Как бы вы кота ни бросили, он всегда приземляется на лапы.

Зигги – такой же кот, как и все, за одним исключением: у него нет передней правой лапы. Он потерял ее, когда ему еще не было и года.

Тогда мы жили за городом, и он охранял территорию от других котов, соблазнял местных «барышень», удовлетворял свои охотничьи инстинкты и, конечно же, тщательно следил за собой.

Последнее было несложно: почесав левой лапой за правым ухом, другим ухом он терся об меня.

Но во всем остальном он прекрасно обходился тремя лапами и уже через две недели после того, как ему сняли повязку, вел себя так, как будто у него все четыре.

Он не чувствовал себя ограниченным в возможностях и с легкостью преодолевал любые препятствия, будь то стена или забор. Для него ничего не изменилось, хотя, казалось бы, должно было измениться все.

Впечатленный его способностью адаптироваться, я долгое время за ним наблюдал и заметил небольшие, но удивительные изменения. К примеру, во время бега он не подавал туловище вперед за счет передних лап, как любой представитель кошачьих, а быстро перебирал задними ногами, как кролик. И все равно он бегал очень быстро!

Зигги разработал собственную тактику преследования нарушителей спокойствия, которые ошибочно полагали, что кот с ампутированной конечностью больше не представляет опасности. Вместо того чтобы нестись за ними со всех ног, он садился в центре участка и ждал, пока «враг» подойдет достаточно близко, после чего становился на задние лапы, как кенгуру, и застывал в стойке боксера с поднятой вверх правой лапой. Другой кот, сбитый с толку таким необычным поведением, продолжал приближаться – и Зигги наносил ему мощный хук слева, после чего победоносно изгонял его со своей территории. Я наблюдал за этим действом как загипнотизированный. Правда, со временем «вражеские поползновения» прекратились, потому что Зигги пресекал любые подобные попытки

Что касается «барышень», то тут возникали некоторые сложности с сохранением равновесия. Все-таки брачные игры – дело тонкое…

Однако соседская кошка, давно неравнодушная к Зигги, быстро сообразила, что он не сможет держать ее за шею одной лапой, поэтому просто становилась «к лесу передом, к нему задом» – и замирала! После этого Зигги без труда совершал священный обряд, к их обоюдному удовольствию.

Коты превосходят нас во многих отношениях, в том числе в способности адаптироваться и, как мы видели на примере с кошкой, в способности достигать согласия и взаимопонимания.

Увечье Зигги никогда не мешало ему жить прежней жизнью; он с той же прытью взбирался на любое дерево или лестницу, что и до травмы.

Потом мы переехали из деревни в центр небольшого старинного города Лион. Для Зигги это была кардинальная смена обстановки, с узкой, хотя и достаточно спокойной улочкой вместо приусадебного участка, но он быстро адаптировался к новым условиям и провел много счастливых часов, охотясь за мышами.

Через какое-то время мы снова переехали, в свой нынешний плавучий дом, тоже в Лионе, и там внимание Зигги переключилось на уток. Поначалу он боялся такого количества воды, но уже через несколько дней сновал по палубе с видом заправского матроса. Потом, желая расширить свои владения, он начал робкие поползновения на набережную и, затаившись в траве, наблюдал за утками, выписывающими круги вдоль берега.

Коты – настоящие профи по физической адаптации к новому окружению. И хотя они ненавидят перемены, но сделают все возможное, чтобы воссоздать свой кокон благополучия и интегрировать в него привычки, необходимые для приятного существования.

Способность адаптироваться к переменам – это признак высокого уровня интеллекта.

Почему коты обладают такой способностью к адаптации? Потому, что они любят жизнь?

Потому, что они любят свою жизнь?

Потому, что они любят себя?

«Три в одном», – утверждает Кэп Зигги!

Еда за мысль

Если бы можно было скрестить человека с котом, это улучшило бы человека, но ухудшило бы кота.