Якопо Саннадзаро родился 28 июля 1458 г. в Неаполе и был старшим ребенком в семье. Его рождение, по счастливой случайности, выпало на день святого Назария, покровителя рода, давшего ему свое имя. Святого патрона впоследствии поэт прославил в ряде своих латинских стихотворений[1]. Род Саннадзаро был одним из самых знатных в Неаполитанском королевстве, и младенцу, родившемуся в такой знаменательный день, как будто самой судьбой было предначертано прославить его на века. Что он и сделал, только не оружием, как его предки-рыцари, а художественной силой пера и необыкновенной, даже в среде гуманистов, ученостью.

Прадед поэта, Никколо Саннадзаро, в 1380 году покинул родовой замок в Ломеллине и переселился в Неаполь, получив должность полководца в войсках Карла Третьего ди Дураццо. За «похвальные деяния» и доблесть ему были подарены королем значительная часть полей Фалерно, горы Массика, замки Мондраджоне и Линтерно, а также «множество земель и замков в плодородной Лукании», как напишет впоследствии его потомок.

Сын Никколо, Якопо, не менее достойно зарекомендовал себя при правлении Владислава, преемника Карла. Фортуна отвернулась от него, когда после внезапной смерти короля, случившейся 14 августа 1414 года, власть перешла в руки Джованны. Королеве, имевшей множество любовников, Якопо Саннадзаро-Старший не пришелся по вкусу. Как следствие ее немилости было обвинение в сношении с заговорщиками против фаворита королевы Караччоло и лишение всех родовых поместий. Умер Якопо в бедности, оставив своему сыну Никколо в наследство «нужду и невзгоды». Страстная филиппика в адрес Джованны, несколько не вяжущаяся с общим идиллическим тоном «Аркадии», стала достойной местью его внука своенравной королеве.

Мытарства Никколо, следующего представителя рода, перешли на долю его двух сыновей Якопо и Маркантонио, оставшихся после смерти отца в 1462 году практически без средств к существованию. Светская жизнь в Неаполе пришлась не по карману его вдове донне Мазелле, и она с сыновьями примерно в 1470 году была вынуждена переселиться в Ночера-Инферьоре, неподалеку от Салерно. Теплые чувства к матери воплотились в образ Массилии, чью смерть Якопо оплакал в стихах и в прозе устами пастуха Эргасто. «Вскормленный в скромной доле», Саннадзаро в своих сочинениях впоследствии не без горечи вспоминал, что его род когда-то владел и Фалерно, славящимся вином, воспетым Горацием, и Линтерно, где умер победитель Ганнибала Сципион Африканский Старший, и живописным побережьем, орошаемым рекой Вольтурно.

В седьмой главе или «прозе» «Аркадии» он рассказывает, что в возрасте восьми лет познал первую любовь. Как мы помним, в «Новой жизни» Данте рассказывает, что свою первую любовь Беатриче он встретил в девятилетнем возрасте. Не названная в романе по имени избранница поэта в жизни звалась Кармозина Бонифачо. О ней мы не имеем каких-либо точных сведений. Друг поэта Фабричио де Луна в своем «Словаре» даже называет ее дочерью Понтано (чему, однако, верить не приходится) и сообщает, что Якопо был намерен жениться на ней. Ранняя смерть Кармозины послужила мотивом сочинений Саннадзаро на вольга-ре — как лирики, сонетов и канцон, так и самой «Аркадии», определив в конце концов сюжетную развязку романа[2]. Полагали, что она изображена также в образе пастушки Амаранты в Прозе 4 «Аркадии». Таким образом, Кармозина заняла почетное место среди дам, которых обессмертили великие поэты Италии — Беатриче, Лауры и Фьямметты.

После многих лет междоусобных раздоров, вызванных борьбой за престол между анжуйской и арагонской династией (Трастамара), наступил недолговременный мир после победы арагонцев. Именно на годы правления Альфонса Арагонского, которому в 1442 году удалось силой захватить власть, приходится начало культурного расцвета Неаполитанского королевства[3]. Альфонс оказывал покровительство виднейшим гуманистам Италии, прежде всего Антонио Беккаделли (1394-1471), прозванному Панормитой по месту его рождения (Палермо), который, будучи придворным историографом, возглавлял Неаполитанскую академию. После смерти Панормиты эта почетная должность перешла к Джованни Понтано (1429-1503), министру и дипломату королевства при Альфонсе V и его преемнике Фердинанде I (годы правления 1458-1494). В трактате «О неаполитанской войне» (1494) Понтано писал: «Правление Альфонса привело Италию к великому расцвету. Многие жесточайшие войны при нем были завершены, и воспоследовавший мир был полон спокойствия и роскоши. В это время у власти находились отважные полководцы и премудрые мужи, и словесность (gli studi delle lettere) была в великой чести после векового застоя».

Фердинанд взошел на престол после смерти своего отца Альфонса, по его завещанию, в год рождения нашего поэта. Этот государь, по натуре вероломный и крайне жестокий, продолжая прогрессивную политику отца, содержал роскошный двор, привлекая в Неаполь выдающихся деятелей науки и искусства, в числе которых были и учителя юного Саннадзаро. Стоит отметить Каритео, Габриеле Альтилио, Джироламо Карбоне, Элио Маркезе и Пьетро Суммонте. В продолжавшемся противостоянии с анжуйцами он потерпел сокрушительное поражение в битве при Сарно в 1460 году, но при поддержке папы Пия II смог взять реванш, разбив в 1462 Иоанна Анжуйского, и в 1464 в Неаполитанском королевстве надолго утвердилась власть арагонской династии. На эти годы в королевстве приходился расцвет литературы и науки, что дало основание называть Неаполь тех лет «Афинами Италии».

Понтано был наставником старшего Альфонса, сына Фердинанда. Для него он написал свой знаменитый трактат «Государь» (не путать с Макиавелли!), в котором изобразил идеального правителя, руководствующегося принципами нравственности и гражданского долга. Альфонс, перенявший от отца порочный нрав, правил Неаполем всего два года и надежд, возложенных на него великим гуманистом, не оправдал.

В такой политической обстановке проходило детство Якопо Саннадзаро. В 1473 г., вернувшись на родину вместе с братом и матерью, будущий поэт продолжает свое обучение, начатое еще до отъезда, и под руководством членов Академии Луки Грассо и Джуниано Майо совершенствуется в риторике, грамматике и латинском языке, изучает древнегреческий. Благодаря блестящим способностям и природной склонности к гуманитарным наукам, Саннадзаро вскоре добился превосходных результатов и через протекцию наставников был представлен Джованни Понтано, принявшему участие в дальнейшем образовании талантливого юноши. С самого начала он проникся к Якопо симпатией, переросшей в самую теплую дружбу, продолжавшуюся до самой смерти Понтано. Свидетельством теплоты их отношений стали многочисленные обращения Понтано в латинских стихах к Саннадзаро, а тот, разумеется, не оставался в долгу. Еще в начале своего творческого пути, в возрасте немногим более 20 лет, Якопо был избран членом Неаполитанской академии под латинским псевдонимом, т.н. «академическим именем», Actius Sincerus, Акций Синцерус (итал. Синчёро, т.е. «Искренний»). Имя «Синчеро» в академическом кругу и в дружеских посланиях заменило подлинное имя поэта, по поводу чего в Прозе 7 он говорит: «Я не слышал еще, чтобы кто-либо из вас называл меня "Саннадзаро", хотя фамилия моих предков всегда пользовалась большим почетом, и это заставляет меня вздыхать, вспоминая, как прежде моя дама звала меня "Синчеро"». Два сильных чувства кипели тогда в молодом человеке: с одной стороны, восторженное упоение признанием своего таланта современниками, а с другой — пылкая любовь к прекрасной даме. Конечно, описанное в «Аркадии» бурное отчаяние от неразделенной любви — ни что иное, как дань традиции, поэтическое преувеличение, однако это говорит о том, что не увенчавшаяся счастьем любовь к Кармозине оставила глубокий след в душе Якопо, что не могло не способствовать открытию в нем лирического дарования, выразившегося также и в знаменитой пасторали. Сонеты и канцоны будущего «Канцоньере» складывались именно в эти годы.

Кроме лирики молодой Саннадзаро пробовал себя и в драматическом жанре. В период с 1481 по 1494 г., состоя при дворе Альфонса Арагонского герцога Калабрийского, для постановок на сцене он сочинял на вольгаре «Фарсы» и «Клубки»; последние, в угоду публике, он писал на родном неаполитанском диалекте. Жанр «клубок» (неап. gliommero, лат. glomeris) был специфическим для Неаполя и пользовался популярностью на протяжении всего столетия. Эти небольшие пьесы, всегда стихотворные, писались размером «фроттола» — одиннадцатисложными стихами с рифмой, расположенной внутри строки на цезуре, как правило, на седьмом слоге. Сохранился всего лишь один «клубок» Саннадзаро, развивающий бурлескные традиции в итальянской поэзии с ее злободневными темами. Фроттола, как мы рассмотрим в дальнейшем, была успешна применена в ряде эклог «Аркадии». Что же касается «фарсов», то от комического жанра античности и средневековья осталось только одно название: у Саннадзаро они по сути не выходят за рамки лирических стихотворений, облеченных в изящную форму «фроттолы».

Придворная должность налагала на поэта и другие обязанности. Так, он принимал участие в походах Альфонса Калабрийского в Тоскану, Ломбардию и Феррару и в одной из своих элегий извинялся, что из-за любовных переживаний не может прославить военные триумфы своего господина, очевидцем которых он был. Однако о роли поэта в исторических событиях тех лет нет сколько-нибудь определенных сведений. Живя в Неаполе, он расточает щедрые похвалы Альфонсу в латинских стихотворениях, видя в нем нового Владислава.

В 1494 г. король Франции Карл VIII перешел Альпы и вторгся в Италию с целью захватить Неаполитанское королевство, на которое он имел некоторые права. Продвижение французской армии, состоявшей также из германцев и швейцарцев, при поддержке могущественных врагов Неаполя, папой Александром VI и герцогом Миланским Лодовико Моро, не встретило вначале особенного сопротивления со стороны итальянцев, и вскоре король занял Флоренцию и продвигался к Неаполю, который завоевал в следующем году. Альфонс Арагонский, взошедший на престол в 1494 г., слишком поздно выступил против французов и был вынужден ретироваться в Мессину, где он отрекся от престола в пользу своего брата Фердинанда II (итал. Феррадино), чем вызвал недовольство у веривших в него подданных, в том числе у Саннадзаро, приветствовавшего недавнюю коронацию своего патрона латинским стихотворением. Феррадино с верными людьми бежал сначала на Искью, а затем на Сицилию. Завоевание Неаполя Карлом, произошедшее 24 февраля 1495 г., в Италии было воспринято как национальная трагедия, против французов была организована т.н. «Священная лига» итальянских государств. Исторические события, получившие название «Первая итальянская война», нашли бурный отклик и в творчестве великих поэтов, творивших в то время: в Ферраре Маттео Боярдо, например, по этому поводу оставляет работу над «Влюбленным Роландом», а Ариосто впоследствии скажет в «Неистовом Роланде» (XXXIII, 24):

с ироничным намеком на то, что из-за слабости отпора захватчикам война не была кровопролитной. Саннадзаро же действовал в этой обстановке как и подобало в его положении: он последовал за своим новым господином, тогда как Понтано остался при французах. В этом же году Альфонс Арагонский скоропостижно скончался на Сицилии. Однако уже 6 июля 1495 г. под давлением обстоятельств Карл покинул Италию. Фердинанд, заручившись поддержкой испанской короны, Венеции и папы Александра VI, повел успешную борьбу против захватчиков, и в следующем году французский гарнизон под командованием герцога Монпансье капитулировал. Фердинанд Арагонский вернулся в Неаполь в 1496 г., но вскоре скончался от дизентерии. На престол взошел Федерико Арагонский; всеми силами он стремился восстановить мир в королевстве и с этой целью окончательно примирился с папой Александром VI. Заботясь о процветании королевства, новый король уделял большое внимание развитию экономики, науки и, конечно, искусства. Таким образом, Неаполитанское королевство сделалось крупнейшим центром гуманистической культуры Италии, приняв эстафету у Флоренции, после смерти Лоренцо Медичи Великолепного (1492) уступившей свое первенство как в политике, так и в искусстве. Молодому Саннадзаро выпало занять в «неаполитанском Ренессансе» выдающееся место и сыграть ключевую роль. Будучи в дружбе с Федерико задолго до его коронации, он пользовался исключительным доверием своего покровителя, который был старше поэта на 6 лет. Саннадзаро стал крестным отцом его сына Альфонса и получил в дар от государя великолепную виллу с угодьями на холме Мерджеллина. Здесь, среди цветущих апельсинов, он рассчитывал предаться любимым научным и литературным занятиям. Эти радостные события своей жизни поэт излагал в латинских элегиях по образцу Тибулла и Проперция, щедро расточая похвалы «новому Меценату». Между тем Понтано отошел от политики и дипломатии и вел частную жизнь литератора, поддерживая дружеские отношения со своим прежним учеником.

Но исторические события вновь смутили идиллический покой поэта, когда французский король Людовик XII в 1499 г. вторгся в Италию с целью завоевать Неаполитанское королевство. Поход начался удачно: был взят Милан, покорена Генуя; миланский герцог Лодовико Моро бежал из города, но вскоре был пойман и убит. Французский король договорился с Фердинандом II, королем испанским, о разделе Неаполитанского королевства и, с одобрения папы, повел войска на Неаполь, которым 4 августа 1501 г. овладел. Осажденный в замке Нуово, Федерико был вынужден заключить соглашение с завоевателями, отстояв право владения островом и замком Искья на шесть месяцев. Тщетно возлагая надежды на своего родича испанского короля, он сделал отчаянный шаг, обратившись к турецкому султану, но Фортуна изменила ему: арагонские войска проиграли французам битву при Капуе, а сам король Неаполя был отлучен от церкви папой Александром VI. «Такова была его ненависть, — сообщает в «Анналах» Муратори, — к королю Католиков за предательство и утеснения, причиненные им, что он предпочел направиться во Францию, чем полагаться на известное великодушие этого короля, которому однажды уже доверился и познал на опыте, насколько тот вероломен».

Саннадзаро прибыл на Искью, когда Федерико собирался во Францию и выразил королю готовность следовать за ним. Продав два своих родовых замка и собрав пошлину с Гаудьелло, все вырученные средства (15000 дукатов) он вручил королю и добровольно последовал за ним в изгнание. 9 сентября 1504 г. во Франции, в Плессиле-Тур, король скончался на руках у Саннадзаро. Вместе с королем погибла и независимость Неаполитанского королевства на целых два столетия: территория государства была разделена между Францией и Испанией. Власть французов в Неаполе снова была недолгой. Разногласия Людовика XII с Фердинандом Католиком завершились битвой при Гарильяно, произошедшей 29 декабря 1503 г., где французы потерпели сокрушительное поражение от испанской армии под командованием Гонсальво Фернандеса Кордовского, и в марте 1504 г. по мирному договору Неаполь отошел в состав испанских владений. Королем Неаполя стал Фердинанд II под именем Фердинанда III Арагонского.

Сразу после смерти своего патрона поэт вернулся на родину, где его ждала еще одна утрата — смерть Джованни Понтано. Удрученный этими событиями, он вел уединенную жизнь на своей вилле Мерджеллина, утешаясь чтением античных классиков и сочинением латинских стихов. Читая Тита Ливия, помня Лукана с его изречением «мечи нам даны, чтобы не было рабства», поэт, конечно, грезил о возрождении былого величия Италии и понимал, что все беды от ее раздробленности и междоусобных конфликтов правителей городов и княжеств. Обращаясь к темам современности (он это делал, как правило, в латинских стихах), поэт удерживался от воинственного пафоса и бесплодных стремлений улучшить жизнь, его взгляд был направлен в славное прошлое, а не в туманное будущее. А в настоящем залог счастья он видел в постижении красоты искусства минувших эпох, прежде всего, античности. Можно сказать, Саннадзаро был патриотом Неаполя, но не Италии в целом. Он свято дорожил честью рода и своим добрым именем, которое пронес незапятнанным в течение долгой жизни, однако не был чужд и личных интересов. «Аркадию» он начал сочинять еще совсем молодым человеком, в середине 1480-х годов. Окончательный замысел произведения сформировался не сразу, претерпев изменения как в композиционном плане, так и в лексическом. Первоначально, можно полагать, Саннадзаро задумал сборник из десяти эклог на итальянском языке, аналог «Буколик» Вергилия, включавших, как известно, такое же количество эклог.

Имя Саннадзаро в ту пору уже было знаменито во всей Италии благодаря «Аркадии», издание которой предпринял в 1504 г. его друг, гуманист Пьетро Суммонте, по рукописи, предоставленной ему братом поэта Маркантонио.

Однако издательская история романа началась двумя годами ранее, когда поэт находился в добровольной ссылке во Франции. 12 мая 1502 г. в Венеции вышла книжица in ottavo со следующим заголовком: «Книга Пасторальная, именуемая | Аркадио Якопо Санацаро, Неа-| политанца. | По милостивому разрешению»[4]. Издателем ее был некий маэстро Бернардино Верчелезо, названный в предисловии «выдающимся человеком». Книга содержала текст романа до десятой эклоги включительно. Несмотря на всю тщательность подготовки текста, как пишет исследователь[5], издание изобиловало неточностями и искажениями, вызванными многочисленными дефектами манускрипта романа, которым располагал издатель. Выпуск пиратских изданий книг знаменитых писателей в ту эпоху, когда не существовало понятия авторского права, было явлением обычным. Однако Саннадзаро пришел в ярость при виде столь искаженного творения его юности, вышедшего в свет. В письме к одному венецианскому другу он излил свое негодование, дав понять, что искажение даже его имени на титульном листе, как и названия романа, считает личным оскорблением. Гнев автора был справедлив, ведь помимо ошибки в написании его имени, чтобы ввести в обман читателей, было поставлено con gratia et privilegio, указывающее на авторское дозволение к печатанию. Остается также недоумевать, как издатель мог допустить ошибку в названии «Аркадия», общеизвестном благодаря античным писателям и, прежде всего, Вергилию. Тем не менее, факт остается фактом: неоконченное произведение в таком виде получило широкое распространение в ущерб его создателю. Новое, сильно откорректированное издание «Аркадии» вышло в свет в марте 1504 г. в Неаполе стараниями Пьетро Суммонте. На титульном листе значилось: «Аркадия I Саннадзаро I завершенная, I извлеченная! и исправленная I по ее оригиналу»[6]. Как мы видим, за время подготовки книги были сочинены две обширные заключительные прозы с не менее длинными эклогами и эпилог под названием «К свирели». Усиленная работа производилась автором и над всем текстом романа, что выражалось в искоренении диалектизмов и варваризмов; таким образом, язык «Аркадии» стал образцовым для итальянской прозы, основываясь на тосканском диалекте, ставшем к тому времени литературным языком Италии. Успех второго издания способствовал появлению переизданий, из которых следует упомянуть выпущенное в Венеции Альдом Мануцием в сентябре 1514 г., сделавшее «Аркадию» достоянием интеллектуалов Европы.

Вопрос датировки «Аркадии» несколько разъясняет Микеле Скерилло, изучивший пять ее манускриптов, созданных за период между 1489/90 и 1503 г. Он приходит к выводу, что в это время текст романа завершался на десятой эклоге, значит, вся развязка, включая и грандиозную эклогу двенадцатую, была сочинена в 1504 г. Начало же работы над романом можно отнести к середине 1480-х годов, т.е. к расцвету творческих сил и придворной карьеры Саннадзаро. Первоначально было написано десять эклог, как уже сказано, по числу эклог «Буколик» Вергилия. В последствии замысел разрастался, и к каждому стихотворению была присоединена прозаическая вставка, игравшая сначала вспомогательную роль. Рост значения проз, которое автор придавал им по мере сочинения романа, можно проследить хотя бы по изменению объема, от кратких начальных зарисовок до обширных и высокохудожественных фрагментов, включая описание праздника Палилий и посещение храма Пана.

Одновременно с итальянскими эклогами, составившими «Аркадию», Саннадзаро сочинял латинские под общим заглавием «Рыбачьи» («Piscatorie»), увидевшие свет только в 1526 г. Вместо традиционных пастухов здесь выступали неаполитанские рыбаки. В каком-то роде Саннадзаро соперничал со своим учителем Понтано. Слава латинского поэта привлекала его всё более. Поэтому в дальнейшем творчестве главное место занимают именно латинские его сочинения, среди которых, помимо эклог, свод элегий и эпиграмм (по три книги). Последние годы жизни поэт посвятил работе над религиозной поэмой «О родах Девы» («De partu Virginis»), разделенной также на три части: благовещение, рождение Христа, поклонение волхвов и пастухов. В этом произведении он достиг совершенства своего изысканного стиля. По мнению многих, в латинской словесности Саннадзаро достиг больших высот, нежели в итальянской. Именно последнее детище пера он считал своим главным творением, поэтическим завещанием. Латинские сочинения Саннадзаро были напечатаны Альдом Мануцием еще в 1517 г., а итоговым их изданием стало посмертное, выпущенное в Венеции в 1535 г.

Последние годы Саннадзаро прожил на вилле Мерджеллина, где на свои средства возвел церковь Санта-Мария-дель-Парто, в которой и был похоронен. Прожив долгую жизнь, поэт скончался 6 августа 1530 г. в доме своей любимой женщины Кассандры Маркезе, которой незадолго до смерти посвятил составленный по образцу Петрарки сборник своей ранней итальянской лирики: сонетов, канцон и мадригалов. Его портреты писали Рафаэль и Тициан, он удостоился надгробия работы Микеланджело, а также славы и поклонения у современников и потомков на несколько столетий вперед. Из многочисленных поэтических посвящений на его смерть приведем замечательный сонет его не менее знаменитого земляка и поклонника Джанбаттисты Марино «Могила Саннадзаро»: