовой дороге, за ней, как привязанный, шёл NP-300.

"За что я люблю танки" - философски рассуждал Паша: "Так это за длинную базу - плавно идёт по любым колдоёбинам, а комфорт дело хорошее..."

На подъезде, перед самым поворотом, диверсанты заныкали пикап за песчаным барханом с колючими кустами вокруг, а юноша залез внутрь.

Наконец показались ворота блокпоста, увитые поверху колючей проволокой. Маххамад подвинул чуть в сторону компаньона и вылез на броню через люк механика-водителя. На блокпосту как будто все вымерли, но при появлении Мохаммада вынырнули из-за бетонных плит, приоткрыли ворота, и самый смелый бабай вышел наружу.

Юноша поздоровался с моджахедом и сказал: "Где радость в твоём лице, брат? Этот танк теперь наш, на нём мы будем громить неверных, ты что, не видишь священное зелёное знамя пророка?"

"А мы уже думали, нам пришёл конец" - признался воин аллаха: "Такую дуру нам не подбить, здесь ничего серьёзнее РПГ-7 сроду не было".

"А вот это удачно" - подумал про себя Мохаммад: "Значит обратно пробиться будет малость попроще".

А вслух сказал: "Открывайте ворота братья! Аллаху Акбар! Своим передай по рации, что мы едем на позиции, чтобы не пальнули сдуру".

Осмелевшие джигиты выскочили наружу и, стреляя в воздух, заорали свою привычную мантру.

Меркава протиснулась в ворота и, петляя между плитами, отправилась дальше. Проезжая через позиции, диверсанты слышали приветственные крики. Чтобы не сбивать позитивный настрой моджахедов раньше времени, Лёша высунулся наполовину наружу и приветственно махал воинам аллаха рукой, как когда-то бровастый Генсек. То, что танк миновал передовые позиции и углубился в тыл, похоже, вызвало явное недоумение, и Лёша скомандовал: "Ускоряемся", нырнув обратно в люк. Танк пропылил дальше и резко развернулся, встав между нефтепроводом и передовыми позициями, находящимися теперь на изрядном удалении.

"Так пацан, фугасные заряжены? Как расстреляю первую кассету, не тормози, продолжай заряжать: фугасные, кассетные, картечь, только бронебойные не трогай, танков у бабаев тут нет".

"Так точно!"

Лёша поймал в прицел ДЗОТ у насосной станции и, включив автомат слежения, распорядился: "Гони". Меркава стремительно помчалась вперёд. В ДЗОТе похоже, всё поняли, и тубус "Фагота" начал разворачиваться в сторону приближающейся израильской "Колесницы". Но танковая пушка плюнула огнём и на месте ДЗОТа образовалась воронка, а в воздух взлетели изломанные тела и измочаленная труба ракетной установки. Меркава поймала в прицел теперь насосную станцию.

"Выстрел".

Пушка бабахнула, и станция превратилась в огромный костёр, взрыв был такой силы, что даже через открытый люк диверсанты почувствовали жар горящей нефти, к небу поднимались клубы жирного чёрного дыма, сквозь который прорывались гудящие вишнёвые языки пламени. Вскоре начал рваться нефтепровод, секция за секцией, но Лёша, отличник боевой и политической подготовки, засадил еще два снаряда в виднеющююся между деревьями дальше металлическую трубу. Вскоре все пространство слева от танка оказалось охвачено огнём.

"Дело сделано, съёбываем, гони на полную, трубопроводу пиздец, так что стесняться не будут - будут ебашить изо всего, что имеется".

Меркава прыгнула вперед и понеслась зигзагами, пытаясь увернуться от тянущихся к ней со всех сторон дымных следов противотанковых гранат и ракет. Машина неуклонно проиближалась к передовым позициям и вот одна из ракет, наконец, зацепила башню. 70-тонная громадина вся содрогнулась от удара, но продолжала гнать вперёд.

"Как там, Паша?"

"Пока всё в порядке, но хуй знает, надолго ли?"

"Может объедем позиции?"

"Куда нахуй объедем? Бля буду, тут всё заминировано наглухо, америкосы их каждый день атакуют. А в такой ситуации потеряем хотя бы гусеницу и нам тут-же пиздец".

"Ну что Айгуль, хотела пострелять? Сейчас самое время".

Дама оседлала Лёшину шею, высунулась из люка и схватилась за рукоятки FN. И тут-же увидела бородача с огромным тубусом, наводящим оный прямо в лоб танку. Быстро направив ствол в нужном направлении, она нажала на спуск, перерезав гранатомётчика и его компаньона одной очередью. Оценив происходящее и количество бородатых граждан с противотанковыми средствами, Айгуль припала к прицелу и спуск более практически не отпускала.

Меркава постепенно миновала почти все позиции, но гранаты и ракеты летели теперь в слабо защищённую корму, к тому-же увидев пулемётчика, активизировались стрелки и пули защёлкали по башне. Раздался сильный взрыв и танк мотнуло в сторону. Следующая ракета опять зацепила башню, срикошетила в сторону и там разорвалась, полностью оглушив даму, совершенно потерявшую ориентацию в пространстве. Лёша схватил её за бронежилет и стащил вниз.

"Контузило, бля, да ещё осколками слегонца нашпиговало, но броник выдержал. Пусть пока полежит, отдохнёт, надеюсь, выкарабкается. Чо там с машиной?"

"Десантное отделение пробили, хорошо, оно пустое. Давление масла падает, долго не протянем. смотри вон, справа по курсу бетонный ДЗОТ, оттуда очень плотно ПТУРСами шмаляют".

"Моххамад, твою мать, давай ракету!"

Юноша послушно вставил Lahat в пушку, Лёша навелся на цель, и ракета отправилась в сторону ДЗОТа, оставляя за собой дымную полосу. Через долю секунды на этом месте выросло огненное облако, откуда в разные стороны полетели осколки бетона.

"Ну все, пускаем дымы, эти бля, борцы за свободу меня окончательно заебали. Мохаммад, ещё одну ракету, есть мысля".

На блок-посту вовсю суетились: несмотря на скорую возможность стать шахидом, пулемётчик вовсю поливал из КПВТ огромный танк и пули калибра 14,5, с запредельной дульной энергией барабанили по броне как крупный град по жестяной крыше сарая. Два гранатомётчика, синхронно высунувшись из-за плит пальнули из РПГ. Меркаву опять сотрясли два сильных удара, но лобовая композитная броня предсказуемо не поддалась на провокации.