Как надо мной насмеялась Эвника, когда с поцелуем

Сладким хотел подойти; с насмешкой: «Уйди! — мне сказала.—

Вздумал, несчастный пастух, целоваться! На лад деревенский,

Я целовать не умею, я губ горожан лишь касаюсь.

Ты и во сне целовать бы не смог мой хорошенький ротик.

Как ты глядишь! Что болтаешь! И шутки твои грубоваты!

Как меня «нежно» зовешь! До чего твои речи изящны!

Больно мягка борода, какие чудесные кудри!

Губы твои — как зараза; смотри, как черны твои руки.

10 Как ты воняешь ужасно! Уйди, чтоб меня не запачкать!»

Это сказав и себе троекратно за пазуху плюнув,

Взглядом окинув меня от земли и до самой макушки,

Губки поджала с презреньем и искоса взором метнула.

После, красою своею гордясь, надо мною с насмешкой

Вдруг рассмеялась надменно. Вся кровь у меня закипела.

Вспыхнул я весь от обиды, как алая роза в росинках.

Так я остался, она же ^шла. Теперь я рассержен,

Что надо мной, над красавцем, смеялась какая-то девка!

Ну, пастухи, мне по правде скажите: ну, чем не красавец?*

20 Разве что волею бога лицо мое вдруг изменилось.

Прежде ж, клянусь, все прелестней моя красота становилась.

Словно как плющ на стволах, у меня на лице расцветая.

Кудри спускались с висков, завиты, как побег сельдерея,

И белизною лицо под бровями густыми сияло.

Ярко сверкали глаза — синеокой Афины прекрасней;

Рот был нежнее, чем свежий творог; из уст изливался

Голос, которого сладость поспорила б с сотовым медом;

Сладко играть я умею, возьмусь ли когда на свирели,

Иль тростнике, иль на флейте, иль дудке играть поперечной,

30 Да, почитаюсь в горах я всегда между женщин красавцем.

Часто целуют меня они все; а вот та, горожанка,

Только за то, что пастух — убежала, не стала и слушать.

Сам Дионис ведь прекрасный корову пасет по ущельям.[273]

Разве не знала она, что рассудка лишила Киприду

Страсть к пастуху, что сама с ним пасла во Фригии стада,

В дебрях его полюбив, по Адонису плакала в дебрях?[274]

Эндимион кто такой? Не пастух ли? А вот и Селена[275]

В пасшего стадо влюбилась. Олимп для него покидая,

В лес приходила на Латмий и с юношей сон разделяла.

40 Рея[276], тобой был оплакан пастух. И по воздуху птицей

Разве не мчался Кронид, пастушка молодого увидев?[277]

Только Эвника одна пастуху не дала поцелуя;

Думает — лучше Кибелы она и Киприды с Селеной,

К этой Киприде пускай ни один Арёс не пристанет,

Ни городской, ни с деревни. Одна проводи свои ночи!