Вот что еще попрошу я тебя мне поведать, Тиресий:
Как бы, каким бы мне средством поправить растрату именья?
Что ж ты смеешься?..
А разве тебе, хитрецу, не довольно
Целым вернуться в Итаку свою и отчих пенатов
Вновь увидать?..
Никого ты еще не обманывал ложью!
Видишь, что наг я и нищ возвращаюсь, как ты предсказал мне.
Нет ни запаса в моих кладовых, ни скота. Без богатства ж
И добродетель и род дешевле сена морского!
Прочь околичности! Если ты бедности вправду боишься,
10 Слушай, как можешь богатство нажить. Например: не пришлет ли
Кто-нибудь или дрозда, иль еще тебе редкость другую;
Ты с ней беги к старику, что кряхтит над грудою денег.
Сладких ли яблок, иных ли плодов огорода и сада
Пусть он, почетнейший лар, и отведает прежде, чем лары[430].
Будь он хоть клятвопреступник, будь низкого рода, обрызган
Братнею кровью, будь беглый он раб, — но если захочет,
Чтоб ты шел в провожатых его, не смей отказаться!
Как? Чтобы с Дамою подлым бок о бок я шел? Я под Троей
Был не таков: там в первенстве я с величайшими спорил!
20 Ну, так будь беден!
Все может снести великое сердце!
Я и не то ведь сносил! Но ты продолжай, прорицатель!
Молви, откуда бы мне загрести себе золота груды?
Что я сказал, то скажу и опять! Лови завещанья
И обирай стариков! А если иной и сорвется
С удочки, хитрая рыбка, приманку скусив рыболова,
Ты надежд не теряй и готовься на промысел снова.
Ежели тяжба меж двух заведется, важная ль, нет ли,
Ты за того, кто богатством силен и детей не имеет,
Тотчас ходатаем стань, пусть он и нагло и дерзко
30 Честного тянет к суду. Будь ответчик хоть лучший из граждан,
Но если сын у него да жена — за него не вступайся!
«Публий почтенный!» — скажи или — «Квинт! (обращенье такое —
Признак доверья, приятный ушам!) — меня привязало
Лишь уваженье к тебе; а дела и права мне знакомы.
Лучше пусть вырвут глаза мне, чем я допущу, чтоб соперник
Хоть скорлупкой ореха обидел тебя. Будь покоен!
Ты не будешь в потере; не дам над тобой надругаться!»
После проси, чтобы шел он домой и берег бы здоровье.
Сам же вовсю хлопочи, хотя бы от зноя Каникул
40 Трескались статуи, или хотя бы на зимние Альпы
Фурий[431], распучивши брюхо, плевал бы седыми снегами!
«Ну, посмотри-ка! — тут скажет иной, толкнувши соседа —
Вот трудолюбец, вот друг-то какой! Вот прямо заботлив!»
Тут-то к садку твоему и потянутся жирные рыбы.
Если в богатом дому увидишь ты хворого сына,
То поспеши и туда — затем, чтоб отвлечь подозренья,
Что из корысти заботишься ты об одних бессемейных.
Коли сумеешь и здесь угодить, то не будешь в убытке, —
Глядь, и вторым тебя впишут наследником, ежели мальчик
50 Рано отправится к Орку. Тут редко случится дать промах!
Если кто просит тебя прочитать его завещанье,
Ты откажись и таблички рукой оттолкни, но сторонкой
Сам потихоньку взгляни между тем: что на первой табличке
В строчке второй[432], и один ты там наследник иль много.
Зорче смотри, чтоб тебя писец из уличной стражи
Так не провел, как ворону лиса! И Коран этот ловкий
Будет потом хохотать над ловцом завещаний, Назикой!
Ты в исступленье пророческом или же шутишь в загадках?
Что я сказал, Лаэртид, то иль будет, иль нет, — непременно!
60 Дар прорицанья мне дан самим Аполлоном великим!
Ежели можно, однако, открой мне, что это значит?
Некогда юный герой[433], страх парфян, из Энеева рода,
Славой наполнит своей и землю и море! В то время
Дочь за Корана свою выдаст замуж Назика, из страха,
Чтобы могучий Коран с него не потребовал долгу.
Что же сделает зять? Он тестю подаст завещанье
С просьбой его прочитать. Назика противиться будет.
Но наконец возьмет, и прочтет про себя, и увидит,
Что завещают ему одно: о покойнике плакать!
70 Вот и еще мой совет: когда стариком полоумным
Хитрая женщина или отпущенник правит, то нужно
Быть заодно; похвали их ему, чтоб тебя похвалили!
Будет полезно и то! Но верней — лобовая атака:
Может быть, сдуру стихи он пишет плохие, старик-то?
Ты их хвали. Коль блудник он — не жди, чтоб просил: угождая
Мощному, сам ты вручи Пенелопу ему.
Неужели,
Сможет, по-твоему, он совладать с целомудренной, с чистой,
С той, что с прямого пути совратить женихи не сумели?
Дива нет — шла молодежь, что скупа на большие подарки,
80 Та, что не столько любви, сколько кухни хорошей искала.
Вот почему и чиста Пенелопа; но если от старца
Вкусит она барышок и разделит с тобой хоть разочек, —
То уж отстать не захочет, как пес над засаленной шкурой.
В дни моей старости в Фивах одна старушка лукаво
Так завещала, чтоб тело ее, умащенное маслом,
Сам наследник на голых плечах отнес на кладбище:
Ускользнуть от него и по смерти хотела, затем что
Слишком к живой приступал он. Смотри же и ты: берегися,
Чтобы не слишком быть вялым и чтобы не слишком быть пьяным!
90 Кто своенравен, ворчлив, тому говорливость досадна.
Будь при таком молчалив: «да», «нет» и больше — ни слова;
Стой, как в комедии Дав, склоняясь с испуганным видом.
Но на услуги будь скор: подует ли ветер, напомни,
Чтобы головку покрыл; в тесноте предложи опереться
И плечом подслужись, а болтлив он — внимательно слушай.
Лесть ли он любит — хвали, пока не всплеснет он руками,
Не отставай, покуда он сам не воскликнет: «Довольно!»
Дуй ему в уши своей похвалой, как мех раздувальный.
Ну а когда он умрет, чтобы мог ты вздохнуть с облегченьем,
100 И услышишь ты вдруг наяву: «Завещаю Улиссу
Четверть наследства!» — воскликни тогда: «О любезный мой Дама!
И тебя уже нет! Где такого найти человека!..»
Сам зарыдай, и не худо, чтоб слезы в глазах показались:
Это полезно, чтоб скрыть на лице невольную радость.
Памятник сделай богатый и пышно устрой погребенье,
Так, чтобы долго дивились и долго хвалили соседи.
Если же твой сонаследник-старик в одышке и в кашле,
Ты предложи, не угодно ли взять или дом, иль именье
Лучшее в части твоей, за какую назначит он цену!
110 Но увлекает меня Прозерпина!.. Живи и будь счастлив!