Валериан вглядывался в прыгающее изображение, которое появилось на обзорном экране. Он получал поток информации с шести различных кораблей, включая тот, на котором находился его призрак. На экранах теперь было нечто, напоминающее… напоминающее лучистую тьму.

– Это еще что за черт? – потребовал он ответа у Старке.

– Сэр, я… я не могу точно сказать вам, – признался призрак дрожащим и неуверенным голосом. – Оно обладает невероятной псионной мощью, и все энергетические показатели зашкаливают.

Валериан и сам это видел. Казалось, потоки темной энергии вырывались из этого существа, словно магма, и все, что попадалось на их пути – или даже просто оказывалось поблизости, – подвергалось уничтожению. Включая его корабль: так предположил Валериан, когда один из экранов неожиданно погас.

– Оно… а-а-а!

За все время, что Валериан знал этого человека, Девон Старке ни разу не повышал голос и не терял спокойного, рассудительного тона. Вот почему юноша испугался, услышав, как тот кричит от боли.

– Девон… Что происходит?

– Он… Это… Они… Он не рассматривает меня как особую угрозу, иначе я был бы… – раздался хриплый крик боли, – …мертв.

Валериан наблюдал за полосой разрушения, которую оставляло за собой это чудовище, и ни на секунду не усомнился в подобном утверждении.

– Не стойте у него на пути. Вы слишком ценны, чтобы вас потерять.

– Есть, сэр.

– Какова его цель? Он идет за Джейком? – Валериан сосредоточенно следил за фигурой – сияющим вихрем смерти, тьмы и разрушения.

Валериан подумал: хорошо, что отца здесь нет. Менгск-старший, скорее всего, с удовольствием пожертвовал бы Рэмзи и протосской сущностью внутри него в обмен на нечто, способное управлять этим темным ураганом энергии. Это могло бы стать мощным оружием.

– Он уничтожает все вокруг, сэр. Сражается как с протоссами, так и с зергами. Впрочем, направляется он прямиком к вратам искривления. Я полагаю, что ему нужен Рэмзи – так же, как и всем нам.

В тот день, когда Валериан сидел вместе с Рэмзи в своем кабинете, обсуждая храм и поднимая тост за чудесные открытия, он никоим образом не мог предположить, что все придет к этому… к ожесточенной кровавой схватке между тремя расами и неведомым монстром на практически мертвой планете. Он еще не развил в себе отцовскую черствость в вопросе отправления людей на смерть, но приказ все же отдал, хоть и ощутил прилив сожаления.

Ему нужен Джейкоб Рэмзи. Любой ценой.

– Проследите, чтобы монстр не добрался до археолога, – коротко приказал он Старке.

* * *

– Темный архонт!

Голос Керриган в голове Итана ударил, словно кнут. Королева Клинков была удивлена и оттого разъярена, и консорт вздрогнул от ее гнева.

– И все же не все так просто, я полагаю. Откуда он появился? – потребовала она ответа.

– Мне это неизвестно, моя королева, но сейчас мы втянуты в битву с ним.

– Оно атакует вас или протоссов?

– Похоже, оно стремится к Рэмзи и вратам, – сбивчиво признался Итан. – Похоже, всех нас интересует профессор.

– Но лишь одна сторона может преуспеть, и это должны быть мы. Используй все доступные силы, мой консорт. У нас есть преимущество, ибо нам все равно, сколько наших подданных погибнет в процессе достижения цели. Хранитель внутри Рэмзи имеет для меня запредельную ценность. Она не должна умереть.

– Она не умрет, – поклялся Итан. Сознание королевы покинуло его, вернувшись к другим занятиям, к другим слугам, и он слегка опечалился.

Она была для него всем миром. Она сотворила его, усовершенствовала, создала заново, чтобы служить ей и любить ее, и именно это он делал. Часть Итана сознавала, что он совершил этот выбор не по своей воле, но это не имело значения. Она была его королевой. Он поклонялся ей, был готов умереть за нее, и не существовало занятия прекраснее, чем убивать для нее.

* * *

– Готово! – выкрикнула Розмари. Взгляд, которым она наградила Джейка, очевидно, предназначался одновременно и ему, и Замаре. Взгляд, наполненный радостью и триумфом.

– Я также почти закончила, – сказала Замара. – Как только я завершу процесс, у нас будет шесть минут, чтобы переправить всех, пока не вступит в действие алгоритм отключения.

– Эй-эй, подожди-ка, после того как все будет установлено, у нас останется лишь шесть минут? – Джейк обернулся и посмотрел туда, где все еще кипело сражение. Его ошарашило внезапное понимание: нет возможности сделать так, чтобы спаслись все. Многие друзья погибнут здесь.

Разумеется, Ладраникс прочел его мысли.

«Четыре года назад я стоял на этом самом месте вместе с Рейнором, Фениксом и десятками товарищей, которые сдерживали волну, угрожающую уничтожить все, что я когда-либо любил. Джейкоб Рэмзи, мы часто говорим, что наши жизни принадлежат Айуру. Я думал, что отдам жизнь тогда, но судьба распорядилась иначе. Я жил, чтобы защищать и охранять тех, кто не может защитить себя сам. Но сейчас я готов встретить свою судьбу, ибо верю – другого не дано».

– Ладраникс… – Джейк не был в Кхале. По крайней мере, не так, как делали это протоссы, но, чтобы почувствовать эмоции тамплиера, ему такого и не требовалось.

«Для меня нет большей чести, чем защитить Хранителя или помочь своему народу. Я по-настоящему счастлив, что не погиб в тот день и могу стоять здесь в этот момент».

«Я буду сражаться рядом с тобой так же, как когда-то, – сказал Алзадар. – Я искуплю то, что совершил прежде. То, что я непреднамеренно сделал возможным. Наступающий на нас отвратительный ужас частично питался благодаря и моим рукам. Мое рабство – добровольное, глупое, слепое – помогло ему. Я обрету спасение, когда моя кровь прольется, чтобы остановить его. Я хочу встретиться с богами, вновь будучи тамплиером».

«Брат, – глубоко искренне сказал Ладраникс, – ты уже спасен. Но я понимаю. Это честь для меня – умереть рядом с тобой».

Он протянул руку.

«Моя жизнь принадлежит Айуру», – сказал Алзадар.

«Наши жизни принадлежат Айуру», – просто ответил Ладраникс.

Не говоря больше ни слова, оба протосса поспешили присоединиться к товарищам. Джейк долгое время смотрел на них, а затем обернулся и увидел, что Розмари тоже за ними наблюдает. Ее прекрасное лицо выражало уважение, одобрение и тень печали.

«Поганое время для того, чтобы влюбиться», – подумал Джейк, а затем вновь обратил свое внимание на собирающихся протоссов.

Времени действительно осталось совсем чуть-чуть. Случайно ставшие союзниками протоссы, зерги и Доминион замедлили Улрезажа, но лишь на какой-то миг. Обломки доминионских и протосских кораблей, искореженные, дымящиеся или горящие, валялись тут и там; куски металла перемешались с останками зергов, убитых в таких количествах, что и не сосчитать. Оставшиеся силы протоссов группировались как можно дальше от линии сражения. Те, кто все выдержат и Сотворенные тянулись друг к другу, соединяя руки, приступая к ментальному единению разумами.

Джейк не знал, сработает ли затея. Не знали этого также ни Замара, ни Ладраникс, ни кто-либо еще из тех, кто по его слову – его, даже не Замары – согласились открыться тем стихиям, которых боялись и которым не доверяли столь глубоко внутри.

– Но, Джейкоб, действительно – мы мало что еще можем сделать. Нашего числа недостаточно, чтобы разработать тактику, позволяющую добиться большего, чем бессмысленная смерть. Наша единственная надежда в отчаянном гамбите. Твоя интуиция подсказала верное решение.

Смогут ли тамплиеры контролировать и направлять штормы, которые их товарищи из Сотворенных собирались призвать? Или же энергии вырвутся из-под контроля, обрушившись ужасным опустошением именно на тех, кого должны были бы защитить? Это невозможно предугадать, невозможно узнать заранее – можно лишь сделать.

– Я больше не нужна Замаре, так что возвращаюсь в бой, – сказала Розмари совершенно будничным голосом.

Она потянулась за винтовкой и легкой ровной походкой поспешила к импровизированной баррикаде. Джейк смотрел, как Ре-Ми уходила, желая позвать ее обратно, уже понимая, что девушка слишком ценна, чтобы стать расходным материалом. Он хотел бы иметь возможность что-то сделать. Эта планета не была ему родной, но эта битва стала его собственной.

Улрезаж приближался. Джейк с отчаянием понимал, что встреча с ним неумолима и неизбежна. Даже если тамплиеры сумеют объединить усилия вовремя, как может что-то, помимо ядерного взрыва, остановить такого монстра? Он был огромным и обладал ужасающей разрушительной силой. Адун призвал силы как протоссов Айура, так и темных тамплиеров, чтобы соткать защитный купол над теми, кого поклялся защитить, пока они уходили на корабль зел-нага. Джейк знал о темных тамплиерах очень мало, а о том, как сложилась их судьба после того поворотного момента истории – вообще ничего. Куда они отправились? Чему научились? Как оказались на Шакурасе? Эту историю Замара ему еще не рассказала. Джейк с грустью подумал, что не доживет до того, чтобы узнать все. Не спасется и не сможет узнать многие другие истории этого народа, который стал уважать и любить. Не проживет достаточно долго, чтобы узнать, каково это – поцеловать Розмари Даль. Он…

Это было похоже на песню.

В течение нескольких секунд Джейк не мог понять, что происходит. Затем он осознал: они сделали это.

Те, кто все выдержат и Сотворенные объединялись разумами: одна группа, которая придерживалась Кхалы, что так хорошо послужила им, когда они отчаянно нуждались в порядке – и другая, вырванная из этого древнего пространства в умах и сердцах, но соединенная с ней опосредованно. Джейк безмолвно стоял, приоткрыв рот. Он позволил этому ощущению захватить и наполнить себя. Крики умирающих зергов и диких животных этого мира, грохот взрывающихся кораблей, звуки стрельбы – все померкло перед этой песней единения. Он не слышал ее ушами, но ощущал каждой клеткой, чувствовал, как она пульсирует внутри него с каждым ударом сердца.

Их песня вышла на новый неистовый виток.

Энергия исходила от сумрачных фигур, словно голубой туман, и у Джейка перехватило дыхание. Тела протоссов выгнулись – от экстаза, боли или того и другого одновременно. Туман скручивался в спираль перед глазами Рэмзи, как маленькая галактика, сливаясь, потрескивая и разрастаясь.

Тогда Улрезаж остановился.

Вспышка надежды оказалась для Джейка почти болезненной. А затем он ощутил сосредоточенный, внимательный взгляд этого чудовища. Голубой вихрь галактики, зарождающийся псионный шторм, вздрогнул и едва не рассеялся под усилием направленной энергии темного архонта. Джейк что-то кричал – он не знал, что именно, но это была просьба. Мольба.

А затем облако начало разделяться, вновь и вновь, пока каждая из пар взявшихся за руки протоссов не оказалась владельцами маленького, относительно слабого энергетического поля. Джейк продолжал наблюдать, и с каждым мгновением отчаянной мольбы некоторые из облаков гасли, словно чья-то неосторожная рука тушила огонек свечи.

Эти протоссы беззвучно падали на землю.

Но не падали остальные. Они удвоили усилия, и мощь их энергетических полей возросла. Полей, которые сияли, пульсировали, разворачивались спиралью и превращались в вихри. Рэмзи вновь ощутил яростную атаку темного архонта, и новые протоссы погибли в безмолвии.

Неожиданно Джейк осознал, что происходит. Смерти протоссов не были напрасными. Их жизни не угасали, не стирались, как он подумал. В момент гибели они по своей воле отдавали жизненные силы другим в этом союзе, который протоссы никогда не пробовали создать прежде.

«Моя жизнь принадлежит Айуру».

Улрезаж тоже осознал это, и Джейк содрогнулся от силы гнева чудовища. Но на этот раз оставшиеся соединенными пары не шелохнулись. Маленькие галактики, окружавшие их, неожиданно поднялись и стали разрастаться. Откуда ни возьмись, поднялся ветер. Джейк вздрогнул, и его волосы встали дыбом. Он ощутил потрескивание статического электричества и что-то еще, но это невозможно было объяснить каким-то физическим явленим. Он подумал об Адуне, вставшем на защиту темных тамплиеров, об энергии, которая пронизывала и окружала его.

Внезапно песня достигла пика.

Страшный удар оглушил Джейка и сбил с ног. Рэмзи тяжело ударился о землю. Его тело словно горело, и на мгновение он потерял способность дышать. Потрескивающие потоки энергий пронизывали его, и на секунду Джейк подумал, что протоссы утратили над ней контроль. Эти шторма были чудовищами, которых пытались приручить, и создания обратились против своих повелителей, яростно вырываясь на свободу. На миг – самый короткий и длинный миг в жизни Джейка – они преуспели в этом. Затем протоссы вновь вернули себе контроль, подчиняя силу ментальных штормов и направляя их в атаку.

Улрезаж остановился, когда голубые ореолы штормов начали питаться его темной энергией. По мере того как они росли, архонт отступал и сражался с ними с яростной смертоносностью.

– Сейчас! – закричала Замара, и врата перед ними ожили.

Те протоссы, кто не был вовлечен в битву, пришли в движение. Они развернулись и помчались к вратам. Бежали быстро, с той гибкостью и изяществом, которые Джейк помнил по времени, когда находился в ипостаси Темлаа. Половина протосских кораблей, атакующих Улрезажа, плавно развернулись в середине битвы и исчезли во вратах. Другая половина остались, чтобы поддерживать натиск. Они отвлекали противника со всех сторон, лишь бы оторвать его внимание от самого ужасного и смертоносного оружия, которое только могли создать протоссы – оружия, созданного соединенными умами и сердцами. Джейк осознал, что они вообще не собирались отступать. Он смотрел сейчас на летающие золотистые гробы.

Сила шторма нарастала едва ли не быстрее, чем протоссы успевали оказаться в безопасности. Джейк задумался: что, если они создали его слишком близко и тем самым невольно приблизили собственную гибель? Некоторых протоссов это тоже беспокоило.

– Мы – протоссы. Мы более не будем разделены. Оставайтесь решительны и сосредоточены!

Джейк почувствовал, что это был ответ Ладраникса и Алзадара. Их узнаваемые голоса вспыхнули в его разуме. Ураган нарастал и вздымался, наполненный смертоносной энергией, а затем…

Они наконец-то высвободили его.

Десятки зергов закричали в агонии, взрываясь изнутри. Ураган силы прорезал воздух; оглушающий грохот отозвался во всем теле Джейка. Ему стало нечем дышать, но он смотрел, не в силах отвести взгляд.

Шторм окружил темного архонта – Улрезажа, «Благодетеля» – коконом разрушения. Джейк ощутил интуитивную вспышку глубокого удовлетворения, когда увидел, как это существо дрогнуло, неожиданно остановилось и пошатнулось, отброшенное назад силой атаки.

* * *

– Сэр, они уходят сквозь врата, – голос Старке выдавал степень его напряжения.

– Остановите их!

– Мы должны позволить им отступить, иначе темный архонт их уничтожит. Протоссы что-то делают… Я не знаю, что именно, но благодаря этому чудовище остановилось.

Валериан смотрел на множество экранов, на каждом из которых подрагивал непрерывный поток информации. Внизу, очевидно, происходило нечто безумное. Он не мог сказать, что именно, даже несмотря на то, что все разворачивалось перед его глазами.

Неожиданно все экраны погасли. Виттье потерял дар речи и издал звук, опасно похожий на вопль ужаса.

– Старке, что только что произошло?

Тишина.

– Старке? Девон! Что происходит?

* * *

Итана унесло прочь. Ураган ударил по нему и муталиску, на котором восседал консорт, словно исполинский кулак. Боль пронзила каждую клетку, и Стюарт полетел вниз, рухнул на землю под действием гравитации – безразличной к тому, что он консорт Королевы Клинков, великолепно сотворенный и практически идеальный. Итан почувствовал, как его тело содрогнулось и деформировалась; падение смягчили лишь относительно высокие кучи трупов зергов. Вопреки невероятно возросшей силе и живучести, он был разбит и ранен.

Его руки, ноги и серповидные клинки увязли в кровавом месиве. Итан забился, чтобы встать – и закричал от ярости.

Врата были открыты, и протоссы всей массой бежали к ним. Рэмзи все еще был здесь. Пока что.

Довольно ему полагаться на безмозглых тварей! Он оставит интриги и манипуляции своей королеве – это то, чем она владеет в совершенстве. Итан поднялся на ноги, и его руки-серпы со свистом рассекли воздух. Лезвия испытывали голод, будто обладали собственной волей, и Стюарт целеустремленно направился к вратам. Он убьет Розмари Даль и лично доставит Джейкоба Рэмзи своей королеве.

* * *

– Мы должны идти, Джейкоб.

Замара коснулась также и Розмари. Джейк увидел, как прекрасная убийца мотнула головой, прежде чем выстрелить в последний раз. Она определенно отказывалась уходить, не убедившись, что враг уничтожен. Джейк разделял чувства девушки. Он сомневался, наблюдая, как продолжает кипеть сражение и как перед самыми его глазами открывается наследие Адуна. Теперь Улрезаж был остановлен, и его внимание полностью сосредоточилось на защите от атаки объединенной яростной ментальной энергии протоссов.

В голове Джейка вспыхнули образы иссушенных тел протоссов и едва видимых созданий в резервуарах. Знание того, что «Солнечная капля» сделала с Розмари, с Алзадаром и со всеми остальными…

– Падай, сияющий темный ублюдок. Я хочу увидеть, как ты загнешься.

– Джейкоб!

Мысли Замары хлестнули его, словно кнут, и Джейк ожесточился. Она была в паре мгновений от того, чтобы физически завладеть его телом и заставить бежать. Розмари со всех ног бросилась к вратам. Лишь на миг она остановилась, обернулась и крикнула через плечо:

– Джейк, иди же!

Затем Розмари, как и протоссы, исчезла.

И все же Джейк не мог заставить себя пошевелиться. Здесь гибли его друзья.

– Они умирают, чтобы спасти меня и знание, которым я обладаю. Умирают, чтобы спасти тебя. Не позволь их жертве оказаться напрасной!

– Ладраникс…

Джейк коснулся разума протосса и не нашел там слов. Слова сейчас были лишними, они лишь ограничивали и сковывали. В разуме Ладраникса ощущались лишь чувства: уважение, привязанность и гордость.

Затем Ладраникс исчез.

– Нет!

Скорбь и ярость Алзадара зазвенели в разуме Джейка, а оставшиеся протоссы питали ураган всем, чем могли. Мысли Замары стали резкими, и Джейк задохнулся от вспышки боли, прошедшей по телу, которое теперь было захвачено Хранителем. Ноги начали двигаться, неся его ближе к голубому туману, что кружился внутри овальных очертаний врат искривления.

Он боролся с Замарой так, как не боролся уже давно, с самого начала. И в ту единственную секунду, когда Джейк оказался сильнее, ему удалось повернуть голову – как раз чтобы увидеть, как кружащиеся движения Улрезажа стали хаотичными, а яростная чернота всколыхнулась. Удалось ли протоссам добраться до него?

Джейк подумал, что никогда не узнает этого. Он понимал лишь то, что они пошли на чудовищный риск, который оправдался, и что цена успеха оказалась действительно высока.

Но Замара права: он не может позволить их жертве оказаться напрасной.

Голова пульсировала от боли, глаза были полны слез, а сердце разрывалось от гордости за отвагу тех, кто так тепло принял его. Джейкоб Джефферсон Рэмзи помчался к вратам искривления и прыгнул сквозь них.

Окончание «Саги о темном тамплиере» читайте в третьей книге – «Сумерки».