О Постум, Постум! Как быстротечные

Мелькают годы! Нам благочестие

Отсрочить старости не может,

Нас не избавит от смерти лютой.

Хотя бы жертвой трижды обильною

Смягчить пытался ты беспощадного

Плутона, в чьем плену томятся

Даже трехтелые великаны,

За той рекою мрачной, которую

10 Мы все, земли дарами живущие,

Переплываем — властелины

Или смиренные поселяне.

К чему бежать нам Марса жестокого

И бьющих в берег волн Адриатики,

К чему нам осенью бояться

Австра, что рушит здоровье наше?

Мы все увидим черный, извилистый

Коцит, волной ленивою плещущий,

Бесславных дочерей Даная,

20 Труд Эолида Сизифа вечный.

Оставим землю, дом и любезную

Супругу, а из всех, что растили мы,

Дерев последуют за нами

Только постылые кипарисы[122].

Возьмет наследник вина, хранимые

За ста замками, на пол расплещет он

Цекубских гроздей сок, какого

Даже понтифики[123] не пивали.