"Да... вездесущая коррупция проникла во все страны мира" - думала Айгуль не отрывая взгляда от здоровенного чёрно-зеленого тубуса причудливой конфигурации: "Интересно, а американцы, которые здесь воюют, об этом знают?"

ДШК всех поколений и различной степени убитости, "Утёсы", "Печенеги" и конечно-же, привычные ПК. Больше всего было оружия российского производства, что удивления абсолютно не вызывало, учитывая, что коррупция в России - это схема государственного устройства, а не бранное слово или преступление. Лицензионные и не очень "Калашниковы", стекались сюда со всех стран мира: Китая, Румынии, бывшей Югославии и конечно-же России и свисали на своих брезентовых ремнях с углов многочисленных палаток, словно гроздья бананов.

"Спроси про импортные пистолеты" - дала Айгуль ценное указание своему компаньону: "А то мы так до вечера будем ходить. Нужны реально родные, не китайская подделка и с резьбой под глушитель, который нам также жизненно необходим".

Переговорив с одним улыбчивым моджахедом, продающим гранаты всех мастей, Моххамад двинулся в указанном направлении. Через несколько минут парочка подошла к искомой торговой точке и принялась изучать выставленное на продажу. У прилавка народу вообще не было, поскольку цены здесь, по сравнению с другими доступными для покупки местами, здорово кусались. На стуле в палатке сидел скучающий пожилой бородач в арафатке.

"Бери брат, не пожалеешь - всё родное, сам смотри, даже патроны родные, прямо оттуда, со складов - ни задержек, ни перекосов, ни отказов при стрельбе. Вот Colt M4, вот H&K 416, а хочешь настоящий убойный олдскул? Выбирай: FN FAL или G3? Все новые, отстрелянные, говорят, это вообще лучшие винтовки всех времен и народов. Бронежилет - не бронежилет, похуй: либо пробьёт, либо от заброневой травмы пиздец настанет. Может, поменьше надо? Всё есть брат, H&K MP-5, 7, FN P90, правда TMP под заказ только, но надо - скажи, послезавтра будет.

"Бля-я-я..." - помотал головой юноша: "Не части так, уже голова болит. Мне хороший пистолет нужен, импортный и патроны под него".

"Вот лежат, дорогой, сам смотри, выбирай, всё только самое лучшее".

Моххамад с удивлением разглядывал явно увиденные им в первый раз блестящие, матовые и воронёные импортные стволы разных размеров и конфигураций. Единственное, что он узнал из этого изобилия - 92-ю Беретту, из которой удалось выпустить целую обойму по мишени в лагере подготовки моджахедов и огромный Desert Eagle, знакомый по множеству голливудских боевиков.

"Что скажешь, Айгуль? Я всегда из "Макарова" стрелял и только один раз из "Беретты".

"Ну и как тебе "Беретта"? Очень неплохая машинка, недаром стоит на вооружении в НАТО".

"Рукоятка очень толстая, рукой не охватишь, этож какая лапа должна быть!"

"Я тоже не очень шарю, в основном теоретически, со слов наших бывших охранников. Но их начальник, Иван Петрович, не такой крупный как они, носил 226-й SIG, и все о нём очень хорошо отзывались".

"А 226-й SIG у вас есть?" - спросил юноша.

Продавец по-новому, с уважением взглянул на покупателя: "Так вот же он, только у меня простой, под 9Х19, а не под 357-й. По мне, так это лучше - патрон и так достаточно мощный и найти всегда можно".

"Моххамад, блядь! Глушитель!" - раздалось из хурджина.

"Мне тактическая версия нужна, с резьбой под глушитель. И ещё глушитель и коробку патронов, брат".

"Что это ты задумал брат?" - продавец даже слегка отодвинулся от юноши, но тот на ходу начал импровизировать.

"Шакал один - отца убил, сестру украл, я отомстить должен".

"Кровная месть - святое дело" - продавец облегчённо вздохнул: "Но это всё дорогие штуки".

"Не дороже денег, сколько?"

Однако, оказалось не всё так страшно. Сторговавшись на 2300$, Юноша забрал покупки, а продавец в качестве бонуса за опт подарил ещё и кобуру, которую Моххамад повесл на пояс и прикрыл своей белой длинной рубахой сверху. Теперь снаружи, если не приглядываться, ничего заметно не было, что могло дать дополнительный шанс в случае чего.

Вскоре парочка уселась в автомобиль и, включив на полную кондиционер, двинулась по пыльной дороге в сторону дома амира. Голова лежала на правом переднем сиденье рядом с водителем и давала ценные указания:

"Так, Моххамад. Пушка новая, надо потренироваться, чтобы потом вопросов уже не возникало. Возьми с десяток бутылок, банок, вон, валяются на обочине, заедем в пустыню, чтобы с дороги не было видно, ты прикрутишь глушитель и постреляешь".

Так и сделали. Моххамад расставил на песчаном бархане мишени и отошёл метров на двадцать. Первые выстрелы успехов не принесли. С сиденья у открытой двери NP-300 ругалась Айгуль:

"Ну кто так блядь, стреляет? Чему вас нахуй вообще в лагере боевиков учили? То-то я твоих коллег столь легко положила. Не дёргай рукой, не надо пытаться компенсировать отдачу, пока ты дёргаешься, пуля давно уже вылетела, это пистолет, а не винтовка. Мушка должна всегда смотреть на цель, подводишь под срез целик и жмешь на курок. После выстрела опять восстанавливаешь прицел и так каждый раз, ясно?"

После пары обойм пули начали ложиться туда, куда надо, а когда бывший моджахед снёс с бархана последнюю алюминиевую банку, Айгуль поморщилась, как недавно Лёша, но сказала:

"Хуй с ним, сойдёт, голова-то по-любому больше, чем банка из-под пива. Ну и поближе подойди, не ошибёшься. Ладно, поехали".

"Ну как ствол, понравился?"

"Да, удобный, плавный спуск, мягкая отдача, еще чуть потренироваться и хоть в соревнованиях участвуй".

"Так не будем затягивать! Сегодня вечером и потренируешься снова, но уже на живых мишенях". К вечеру пара путешественников подобралась к особняку Зари Джарраха.

"Спрячь машину в кустах, чтобы не видно было. Подберись поближе, дабы слышать, что они говорят, тогда шансов будет больше. И скажу тебе прямо, Моххамад: заметят - нам пиздец и тебе, и мне, промахнёшься при стрельбе - пиздец, напустишь в штаны - пиздец, так что соберись, но ничего не бойся. Страх - он только мешает в бою: сковывает члены, не даёт полностью включиться твоим инстинктам, понял?" - давала последние инструкции Айгуль.

Юноша кивнул головой, подобрался к забору особняка и стал подглядывать и подслушивать. Собаки его знали, тем паче он когда-то, как низший по иерархии сам за ними и ухаживал - кормил, поил и убирал дерьмо из вольер, так что с этой стороны проблем не ожидалось. Во дворе находился крупный отряд на двух джипах. В кузове каждого, за самодельным щитом из сваренных толстостенных стальных листов стояло по "Утёсу". Моджахеды, похоже, готовились к отъезду - проверяли амуницию, снаряжение и щёлкали предохранителями своих АК. Наконец во двор вышел амир:

"Братья по вере!" - начал он свою пламенную речь: "Отряды неверных наступают! Но мы должны любой ценой защитить наш участок нефтепровода - от этого зависит наша с вами жизнь и сама возможность бесперебойных поставок оружия из России. Противник силён, у него танки, авиация, артиллерия, но и мы не лыком шиты: позиции подготовлены, днем были завезены ПТУРСы, новые РПГ, крупнокалиберные миномёты, есть даже несколько "Васильков" и 15 "Игл" из прошлой поставки наших российских братьев. Защитим нашу страну и веру!"

Моджахеды, заорав "Аллах Акбар" и дав несколько очередей в тёмное небо, стали грузиться на пикапы. Вскоре ворота распахнулись и два новеньких "Хайлакса" отправились навстречу приключением, облепленные как мухами, бородатыми фигурами в камуфляже.

"Не торопись" - прошептала Айгуль из хурджина: "Надо посмотреть, сколько осталось охранников и всех быстро и тихо грохнуть. Обычно в особняке их постоянно было двое - Бахтияр и Саад, но я их завалила, амир мог усилить охрану".

Моххамад с уважением посмотрел на Айгуль, она подмигнула в ответ: Не ссы, это совсем не страшно. Да, они здоровые, бородатые и злобные, но стоит шестиграммовой пуле проделать у них сквозную дырку в голове, эти боевики становятся не опаснее кучи дерьма. Так что не бойся - мандраж худший помощник при стрельбе, просто подходи и стреляй, но пока наблюдаем".

У каменной лестницы, ведущей в особняк стоял бородатый джигит с автоматом через плечо и явно скучал. С нижнего этажа послышались голоса и двое боевиков, открыв дверь, вытащили на улицу стол, видимо, в комнате было душно.

"Гаяс, брат, садись с нами, отдохни, весь день стоял на солнце, устал. Водки выпьем, покурим, отряд раньше утра не вернётся. Не бойся, пей, солнце зашло - Аллах не видит".

Гаяс не заставил себя долго упрашивать. Тем временем, здоровый бородатый горилла, видимо главный здесь, достал косяк и запалил его. Запахло марихуаной и заряженная сигарета пошла по кругу. Гаяс продержался недолго:

"Пойду спать, братья, устал за день" - он закинул АК за спину и ушёл в комнату.

"Минус один" - злорадно прошептала Айгуль: "Караульная служба здесь охуительно поставлена, и это очень хорошо".

"Я знаю главного" - прошептал в ответ Моххамад: "Вот тот здоровый - Абдаллах, раньше отрядом руководил, теперь похоже, в охране".

"Тем лучше, и он тебя поди знает?"

Юноша кивнул головой.

"Тогда так: спокойно заходишь через калитку, они дернутся поначалу, но Абдаллах тебя узнает и расслабится. Подожди пока положат оружие и стреляй обоим в голову, сначала тому, кто окажется ближе, потом второму и не тормози. Двух тихих хлопков никто не услышит, тем паче они гомонят, как стая обезьян. Третий охранник, похоже спит. Не буди его - подойди и выстрели в голову, а потом отправляйся к аль-Зейбу. Он подлянки не ждёт, постарайся не убивать, только выруби, нам его еще потрошить. Сынуля- инвалид, у него с руками проблемы, так что особо за него не переживай, но и не расслабляйся - секи за ублюдком. Доставай SIG, так, передерни затвор, посмотри - патрон в патроннике? Хорошо, прикручивай глушитель. Возьми в руку, спрячь за спину, ну всё, иди, ничего не бойся".

Моххамад поставил хурджин у забора, подошёл к калитке и открыл её, но охрана внимания никакого на это не обратила и отвлеклась от игры в нарды лишь тогда, когда калитка хлопнула, закрывшись. Абдаллах схватил свой АКМ и развернулся на шум, но увидев Моххамада опять расслабился и поманил его пальцем:

"Ну что, тощий бдир? Голову отвёз?" - и Абдаллах уставился на юношу своими расширенными от гашиша зрачками.

Моххамад кивнул.

"Смотри брат" - обратился Абдаллах ко второму охраннику: "Какой симпатичный мальчик! Прямо как девочка и жопа ничего. Если бы не шармута без головы... Но она всё равно лучше, так что не бойся" - и воины аллаха громко захохотали, глядя друг на друга.

Моххамад вытащил руку из-за спины, направил глушитель за ухо Абдаллаху и нажал на спусковой крючок. P-226 негромко хлопнул, фишки на доске дополнились мозгами вперемешку с кровью, и голова моджахеда с бильярдным стуком упала на стол. Потом юноша перевел ствол на лицо второго охранника и опять нажал на спуск, у того на переносице образовалась круглая дырка и боевик завалился на спину, только мелькнули подошвы фирменных берцев от комплекта "Ратник". Затем юноша зашёл в темную комнату и, ориентируясь по громкому храпу, подошёл к кровати. Там, с широко открытым ртом спал третий моджахед, силуэт которого хорошо выделялся на светлом покрывале. Приставив ствол ко лбу воина аллаха, Моххамад произвёл третий выстрел. Храп прекратился.

Юноша вышел во двор, осмотрелся и, не обнаружив больше ничего подозрительного, открутил глушитель, сунув его в карман, 226-й же занял своё привычное место в кобуре. Зная, как покойный Абдаллах любил свой "родной" АКМ, новенький, купленный им относительно недавно с расконсервации, через корыстолюбивого русского прапора, Моххамад решил взять трофей, который, как ни крути, к тому же значительно увеличивал его огневую мощь.

"Моххамад" - позвали его из-за забора громким шёпотом: "Про меня не забудь, тем паче, там моё тело, если что-то пойдёт не так, может пригодиться".

Юноша сходил к забору и притащил сумку с головой. Айгуль осмотрела место боя и довольно сказала: "А ты молодец, не растерялся, а ведь именно этого я боялась больше всего. Бери сумку, повесь за спину как рюкзак, чтобы не мешалась, автомат возьми в руки, пошли".

Моххамад стал подниматься по ступенькам на второй этаж, и уже на середине лестницы он услышал горячечный шёпот Айгуль: "Ну всё, я его чувствую, теперь всем внутри пиздец". Юноша скромно постучался в дверь, через минуту она открылась и перед ним предстал амир, дожевывая что-то блестящими от жира губами. От него пахло молодым барашком и хорошим французским вином. Моххамад как будто с другого ракурса взглянул на своего бывшего хозяина, брезгливо оглядел его одутловатое лицо, хитрожопо-жестокий взгляд и вдруг подумал: "А если бы не Айгуль, я бы сейчас с его боевиками скакал под пулями, пока этот уродец обжирается и пьёт вино, запрещенное Аллахом". Он вдруг вспомнил старый потёртый плакат, русский, оставшийся еще со времён СССР, который висел на стене одного из бараков в лагере подготовки моджахедов. Там была изображена последовательность действий бойца при рукопашном бое. Данный плакат, похоже, когда-то давным-давно рисовал солдат-срочник, поскольку фигуры, представленные на нём, не радовали совершенством пропорций. Но было заметно, что паренёк очень старался, посему динамика и суть приёмов виделись абсолютно прозрачными. Почему-то особенно ясно бывшему моджахеду запомнился один из них, под названием "Удар магазином в лицо". Моххамад перехватил АКМ поудобнее и врезал магазином прямо под нос аль-Зейбу. Тот влетел обратно в комнату и рухнул на пол, обливаясь кровью и уставившись непонимающим взглядом на своего бывшего слугу по мелким поручениям.