Пронеслась их жизнь, как будто сновидение ночное.

Претерпели страсти мира и времен коварство злое.

Кто б назвать решился вечной жизнь, мгновение земное?

Песней мерить мне ли месху Руставели зло такое?

Для царя грузин Давида, в чьем служеньи луч — хранитель,

Я сей сказ сложил стихами, чтоб развлекся повелитель,

Кто с Востока путь на Запад проложил, как сокрушитель,

Где лишь пеплом стал предатель и обласкан верхний житель.

Как воспеть дела Давида, блеск его и подвиг бранный?

Про чужих царей преданья, сказ сей дивный, иностранный,

Где их подвиги и нравы воспевает гимн пространный,

Я нашел и на досуге переплавил в стих чеканный.

Недостоин мир доверья, в нем коварству нет границы.

Жизнь людей — одно мгновенье и быстрей очей зеницы.

Что гоняться нам за счастьем? Рок — судья земной темницы.

Счастлив тот, кого все это не смущает до гробницы.

Амирана Дареджани воспевал Мосэ Хонели,

Песни славного Шавтели про Абдул-Мессию пели,

Диларгета неустанно прославлял Саргис Тмогвели,

Тариэля ж со слезами я воспел, его Руствели.