Сделать, Нумиций, счастливым себя и таким оставаться

Средство, пожалуй, одно только есть: «Ничему не дивиться».

Люди такие ведь есть, что без всякого трепета в сердце

Могут на солнце взирать, на звезды, на неба вращенье.

Ну, а чем же должны для нас быть земные богатства,

Моря дары, что приносят доход арабу с индийцем,

Рукоплесканья толпы, благосклонная милость квиритов?

С чувством и взглядом каким к тому относиться должны мы?

Этот мечтает о счастье, другой лишь боится несчастья —

10 Оба теряют душевный покой: того и другого

Страх угнетает и все нежданное в ужас приводит.

В горе ли он или рад, опасается он или жаждет —

Разницы нет, коли он цепенеет душою и телом,

Что-то увидев чуть лучше иль хуже своих ожиданий.

Даже мудрец глупцом прослывет и правый — неправым,

Ежели он в самой добродетели в крайность вдается.

Ну же, дивуйся теперь серебру и мраморам древним,

Бронзе, каменьям, твореньям искусств и пурпуровым тканям;

Радуйся: ты говоришь — тебя тысяча глаз созерцает;

20 Рано на форум ходи и поздно домой возвращайся,

Только бы Муту с полей жены не собрать урожая

Больше, чем твой (то был бы позор: он ведь хуже породой!),

Лишь бы он зависть в тебе не вызвал раньше, чем ты в нем.

Что б ни таила земля, на свет все выведет время,

Что б ни блестело под солнцем, сокроет. Пускай и дорога

Аппия знает тебя, и зрит колоннада Агриппы[476], —

Все же придется идти, куда Нума и Анк[477] удалились,

Острая если болезнь терзает твой бок или печень,

Средство ищи от нее. Хочешь счастливо жить (кто ж не хочет?),

30 К счастью же путь лишь один — добродетель: о ней и заботься,

Бросив утехи. Но если она — лишь слово без смысла,

Как и священная роща — дрова на корню, и не боле, —

То, конечно, беги к кораблям с азиатским товаром!

Надо тебе округлить тысчонку одну и другую,

Третья затем подойдет, а четвертая кучу закончит!

Даст ведь царица Деньга и с приданым жену, и доверье,

Даст и друзей, красоту, родовитость; ведь тот, кто имеет

Много монет, Убежденье того и Венера украсят.

Много рабов у царя каппадоков[478], да в деньгах нехватка;

40 Будь ты, смотри, не таков! Говорят, у Лукулла[479] спросили

Как-то, не может ли сто он хламид предоставить для сцены.

«Где же я столько возьму? Но все ж поищу; что найдется,

Вышлю». Немного спустя он пишет — пять тысяч нашлося

В доме хламид у него: берите, сколько угодно!

Дом ведь ничтожен, коль нет в нем множества лишних предметов —

Тех, что, хозяина глаз избегая, ворам лишь полезны.

Если счастливым тебя может сделать одно лишь богатство,

Первым ищи ты его и его оставляй лишь последним.

Если же к счастью ведет положенье и милость народа, —

50 Купим раба, называть имена и толкать нас под левый

Бок, чтоб указывать нам, кому протянуть за прилавок

Руку: «Вот этот силен в трибе[480] Фабия, этот — в Белинской;

Ликторов этот дает, кому хочет; курульное кресло

Вырвет он, если сердит…» Обращайся же «батюшка», «братец»,

Каждого возраст учтя, к родне приобщай всех учтиво.

Если живет хорошо тот, кто ест хорошо, то идемте,

Чуть рассветает — удить, чуть захочется есть — на охоту,

Так, как Гаргилий когда-то: рабам спозаранку велел он

Сети, рогатины несть через форум, набитый народом;

60 Чтобы из мулов один тащил, пробирался с рынка,

Вепря, что куплен был там. И, брюхо набив, будем мыться,

Думать забывши о том, что прилично, что нет, заслуживши

Черного списка, беспутным гребцам уподобясь Улисса,

Коим отчизны милей наслажденье запретное было,

Если ж, как судит Мимнерм[481], без любви и без шуток на свете

Радости нет никакой, то живи и в любви ты и в шутках.

Будь же здоров и прощай! Если знаешь ты что-нибудь лучше,

Честно со мной поделись; если нет, то воспользуйся этим.