Пусть, корабль, поведут тебя

Мать-Киприда и свет братьев Елены — звезд,

Пусть Эол, властелин ветров,

Всем прикажет не дуть, кроме попутного!

Мы вверяем Вергилия

На сохрану тебе! Берегу Аттики

Сдай его, невредимого;

Вместе с ним ты спасешь часть и моей души.

Знать, из дуба иль меди грудь

10 Тот имел, кто дерзнул первым свой хрупкий челн

Вверить морю суровому:

Не страшили его Африк порывистый

В дни борьбы с Аквилоном, всход

Льющих ливни Гиад[9], ярости полный Нот —

Грозный царь Адриатики,

Властный бурю взмести, властный унять ее.

Поступь смерти страшна ль была

Для того, кто без слез чудищ морских видал,

Гребни вздувшихся грозно волн,

20 Скал ужасных гряды Акрокеравния[10]?

Пользы нет, что премудрый бог

Свет на части рассек, их разобщил водой,

Раз безбожных людей ладьи

Смеют все ж бороздить воды заветные.

Дерзко рвется изведать все,

Не страшась и греха, род человеческий.

Сын Иапета дерзостный,

Злой обман совершив, людям огонь принес;

После кражи огня с небес,

30 Вслед чахотка и с ней новых болезней полк

Вдруг на землю напал, и вот

Смерти день роковой, прежде медлительный,

Стал с тех пор ускорять свой шаг.

Высь небес испытал хитрый Дедал, надев

Крылья — дар не людей, а птиц;

Путь себе Геркулес чрез Ахеронт пробил.

Нет для смертного трудных дел:

Нас к самим небесам гонит безумие.

Нашей собственной дерзостью

40 Навлекаем мы гнев молний Юпитера.