Если Агриппы плоды, что сбираешь в Сицилии, Икций,

Будешь разумно вкушать, наградить еще большим обильем

Вряд ли Юпитер тебя даже сможет. Так жалобы брось ты:

Тот ведь не беден еще, у кого пропитанья хватает.

Если желудок, и бок твой, и ноги здоровы, — не смогут

Даже богатства царя придать тебе что-нибудь больше.

Если же ты средь множества яств травой да крапивой

Можешь питаться, то сможешь и впредь так питаться, хотя бы

Густо ты был позлащен в блестящем потоке Фортуны:

10 Иль потому, что деньгам невмочь переделать природу,

Иль потому, что выше всего для тебя добродетель.

Диво ль, что скот объедал на полях Демокрита колосья,

В небе покуда парил он душой, отрешенной от тела?

Так же и ты, — среди этой зудящей заразы наживы,

В низком не мудрый ничуть, — размышляешь всегда о высоком!

Что укрощает моря, что год разделяет на части,

Сами ли звезды идут иль блуждают по чьим-то веленьям,

Что затемняет луну и снова ее открывает,

Сила и цель какова любви и раздора в природе,

20 Кто — Эмпедокл[496] или наш остроумный Стертиний — безумен?

Все же, пускай ты жуешь хоть лук, иль порей, или рыбу,

С Гросфом Помпеем[497] сойдись и желаньям его не противься:

Гросф не попросит того, что нелепо и что незаконно.

Дружба его за услугу твою — отличная плата.

Должен, однако, ты знать, какие новости в Риме

Пал пред Агриппой кантабр, пред Нероном Армения пала,

Римскую доблесть узнав; Фраат преклонивши колени,

Цезаря власть над собою признал; золотого Обилья

Рог в эту осень плоды на Италию щедро рассыпал.[498]