Самым интересным Хьярти счёл систему ретрансляции радиосигнала — определённые сигналы, принимаемые спутниками, усиливались и ретранслировались. Во-первых — так должно было заработать первое общепланетарное радио. Во вторых — система связи Орбита-земля.

Как бы то ни было, тестовый прогон системы Хьярти назначил и произвёл. Сидя в ОКБ, он расслабленно смотрел на множество точек над глобусом земли, глобус был голографическим. Кабинет Хьярти расположился в одном из помещений ОКБ Королёва. Небольшой, но очень неплохо обставленный. Сам Сергей Павлович сидел в уголочке и следил за действиями Хьярти, совершенно не вмешиваясь. Искинам было дано всё управление над будущей медиа-империей, а пока — только над сотнями спутников. Спутники он грубо вытащил из ангара, сбросив на орбиту без лишних слов. Размером спутник вещания был с большой грузовик, утыканный антеннами — антенны-локаторы по бокам, принимающие сигнал и выпуклый радиоэмиттер, направленный в сторону земли. Когда все точки, что кружили вокруг глобуса, стали зелёными, Хьярти приказал:

— Проверка линий связи. Прозвон всех каналов одновременно.

— Принято, — отозвался механический голос псевдо-искина, выполняющего роль координатора прораммы, — прозвон прошёл успешен. Все тестовые станции вышли на связь. Помехи в пределах нормы. Чёткость сигнала в пределах нормы. Сила сигнала в пределах нормы. Искажения в прделах нормы.

— Закончить тест, — Хьярти улыбнулся сам себе, бросил взгляд на Королёва, — второй цикл — передача видеосигнала. Проверка всех каналов.

— Проверка… — ответил механический голос координатора, — проверка окончена. Сигнал с тестовых станций показывает незначительные отклонения от нормы. Цветовые искажения в пределах нормы. Временные искажения в расчётных пределах. Тест пройден успешно.

— Третий тест, — объявил Хьярти, — трансляция радиосигнала. Приступить к выполнению.

— Выполнено, — отозвался голос, — трансляция прошла успешно. Объекты с первого по сто шестьдесят второй прошли все сигнальные тесты. Приступить к тестированию внутренних систем?

— Отставить, тестирование уже было. Мощность реакторов на десять процентов, жди дальнейших указаний.

— Принято, — отозвался голос, — выполнено.

Хьярти поднялся из кресла и с улыбкой посмотрел на Королёва:

— Вот и всё. А вы боялись.

— А…

— А ракетами будем потом что-нибудь другое на орбиту забрасывать. Спутники связи размером и весом с пассажирский самолёт, их так просто не поднять на ракете.

— Понятно, — Королёв нахмурился, — и что это нам даёт?

Хьярти пожал плечами:

— Манёвр. Никто не знает, что спутники уже выведены. Старт телекомпании назначен на восьмое октября. Пока люди соберутся, пока проведём продакт-плейсмент, пока выпустим домашние спутниковые антенны… В общем, дел ещё завались!

— Вот только тут даже близко не пахло нашей работой, — недовольно сказал конструктор, хмуро глянув на Хьярти.

— Деньги — не пахнут. К тому же у нас ещё гигантский рынок спутниковой навигации и связи не освоен. Пока выпустим спутниковые тарелки, наживёмся на их продаже — дай бог каждому. К тому же ещё платные каналы организуем… — он подошёл к стене — на столе стояло что-то, закрытое чехлом. Королёв внимания не обратил — такое в его ОКБ на каждом углу встречается.

Хьярти снял чехол и гордо продемонстрировал…

* * *

Никита Сергеевич остановился перед витриной магазина. На заднем плане маячил единственный охранник. Витрина магазина Никиту Сергеевича привлекла, даже очень. На ней стояли новенькие телевизоры, которые в СССР, как ни крути, не выпускались. Дизайн у них был футуристичный, симпатичный, слегка задранный вверх экран и ручка-переноска у маленького красного телевизора, и монументальный, как башни кремля, большой. Большой то и привлёк внимание никиты сергеевича — телевизор имел большую диагональ — тридцать два дюйма, картинка была такая, что любо-дорого посмотреть. Яркие краски, в эфире красивая индийская девушка танцевала. Хрущёв нахмурился — срамота! Но телевизор хорош! Чёрный матовый корпус и… плоский экран. Вот плоский, как зеркало. По краям не было привычного уже искажения картинки. Звук тоже очень даже недурной пробивался через стекло витрины. Стоял большой телевизор на тумбе, в которой лежала стопка заграничных тележурналов. Цыкнув зубом, Никита Сергеевич решил лично зайти. Он не чурался народа и мог легко зайти в любой магазин, на этот раз повезло этому. К его удивлению его не узнали со спины, и всё равно вежливо поздоровались:

— Добрый день, вас интересуют телевизоры? — девушка мило улыбалась.

— Да, — Хрущёв не стал поворачиваться к ней лицом, — по чём этот, большой?

— Тридцать тысяч, — без сомнений ответила девушка.

— Сколько? — у Хрущёва глаза на лоб полезли, — за что?

— Это телевизор "Неотек", с блоком программного управления, принимает сигнал от спутниковой сети "Глобал ТВ", диагональ экрана тридцать два дюйма, в два раза чётче любого современного телевизора. У него есть инфракрасный пульт дистанционного управления, может принимать дополнительно субтитры и озвучку на любых используемых языках. Восемь лет гарантии и в комплекте к нему идёт телевизионная тумба. Пока что принимаются только Советские, Индийские, Японские, Итальянские, французские и швейцарские каналы, всего двадцать два канала.

— И что, вот прям так принимают? — не поверил своим ушам хрущёв, — а как же гостелерадио?

— Советские каналы тоже принимает. Правда, пока только нецветные, но, говорят, к следующему году запустят цветное советское телевидение в сеть Глобал-ТВ. Там какие-то сложности с особыми телекамерами… Ну или бюрократами, точно не известно. Для широкого круга потребителей есть более скромный вариант, телевизор Неотек-Сильвер, комнатный вариант, восемь предустановленных каналов, плоский экран, прекрасные сочные цвета. Три тысячи рублей. Столько же стоит неотек-микро, вот он, — девушка показала на малюсенький телевизорик, который Хрущёв и за телевизор то не считал. Передняя часть — размером с сложенный вчетверо лист бумаги. Девушка пояснила:

— Это самый компактный из Неотеков. Было непросто сделать приём телевидения со спутника без антенны-локатора, но справились. Он использует классическую штырьковую антенну, которую можно закрепить на крыше автомобиля или окне.

— Какой-то он… вытянутый, — у Хрущёва глаз дёрнулся при виде этого уродца.

— Телевизор предназначен для встраивания в технику. Например, в кухонный шкаф, или автомобиль, торпедо или под потолок между передним и задним сидением. Кинескоп может ориентироваться… — девушка показала, что кинескоп внутри может двигаться, наклоняясь вверх-вниз, влево-вправо, — лучший способ скоротать время в долгой поездке или пока варится суп. Он показывает всего один канал, к сожалению, Глобал-Ньюс, но зато это самый крупный новостной канал в мире. Так же цветной, так же обладает прекрасной для своего размера чёткостью изображения.

— Мелковат больно, не для моих глаз, — пожаловался Хрущёв, — ладно, спасибо, девушка. Как-нибудь… зайду. И много у вас ещё телевизоров?

— Хватит на всех, — девушка улыбнулась.

* * *

Никите Сергеевичу осталось только гадать, почему? Почему девушка вообще не отреагировала на то, что он в магазин зашёл? Общалась абсолютно нейтрально, даже бровью не повела. Приятно, конечно, что не устроили цирк и обслужили как простого смертного, по всем правилам, но… Что-то не так в королевстве датском. Едва приехав на рабочее место, он тут же начал звонить и ругаться. В гостелерадио — и вызвал на ковёр Кафтанова. Главу государственного комитета по… в общем, гостелерадио. Прибыл кафтанов через полчаса, и тут же увидел крайне недовольного Хрущёва.

— И как это называется? — с порога начал никита Сергеевич, оседлав любимого конька, — на территории советского союза спокойно вещает иностранное телевидение, советские граждане смотрят, а я — ни сном ни духом!

— Простите, — немолодой уже чиновник даже чуть попятился, — какие каналы?

— Такие, — первый секретарь недовольно насупился, — еду я на работу, остановился, увидел телевизор в витрине. Зашёл, узнал, вещают через спутники. И где, спрашивается, вы были? Как товар вообще попал на прилавки наших магазинов? Бардак?

— А, вы про Глобал, — Кафтанов заметно расслабился, — так они же с нами всё согласовали, никаких препятствий мы не увидели. Американцы к телеканалу никакого отношения не имеют, пропаганду не ведут… неделю назад только договорились, что уже начали работу? Быстро!

— Вот то-то и оно, — Хрущёв хлопнул по столу ладонью, — быстро! А как же цензура?

— Так она же не касается спутникового вещания, — Кафтанов недоумённо пожал плечами, — это уже не наша юрисдикция. Да и мы на равных правах, можем транслировать свои каналы по всему миру через сеть. Как и у всех, резерв в два телеканала, я считаю это просто выгоднейшая сделка, которая позволит нам развивать телевидение международного уровня.

— Вот как? — Хрущёв задумался, — всё равно как-то выглядит не очень. Не по-нашему это.

— Товарищ Хрущёв, — нахмурился Кафтанов, — скажу лишь, что это сулит большие валютные выручки и немалую пользу для телевидения. Ну а что они свои каналы показывают, это даже хорошо. Меньше будет иллюзий у советского человека по поводу жизни за границей. Меньше этих, стиляг, меньше будут туда рваться. Там ведь не вражьи голоса, они это на весь мир транслируют, а не только на союз, так что просто лить пропаганду у них не получится. Никак не получится, иначе потеряют аудиторию и уйдут из телесети.

— Ладно, если выручки, тогда ладно. Деньги нам сейчас очень нужны, — хрущёв был готов пойти на попятную, — сколько обещают?

— Зависит от аудитории. От того, сколько людей там будет наш канал смотреть. Вот поэтому это так полезно, — Кафтанов был воодушевлён, как никогда, — ведь нам придётся соревноваться за внимание с крупнейшими западными телеканалами. А сейчас на телевидении конкуренции нет, что показывают, то и смотрят. Вот только они существуют на сои заработанные деньги, а мы зарплаты людям платим рублями, а от иностранных телезрителей получаем долю с показа в долларах!

Хрущёв совсем расслабился:

— Посмотри, что можно сделать, — совсем уж дураком он не был и понимал, что советское телевидение рядом с теми же французами проигрывает вчистую, — и чтобы смотрели!

* * *

Собственно, с этого разговора начались большие подвижки во всей телерадиосети советского союза. Иновещательные каналы требовали совершенно другого контента, совершенно не в формате советского телевидения. Поэтому начались бесконечные споры с тасканием друг друга за бороды — не было в советском союзе людей, способных устроить полноценный телеканал. Телесериалов не было, новости? Интересно, но не более. Популярные фильмы-мюзиклы уже безбожно устарели и просились на полку.

Такой уровень подвижек был, словно всю структуру перевернули с ног на голову — спешно решили вопрос о строительстве нового телецентра, старый, расположенный в здании театра, это даже не смешно. Не серьёзно и грустно.

Нужны были новые форматы, новые люди — все прекрасно понимали, что строгий мужчина в пиджаке, зачитывающий насквозь пропитанный бюрократией и советизмами текст, допущенный цензурой — это будет грандиозный провал. И в лучшем случае — закрытие полное программы.

Поиск новых форматов для телешоу настолько не совпадал с обычной работой бюрократической машины гостелерадио, что цензоры только за головы хватались, однако, им на пробу дали посмотреть запись американских и советских телепередач. Все прекрасно понимали, что ЭТО до эфира допускать никак нельзя, да на советском телевидении были свои законы. Появиться на телеэкране — значит стать звездой, телеканалов всего раз-два и обчёлся, а ещё ночной перерыв? Вот это выбивало из колеи всю машину гостелерадио. Кафтанов прекрасно понимал, что стране нужны деньги и если телевидение их даст — его авторитет без всяких там повышений сравнится с членами узкого круга ЦК, его не выгонят. Хотя перспектива вот-вот вылететь уже маячила на горизонте, но, неделю назад его взгляды на телевидение резко изменились. Сильно изменились.

Делалось всё, как всегда, в спешке, но в данном случае чекистам надавали по губам из кремля, чтобы поумерили свой цензорский пыл. Обошлось просто — взяли кинопередвижку, приехали к первому секретарю и показали отснятые тестовые передачи, формат которых придумали буквально на ходу, показали так же вариант, пропущенный цензурой и снятый по всем нормам советского телевидения. Показали французскую телепередачу и на этом вопрос был решён окончательно — каким бы дураком не был никита Сергеевич… впрочем, учитывая его турне с колхозниками по странам запада — нихрена он не понимал, просто доверял телевизионщикам.

Всех их ждал серьёзный удар по самолюбию, очень серьёзный, так как проценты рейтинга придётся буквально вырывать зубами. Первые же пущенные в эфир советские телепередачи вызвали фурор, но дальше… тишина. Это был грандиозный провал, но Хьярти, куратор этой программы, посоветовал работать. Работать лучше, тщательней, больше зрелищности, юмора, и найти свою нишу, развиваясь в ней.

Кафтанов, как глава всея гостелерадио последовал совету и уже через неделю эфир не напоминал телеканал "Культура", унылый и скучный. Хьярти отдал должное — несмотря на все разочарования и копеечную зарплату люди старались, работали, и бурно развивали свою отрасль. Доля советского телевидения в иновещании составила около пяти процентов просмотров. Двадцать две страны мира, сорок четыре телеканала, и среди них пять процентов — это по крайней мере не два. Выручал интерес к жизни за железным занавесом.

Простенький сюжет телесериала Хьярти подкинул для затравки — научая фантастика, уровня "Звёздного пути", старательно обходящая все вопросы политики и идеологии… и это заработало, первую пилотную серию сняли за месяц, благо, помощь со спецэффектами была оказана огромная, и благодаря деньгам, заработанным на показе, купили цветную плёнку… но главное — было впереди.