"Ну и что это вы здесь делаете? Нормально ведь всё с машиной было, не надо мешать механизму работать".

"Так то это так, но только не в нашем случае. Я знаю, что за воровство в стране победившего шариата отрубают руку, а то и обе, но есть и ряд нюансов: например, если воинам аллаха понадобиться транспорт, они его просто заберут и нихуя им за это не будет. Пока мы в машине, сделать это у них вряд-ли получится, а если нет? Будем отходить после диверсии, хорошо если без преследования - а тачку-то спиздили. Поэтому я поставил выключатель массы и сейчас врежу клапан в топливную магистраль - хуй заведёшь, даже с толкача. Кстати, ты давай собирайся, волосы убери, замотайся, чтобы непонятно было, что ты баба. Я через полчаса закончу и поедем".

Направляясь в сторону полуразрушенного города, дымящиеся развалины которого хорошо выделялись на горизонте, Лёша проводил последний инструктаж:

"Короче легенда такая: ты Моххамад, местный, из отряда злодейски убиенного амира аль-Зейба, тем паче всё это правда. Если кто встретится из твоих бывших товарищей, подозрения сие не вызовет, а если вызовет - уберём по-тихому. Мы - моджахеты из Чечни, приехали для священной борьбы с неверными, Айгуль тоже, зови её теперь Ахмад, если чо. Он немой - злобные русские окупанты типо, отрезали язык. Всё ясно? Моххамад, на тебе общение с бывшими коллегами, если спалишься, всё будет напрасно - придется всех валить и уходить с боем, если получится, так что напрягись. Ну и я помогу, если чо - чеченский немного знаю. На Пашу надежды мало, если только по-быстрому пришить кого-то не понадобиться, но у него задача другая - по механической части, ты Айгуль вообще молчи как рыба".

Вскоре начали попадаться блок-посты и группы разномастно одетых граждан, увешанных оружием. Обычно оружием им служили древние калаши и привычные в этой местности РПГ-7. Одеты они были тоже далеко не в Brioni, сущие босяки. Интереса к машине никто особо не проявлял, тем паче когда заглядывали в кабину и видели там пятерых до зубов вооруженных граждан. Только один словоохотливый оборванец с сильно потёртой трёхлинейкой за спиной и, судя по его затуманенному взгляду, недавно ширнувшийся, задал полувопрос-полуутверждение:

"Трубопровод едете охранять? Крутые ребята. Говорят, там платят хорошо, может и обо мне словечко замолвите?"

"Всё в руках Аллаха, брат, не торопись особо к нему в гости, у нефтепровода жарко. Ну и пушку себе прикупи пока погромче" - солидно ответил с заднего сиденья Моххамад.

Вскоре группы оборванцев пропали, зато стали попадаться воронки, остовы сгоревших машин, многие из которых еще дымились и подбитая бронетехника всех времён и народов, начиная с Т-55 и 72 и заканчивая вполне современными Брэдли и Абрамсами, последних, понятно, было значительно меньше. Сверившись в очередной раз с картой, пикап повернул на грунтовку и, наконец, наткнулся на полноценный блок-пост, оборудованный в полном соответствии с военными наставлениями любых стран: колючая проволока, бетонные плиты, в которых змейкой вился узкий проезд, человек двадцать боевиков, выглядевших уже совсем по-другому и ободранный БТР-80, направивший свой крупноколиберный ствол прямо в проезд. Абрек перед воротами поднял левую руку, останавливая вновь прибывающий транспорт, правая-же держала АКМ, дуло которого глядело в лобовое стекло вновь прибывших гостей.

Душман подошёл слева и задал какой-то вопрос, Лёша гортанно ответил на чеченском, и боевик настороженно отошёл в сторону, держа пикап под прицелом.

"Всё нормально, брат" - прорезался с заднего сиденья Моххамад: "Это наши братья из Чечни, приехали на священный джихад, мы все вместе воюем".

"Кто твой командир?"

"Зари Джаррах аль-Зейб, брат, его правда, недавно убили неверные, мы будем мстить" - Юноша вышел из машины, дабы размять ноги.

Вскоре подошёл еще один боевик и осмотрел Моххамада с ног до головы.

"Я его видел раньше. И правда, у аль-Зейба работал" - сказал второй абрек первому.

"Что ты знаешь про смерть амира? Кто его убил?"

"Не знаю брат, в пустыне был, меня амир отправил кади отыскать. Назад вернулся, а тут такое горе..."

"Ладно, езжайте" - и моджахед распахнул ворота.

"Слушай, Лёша, тут всё серьезней, чем я думал. Это блок-пост по-простому не минуешь - одна очередь из КПВТ и всем пиздец. Объезды наверняка заминированы, я бы заминировал. Видишь, как у них всё по уму устроено начиная с этого момента: традиционное восточное распиздяйство кончилось, впрочем, чему удивляться - все уставы написаны кровью, а америкосы воевать умеют, наверняка они им этой крови пустили немеряно. Так что если мы хотим взорвать нефтепровод, да ещё убраться отсюда живыми, то под "бронетехникой" следует понимать танк, причём достаточно современный, и где мы его возьмём, нихуя не понятно".

Пикап тем временем пылил дальше по дороге, а Лёша отмечал огневые точки, указанные на карте.

"Бля... густо, очень густо".

"Подожди, это всё-же почти передний край, сейчас углубимся, дальше должно быть поспокойнее" - ответил Паша.

Вскоре диверсанты увидели нефтепровод, покрашеный заметной серебристой краской, который змеился между деревьями. Ближе чем на 100 метров к нему не упал ни один снаряд. Лёша обнаружил неподалёку лишь один неплохо укреплённый дзот с парой пулемётов и торчащим зелёным тубусом до боли знакомой ракетной установки "Фагот". Сразу за ним располагалась насосная станция.

"Станцию всяко надо ёбнуть, трубы еще можно восстановить, а вот станцию обратно отстроить вряд-ли. Ни один вменяемый штатский, даже самый жадный, сюда не полезет, а сами они не потянут. Как строить насосные станции, в Коране не написано. Кстати, обрати внимание - судя по окружающему пейзажу здесь каждую ночь творится аццкий ад, а в нефтепровод не попала ни одна ракета, ни снаряд, ни мина. Америкосам он видимо, тоже крайне необходим. Этим можно воспользоваться - прижмёмся к нефтепроводу - проскочим к станции, нужно сразу хуйнуть в дзот фугасом, чтобы из ПТУРСа не подбили, расстреляем тут всё нахуй и на выход".

"План рискованный, но неплохой, остаётся лишь один вопрос - где взять танк" - рассудительно ответил Паша.

Миновав теперь уже знакомый блок-пост в обратном направлении, бойцы стали повнимательнее приглядываться к подбитой технике. Судя по всему, обычные жители здесь ходить всё-таки побаивались, посему недавнее поле боя выглядело довольно пустынно. Но жадность, видимо, зачастую была сильнее страха - те машины, которые теоретически можно было бы попытаться восстановить, выглядели полностью разукомплектованными. Однако, кружась по расширяющейся окружности, диверсанты совершенно неожиданно обнаружили израильскую "Меркаву", непонятно как сюда попавшую. Один из пулемётов был снят, второй же оказался на месте. Судя по отметине от снаряда, у танка слева была повреждена трансмиссия, в остальном он выглядел неплохо и даже угрожающе.

Паша полез внутрь: "Ну всё что можно было спиздить, спиздили" - сказал он, вылезая через десантный отсек сзади.

"Снарядов нет, патронов тоже, даже аккумулятор бля, унесли. Второй М-240 не взяли потому что его заклинило, но там хуйня, я починю. Двигатель сто пудов цел, повреждений не видно. Нужен ещё один танк-донор, запчастей на Mk.4 бля буду, даже на рынке не найти, хотя наверняка и аккумулятор, и снаряды, и патроны там уже вовсю продаются, так что не всё потеряно. Обратите внимание, машина была в максимальной комплектации, даже комплекс активной защиты стоял, а он блядь, денег нехуёвых стоит. Но придётся обходиться всё равно своими силами - РЛС и пусковое устройство с боекомплектом тоже спиздили, а может, вышел весь в бою, поэтому и подбили".

Паша открыл здоровый чемодан лежащий в кузове и стал ковыряться в негромко звякающих инструментах. Наконец найдя, то, что искал, он подошёл к танку и стал снимать сильно покорёженную боковую пластину, прикрывающуюю сбоку катки и гусеницу. Наконец, сняв её, он улегся на спину и стал осматривать повреждения.

"Один каток, пружину, и фрикцион с левой стороны размолотило. Гусеницу заклинило и танк встал, поэтому экипаж и съебался. В бою такое не починить, а отсутствие возможности двигаться в подобной мясорубке - прямой путь на тот свет. Я сейчас куски железяк из трансмиссии удалю и вполне можно будет попробовать дотянуть до дома колдуна, а дальше уже дело техники. Но бля аккумулятор нужен по-любому, как и солярка, её тоже слили, что неудивительно. А чтобы нас по второму разу не подбили, желательно украсить сей еврейский механизм зелёным знаменем пророка, чтобы издалека было видно".

Недалеко остановился пикап с привязанным к боковой защитной дуге уже упомянутым зелёным знаменем. Разномастная команда, находящаяся в нём, представляла собой нечто среднее между рядовыми оборванцами и боевиками охраны. В кузове стоял старый ДШК, а бойцы хотя и были одеты и вооружены довольно разномастно, все же выглядели относительно прилично. Ствол ДШК смотрел в сторону диверсантов, душманы негромко переговаривались между собой.

"Давай, Моххамад!" - скомандовал Лёша.

Юноша пошёл в сторону пикапа с открытыми ладонями, показывая, что у него нет в руках оружия, одновременно произнеся длинную фразу на арабском. В пикапе зашушукались на незнакомом языке, затем один из боевиков произнёс на ломаном русском:

"Кто вы? Что здесь делаете?"

Моххамад перешёл на русский: "Мы моджахеды из отряда амира, охрана нефтепровода. Хотим починить вражеский танк, он нам будет нужен, предстоят серьёзные бои. А вы кто такие? Почему не знаете арабский?"

"Мы из шариатской гвардии, ищем разведчиков и шпионов неверных, их тут по округе много бродит, осторожнее братья. А сами мы из Узбекистана, как перерезали и выгнали неверных русских собак, страна обнищала, не стало работы, так что мы теперь здесь, воюем под знаменем пророка".

"Кстати, насчёт знамени" - спросил юноша: " Не продадите? Нам бы танк перегнать, чтобы за чужаков не приняли".

"Сколько дашь, брат?"

"А сколько хочешь?"

"Сотку баксов".

"Держи брат" - Моххамад достал из кармана зелёную бумажку и протянул в сторону пикапа.

В пикапе оживились. У машины открылась дверь, и на песок выпрыгнул улыбчивый басмач с бородой и в цветастом халате. Он сноровисто достал из-за пояса пчак и перерезал верёвки, крепящие древко к дуге.

"Держи брат" - он протянул знамя Моххамаду: "Пользуйся, мы себе другое найдём. Жасур меня зовут, больше ничего не нужно?"

"Ну как не нужно, запчасти нужны на танк, видишь, ходовая разбита. Не знаешь, где взять?"

"Повезло вам братья, знаю. Сам видел как такую-же Меркаву подбили из ПТУРСа. Попали в бок, чуть ниже башни. Внутри всё цело, не разграблено. Двое контуженных выбрались через десантный отсек, мы их гранатами закидали, но близко подойти не смогли. К вечеру, на следующий день, когда неверные отошли, хотели снять оружие, забрать боеприсы, но как открыли люк, так и закрыли - пустыня, жарко, а там два трупа считай сутки пролежали, сейчас уже трое суток, дышать внутри вообще нечем. Хотите - покажу, но снимать всё будете сами".

"Сколько?"

"Пятихатка".

Моххамад молча достал деньги и протянул Жасуру. Тот что-то прокричал своим бойцам в пикапе, те завели мотор и уехали.

"Хорошо амир платит" - восхитился Жасур: "Даже не торгуетесь!"

"Жизнью рискуем брат, каждую минуту, конечно хорошо".

"Ну поехали быстрее, а то кроме приличных людей везде ещё и наркоманы бродят, они за опиум куда хочешь залезут. Там где стреляют, они стараются не маячить, но сам понимаешь, брат".

"Подожди здесь" - распорядился юноша и отправился к своему отряду.

Совещание устроили прямо у танка. Слово взял Лёша.

"Ну чо, придётся лезть внутрь, хоть и не хочется, а хули сделаешь?"

"Я полезу" - заявила Айгуль: "Могу дышать, могу не дышать, мне похуй".

"Ладно, тогда так - Моххамад, остаёшься здесь один, охраняешь танк, отпиздишься в случае чего. Народ тут пачками не ходит, тем более скоро вечер, и мы постараемся побыстрее. Ну всё, двинули".

Паша собрал инструменты, закинул в кузов, и вся компания уселась в автомобиль. Жасура посадили впереди на сиденье пассажира. Чтобы сразу предупредить ненужные вопросы, Лёша первым начал диалог:

"Мы из Чечни брат, из Грозного".

"О" - оживился Жасур: "А я из Самарканда. Как Узбекистон стал независимым, сразу начали резать неверных. Тех, кто не успел уехать, всех убили! Я сам вырезал соседскую семью, дом у них был хороший - большой, кирпичный, муж инженером на заводе работал. Теперь там моя жена с детьми живёт, а не проклятые русские оккупанты".

Паша за рулём ощутимо напрягся, но Лёша успокаивающе положил ему руку на плечо.

У нас в Чечне всё также было, брат. Ну что, долго ещё?"

"Да нет, почти приехали. Теперь налево, а вот и танк, видишь?"

Пикап остановился и узбек вышел из машины.

"Смотрите сами, всё, как сказал, братья".

Диверсанты молча рассматривали огромный танк с оплавленной дырой под самой башней.

"Ну всё, я пошёл, дальше сами. Наша точка здесь недалеко, что будет нужно - обращайтесь".

"Спасибо Жасур, больше ничего не нужно" - вежливо ответил Лёша и без замаха воткнул Glock прямо под подбордок басмача, причём с такой силой, что лезвие вышло из затылка реципиента: "Нашёл чем гордиться, чурка ёбаный, семью русских работяг вырезал, надо же, какое достижение".

Выдернув нож, он схватил труп за шкирку, оттащил к ближайшему полуразрушенному колодцу и сбросил тело вниз.