Песню сейчас я спою Амариллис, а козы покамест

Бродят пускай по горам! Сторожит их мой Титир, подпасок.

Титир, послушай, дружок дорогой, ты за стадом присмотришь

И к водопою сведешь; да построже за тем пригляди-ка

Старым ливийским козлом: он бодается, будь осторожен!

Прелесть моя, Амариллис, ну, что же ты в сумрак пещеры

Милого друга к себе не поманишь? Иль стал я немилым?

Иль я, красотка, вблизи показался уж очень курносым

Иль длиннолицым тебе? Вот увидишь, я, право, повешусь!

10 Яблок[56] десяток принес я с собою, и там, где велела,

Их постарался набрать; да и завтра я столько ж добуду.

Видишь ты муки мои. Как хотелось бы мне обернуться

Пчелкою, звонко жужжащей! Проникнуть я мог бы в пещеру,

Плющ раздвинув густой, за которым от глаз ты укрыласъ.

Эроса нынче узнал я: жесток он. Как видно, недаром

Львиным вспоён молоком и воспитан он в чащах дремучих;

Пламенем жжет он меня и до мозга костей пробирает.

Глянь же, краса-чернобровка! Ах! Вся ты — как свежее сало!

К сердцу прижми ты меня, козопаса, — уж как расцелую!

20 В деле пустом — в поцелуях — а сколько же радости сладкой!

Видно, заставишь сейчас разорвать ты на мелкие клочья

Этот венок, Амариллис моя, для тебя принесенный:

Плющ обвивает бутоны[57], и с ним—сельдерей ароматный[58].

Горе мне! Что я терплю! И слушать, злодейка, не хочешь?

Сброшу я шкуру с плеча и в пучину с берега прыгну.

С места, где Ольпис-рыбак на тунцов свои сети раскинул.

Если я там утону, тебе это будет на радость.

Давеча вспомнил тебя и подумал, что больше не любишь.

Маковым хлопнул листом и увидел, что лист, не порвавшись.

30 К локтю прилип моему и тотчас же без силы свернулся.[59]

Правду недавно Гройо мне сказала, на сите гадая.[60]

Молвила то ж Парабайтис, которой все травы знакомы:

Полон тобою я весь, ты ж со мной не считаешься вовсе.

Козочку белую я воспитал тебе с двойней козляток.

Знаешь служанку Мермнона? Просила не раз уж, смуглянка.

Ей подарить. И отдам, коли ты меня так презираешь.

Правый мой глаз замигал; это значит — ее я увижу.[61]

К этой сосне прислонясь, запою-ка я новую песню;

Может быть, взглянет она — неужель ее сердце стальное?

40 «Как захотел Гиппомен получить себе девушку в жены.[62]

Яблоки взял он с собой; Аталанта же, с ним состязаясь,

Глянув, лишилась ума, да и прыгнула к Эросу в бездну.

Пригнано стадо Мелампом-кудесником с Отриса в Пилос.

И в награждение за это в объятья попала к Бианту[63]

Дева, что матерью стала разумнейшей Альфесибои.

Что же? Адонис-пастух, свое стадо по высям гонявший.

Разве не смог он разжечь Киферею до страстного пыла.[64]

Так что от трупа его она оторваться не может?

Эндимиону завидую я, уснувшему крепко,[65]

50 И к Язиону я чувствую зависть, моя дорогая,[66]

Знавшему много такого, чему даже трудно поверить».

Ах, как болит голова! Что тебе до того? Вот не стану

Петь я, в траву упаду — пусть съедят меня волки на месте!

Слаще, наверно, чем мед, тебе моя будет погибель!