Все мы с напряженным вниманием слушали объяснения Пуаро.

– Все это время, – говорил он, – меня волновал вопрос «почему». Не так давно Гастингс сказал мне, что дело закончено, но я ответил ему, что оно неразрывно связано с человеком. И тайна заключалась не в убийствах, а в самой личности A. B.C. Почему он решил совершить эти убийства? Почему выбрал меня в качестве своего противника?

Объяснить это тем, что человек был душевно болен, – значит не объяснить ничего. Сказать, что сумасшедший человек совершает сумасшедшие поступки, – это просто невежественно и глупо. Сумасшедший так же логичен и уверен в своих поступках, как и любой нормальный человек; правда, причины у этих поступков несколько другие. Например, если человек настаивает на том, что хочет выйти на улицу в одной набедренной повязке, его поведение может показаться окружающим, мягко говоря, эксцентричным. Но если вы знаете, что этот человек твердо убежден в том, что он – Махатма Ганди, тогда его поведение становится логичным и правильным.

При расследовании этого дела мне надо было понять, что же это была за логика, которая допускала совершение четырех убийств, о которых заранее оповещали письма, посланные Эркюлю Пуаро.

Мой друг Гастингс подтвердит, что с того момента, когда я получил первое письмо, я был расстроен и чувствовал себя не в своей тарелке. Мне сразу же показалось, что с этим письмом что-то не так…

– И вы были совершенно правы, – сухо заметил Франклин Кларк.

– Да. Но тогда, в самом начале, я совершил трагическую ошибку. Я позволил своему ощущению – своему очень сильному ощущению того, что с письмом что-то не так, – остаться просто ощущением. Я отнесся к этому как к интуитивной реакции. Но в хорошо сбалансированном, думающем мозгу не может возникнуть такая штука, как интуитивная догадка! Конечно, догадка как таковая возможна, и она может быть или правильной, или нет. Если она правильная, то ее называют интуицией. Если же нет, то о ней предпочитают побыстрее забыть. Но то, что называют интуицией, в большинстве случаев мнение, основанное на логической дедукции и опыте. Когда эксперт чувствует, что с картиной, или с предметом мебели, или с чеком что-то не то, то его мнение основывается на целой куче мелких деталей и признаков. Ему не надо скрупулезно изучать их все – его опыт позволяет ему предположить: что-то здесь не в порядке. Но это не догадка, а мнение, основанное на предыдущем опыте.

Eh bien, я признаю, что не уделил этому первому письму должного внимания. Просто, получив его, я почувствовал себя очень тревожно. Полиция решила, что это письмо – простой розыгрыш; я же, со своей стороны, воспринял его очень серьезно. Я был уверен, что, как и было сказано в письме, в Андовере произойдет убийство. Как вы все знаете, так оно и случилось.

В тот момент я прекрасно понимал, что у меня нет никакого способа узнать, кто его совершил. Единственное, что мне было доступно, это попытаться понять, что представляет собою совершивший его человек. Для этого у меня были некоторые зацепки – само письмо, способ убийства, личность убитой. Я должен был определить мотив преступления и мотив написания письма.

– Жажда славы, – предположил Кларк.

– Всем понятно, что главное здесь – комплекс неполноценности, – поддержала его Тора Грей.

– Согласен. Это было очевидное направление расследования. Но при чем здесь я? Почему Эркюль Пуаро? Гораздо большую известность можно было заработать, посылая письма прямо в Скотленд-Ярд. А еще большую – посылая их в газеты. Они, скорее всего, не напечатали бы первое письмо, но после первого убийства A. B.C. была гарантирована вся известность, которую только могла бы дать ему пресса. Поэтому – при чем здесь Эркюль Пуаро? Может быть, здесь крылась какая-то личная причина? В письме чувствовалось некоторое неприятие иностранцев, но оно было слишком мягким, чтобы такое объяснение меня удовлетворило.

Потом я получил второе письмо, за которым последовало убийство Бетти Барнард в Бэксхилле. Стало понятным – а я подозревал это и раньше, – что убийства будут следовать в алфавитном порядке. Но то, что не вызывало сомнения у большинства людей, все-таки не отвечало на главный вопрос, который не давал мне покоя: зачем A. B.C. совершать эти убийства?

Меган Барнард заерзала на стуле.

– А разве мы не можем в данном случае говорить о жажде крови?

– Вы абсолютно правы, мадемуазель, – повернулся к ней Пуаро. – Такая вещь существует. Так же как и жажда убивать. Но данное предположение не может объяснить все факты произошедшего. Маньяк-убийца, который жаждет крови, обычно стремится убить как можно больше людей. Именно в этом состоит его страстное, маниакальное желание. И главной своей задачей этот тип считает необходимость как можно лучше замести свои следы, а не рассказывать о них на каждом углу. И если мы подумаем о четырех выбранных жертвах или по крайней мере о трех из них (я почти ничего не знаю ни о мистере Доунзе, ни о мистере Эрлсфилде), то поймем, что убийца мог вполне легко убить их, не вызывая никаких подозрений.

Полиция стала бы подозревать, даже если б у нее не было никаких прямых доказательств, Франца Ашера, Дональда Фрэйзера, или Меган Барнард, или, на худой конец, мистера Кларка. Никому бы в голову не пришло подумать о неизвестном серийном убийце! Почему же в таком случае убийца так хотел привлечь к себе внимание? И зачем ему нужно было оставлять на месте преступления алфавитный железнодорожный справочник? Это что, была еще одна навязчивая идея? А может быть, это был какой-то комплекс, связанный с железнодорожными справочниками? В тот момент я посчитал для себя невозможным пытаться проникнуть в мысли убийцы. Можно ли здесь было говорить о великодушии? О боязни ответственности за то, что твое преступление будет приписано невинным людям?.. И хотя я не мог ответить на главный вопрос, я чувствовал, что начинаю что-то понимать в этом убийце.

– Ну, например? – задал вопрос Фрэйзер.

– Начнем с того, что я понял, что у него системный образ мышления. Все его преступления вписывались в определенную алфавитную прогрессию, которая, по-видимому, была для него важна. С другой стороны, он довольно странно выбирал сами жертвы: миссис Ашер, Бетти Барнард, сэр Кармайкл Кларк – все они сильно отличались друг от друга. Невозможно было проследить никаких предпочтений ни по полу жертвы, ни по ее возрасту, и меня это сильно озадачивало. Ведь если человек убивает без всякой системы, то обычно он делает это для того, чтобы убрать всех, кто стоит у него на пути или раздражает его. Но наличие алфавитной прогрессии говорило за то, что это не наш случай. Другой тип убийцы всегда выбирает определенный тип жертвы – обычно противоположного пола. В том, как беспорядочно делал этот свой выбор A. B.C., имелся какой-то авантюризм, который никак не состыковывался с алфавитным порядком отбора.

На этом этапе я позволил себе сделать несколько небольших предположений. Выбор A. B.C. позволил мне подумать о человеке, как я это для себя назвал, с железнодорожным складом ума. Это более характерно для мужчин, чем для женщин. Маленькие мальчики любят поезда больше, чем маленькие девочки. Это может также указывать на инфантильность мышления, когда в поведении субъекта доминантным является мотив «ребенка».

Смерть Бетти Барнард и то, как она умерла, позволило мне сделать еще несколько выводов. Особенно это касалось самого способа убийства… прошу прощения, мистер Фрэйзер. Начнем с того, что ее задушили собственным поясом, то есть сделать это мог только тот, кого она знала и кому доверяла. А когда я побольше узнал о ее характере, в голове у меня сложилась совершенно определенная картина.

Бетти Барнард была кокеткой и любила внимание со стороны мужчин. Поэтому для того, чтобы A. B.C. смог уговорить ее пойти с ним, он должен был обладать большой долей чисто мужской привлекательности! Он должен был уметь, как вы говорите в Англии, «подкатиться» к женщине! Он должен был уметь добиваться своего! А теперь представьте себе следующую сцену на пляже: мужчина восхищается поясом Бетти. Она снимает его. Он, как бы играючи, обвивает поясом ее шею и, вполне возможно, говорит в шутку: «Я тебя сейчас задушу». Все это выглядит очень игриво, и она хихикает, а он тянет за концы пояса.

Дональд Фрэйзер в ярости вскочил со стула.

– Прошу вас, месье Пуаро, ради всего святого!..

– Я уже все сказал. Все закончилось. Больше ни слова. – Пуаро поднял руку. – Мы переходим к следующему убийству – сэра Кармайкла Кларка. Здесь убийца возвращается к способу первого убийства – удару по голове тяжелым предметом. Тот же самый алфавитный принцип, но одна вещь продолжает меня беспокоить. Ведь чтобы быть до конца последовательным, убийца должен выбирать города тоже по какой-то системе. И если Андовер – это сто пятьдесят пятый город в списке на букву «А», то следующее преступление должно произойти в сто пятьдесят пятом городе из списка на букву «В», или в сто пятьдесят шестом, а следующее убийство тогда должно произойти в сто пятьдесят седьмом городе из списка на букву «С». А здесь города опять выбираются с каким-то авантюризмом.

– А не потому ли, Пуаро, вы обратили на это внимание, что сами имеете привычку так себя вести? – спросил я. – Вы ведь в обычной жизни всегда очень методичны, и ваши действия всегда очень упорядоченны. И у вас это принимает форму болезни!

– При чем здесь болезнь? Qu’elle idée![92] Но я соглашусь с вами – вполне вероятно, что я уделяю этому слишком много внимания. Passons![93] Убийство в Керстоне не принесло мне почти ничего нового. Нам с ним откровенно не повезло, поскольку письмо, в котором о нем сообщалось, затерялось, и никаких приготовлений сделать было невозможно. Но к тому моменту, когда было объявлено об убийстве «D», нам удалось выстроить достаточно стройную оборонительную систему, и было очевидно, что у A. B.C. очень мало шансов уйти безнаказанным.

Более того, именно в тот период я получил в свое распоряжение улику с чулками. Было абсолютно ясно, что присутствие на месте преступления, или около него, человека, продающего чулки, не могло быть простым совпадением, а это говорило о том, что этот продавец и был убийцей. Должен признаться, что его описание, данное мисс Грей, не совсем совпадало с моим представлением о человеке, который мог задушить Бетти Барнард.

Я совсем коротко расскажу вам о дальнейших событиях. Следующим убитым оказался Джордж Эрлсфилд, которого, как все решили, убили вместо мужчины по имени Доунз, который был такого же роста, как и убитый, и сидел недалеко от него в кинотеатре.

И вот именно тогда удача изменила A. B.C. Происходящее стало играть против него. Его заметили, обложили со всех сторон и наконец арестовали.

– И дело, как говорит Гастингс, закончилось!

– В том, что касается публики, – несомненно. Преступник в тюрьме и, вне всяких сомнений, будет в конце концов направлен в Бродмур. Убийств больше не будет. Конец! Finis![94] Покойтесь с миром!

Но для меня ничего еще не закончилось. Я ведь совсем ничего не знаю об этом деле! Я не знаю ни «зачем», ни «по какой причине».

И есть еще один очень досадный факт. У Каста алиби на момент совершения убийства в Бэксхилле.

– Меня это тоже все время волновало, – вставил Франклин Кларк.

– Да. И меня это беспокоило. Потому что это алиби выглядело совершенно реальным. Но оно не могло быть реальным, если только мы не сделаем два очень интересных предположения.

Давайте представим себе, друзья, что Каст, совершив убийства «А», «С» и «D», не имеет никакого отношения к убийству «В».

– Но, месье Пуаро…

Взглядом мой друг заставил Меган Барнард замолчать.

– Помолчите, мадемуазель. Поверьте, я тоже выступаю за правду! Мне надоела ложь. Я же сказал: давайте представим себе, что A. B.C. не совершал второго убийства. Вспомните, оно произошло ранним утром двадцать пятого июля, именно в тот день, когда он прибыл на место преступления. А может быть, его кто-то опередил? И что в этом случае он будет делать? Совершит еще одно убийство или заляжет на дно и воспримет первое как какой-то жуткий подарок?

– Месье Пуаро! – вмешалась Меган. – Это совершенно фантастическое предположение! Все убийства должны были быть совершены одним и тем же человеком.

Маленький бельгиец не обратил на нее никакого внимания и продолжил твердым голосом:

– Это предположение позволяет объяснить расхождения в личности Александра Бонапарта Каста – который никогда бы не смог обольстить девушку, – и убийцы Бетти Барнард. Широко известно, что некоторые будущие убийцы пользовались преступлениями, совершенными другими людьми. Например, не все убийства, приписываемые Джеку-потрошителю, были совершены им самим. Но достаточно об этом.

Потому что вскоре я столкнулся с настоящей проблемой.

До момента убийства мисс Барнард никакие подробности этого дела в газеты не сообщались. Убийство в Андовере вообще мало кого заинтересовало. При сообщении о нем алфавитный справочник вообще не упоминался. Из этого следовало, что человек, убивший Бетти Барнард, должен был иметь доступ к информации, известной только очень ограниченному кругу лиц – полиции, мне и нескольким родственникам и соседям миссис Ашер. Так что эта линия расследования, казалось, привела меня к глухой стене.

На лицах людей, смотревших на моего друга, было озадаченное и недоуменное выражение.

– Ну, в конце концов, полицейские тоже люди, – задумчиво заметил Дональд Фрэйзер. – И часто достаточно привлекательные… – Он замолчал и вопросительно посмотрел на Пуаро.

– Все гораздо проще, – мягко покачал головой Пуаро. – Я же сказал вам, что есть и второе предположение. Предположим, что Каст не виноват в убийстве Бетти Барнард. Предположим, что ее убил кто-то другой. Мог ли этот другой совершить и остальные убийства?

– Но в этом нет никакого смысла! – выкрикнул Кларк.

– Да неужели? И тогда я сделал то, что должен был сделать с самого начала. Я еще раз изучил полученные письма, но смотрел на них уже с совсем другой точки зрения. С самого начала я чувствовал, что с ними что-то не так, – совсем как эксперт по живописи чувствует, что картина поддельная…

Вначале, без долгих размышлений, я решил что «что-то не так» было тем, что письма написаны сумасшедшим. Теперь я еще раз перечитал их и пришел к совершенно противоположному выводу. «Не так» было то, что они были написаны совершенно нормальным человеком!

– Что?! – воскликнул я.

– Да, именно так! В них было «что-то не так», как и в картине, потому что и они и картина были подделками. Они были написаны так, чтобы сойти за письма сумасшедшего маньяка-убийцы, однако в действительности все было наоборот.

– Но в этом нет никакого смысла, – повторил Кларк.

– Mais oui. Надо просто постараться задуматься. С какой целью писались эти письма? Привлечь внимание к писавшему, привлечь внимание к убийце! En verité[95], на первый взгляд в этом нет никакого смысла. А потом я увидел свет в конце тоннеля! Их целью было привлечь внимание к нескольким убийствам, к серии убийств… Разве не ваш великий Шекспир сказал: «Невозможно за лесом увидеть деревья»?[96]

Я не стал исправлять литературные реминисценции Пуаро. Вместо этого я пытался понять, к чему он ведет. И мне показалось, что я стал догадываться. А мой друг в это время продолжал:

– Где проще всего спрятать иголку? Среди других иголок. Когда вы меньше всего внимания обратите на отдельное преступление? Когда оно идет в ряду схожих преступлений! И я понял, что мне противостоит расчетливый, умный, безжалостный убийца, азартный и дерзкий, да к тому же еще и игрок. И он совсем не похож на мистера Каста. Тот никогда бы не смог совершить эти убийства! Нет, мне пришлось иметь дело с совсем другим типом мужчины: с темпераментом мальчишки (вспомните эти, похожие на школьные, письма и железнодорожные справочники); обладающим мужской привлекательностью; совершенно равнодушным к человеческой жизни. То есть с мужчиной, чья личность должна была быть легко заметна в одном из преступлений! Подумайте, когда убивают мужчину или женщину, что в первую очередь интересует полицию? В первую очередь возможность совершения преступления – где находились люди в этот момент? Мотив – кто получает наибольшую выгоду от этой смерти? А если мотив и возможность очевидны, то спрашивается: что будет делать вероятный убийца? Попытается создать себе алиби, каким-то образом манипулируя временем? Но это всегда довольно рискованное мероприятие. Наш убийца придумал гораздо более интересную линию защиты. Он создал серийного убийцу.

Теперь мне оставалось только еще раз изучить все преступления и попытаться найти виновника. Убийство в Андовере? Наиболее вероятный виновник – Франц Ашер. Но я не мог себе представить, что этот Ашер способен на создание такой сложной, многоходовой комбинации. Убийство в Бэксхилле? Дональд Фрэйзер был вполне вероятным кандидатом. Он умен, методичен, и у него были соответствующие возможности. Но убить свою девушку он мог только из ревности, а ревность и долгосрочное планирование – две вещи несовместные. Кроме того, я узнал, что в начале августа он был в отпуске, а значит, маловероятно, что он имел какое-то отношение к убийству в Керстоне.

Итак, мы подошли к преступлению в Керстоне, и ситуация с ним оказалась гораздо более многообещающей. Сэр Кармайкл Кларк был очень богатым человеком. Кто наследует ему в случае его смерти? Его умирающая жена получит эти деньги, но после нее они достанутся его брату Франклину.

Пуаро медленно повернулся и встретился взглядом с Франклином Кларком.

– И тогда ко мне пришла уверенность. Человек, которого я так долго рисовал себе в своих мыслях, был не кем иным, как человеком, которого я знал лично. A. B.C. и Франклин Кларк оказались одним и тем же лицом. Отчаянный авантюрный характер, жизнь, проведенная в скитаниях по свету, пристрастие к Англии и всему английскому, что слегка проявлялось в нелюбви к иностранцам. Приятная и свободная манера поведения – для него не составляет никакой проблемы «снять» девочку в кафе. Методичный, системный подход ко всему – несколько дней назад он составил здесь список, четко пометив пункты: А, В и С; и наконец мальчишеский взгляд на жизнь, о котором говорила леди Кларк и который можно было определить по тем книгам, которые он читал. Я взял на себя труд и убедился, что в библиотеке есть книга Несбит, которая называется «Дети железной дороги». После этого у меня не осталось никаких сомнений в том, что A. B.C., совершивший убийства, и Франклин Кларк – это один и тот же человек.

– Как все это остроумно, – неожиданно рассмеялся Кларк. – А как же тогда наш друг Каст, которого схватили, можно сказать, за руку? Как же быть с кровью на его пиджаке? Ножом в его квартире? Хотя он может отрицать, что совершил эти преступления…

– А вот здесь вы глубоко ошибаетесь, – прервал его Пуаро. – Он признается в них.

– Что? – Кларк выглядел совершенно потрясенным.

– Именно так, – ответил мой друг. – Как только я начал с ним разговаривать, я сразу же понял, что он считает себя виновным.

– И даже это вас не удовлетворило, месье Пуаро?

– Нет. Потому что, как только я его увидел, я сразу же понял, что он не может быть убийцей. У него для этого нет ни воли, ни дерзости, ни, если позволите, мозгов, чтобы все спланировать! И теперь я понимаю, как все происходило. В этом принимали участие два человека: настоящий убийца – умный, находчивый и изобретательный, и псевдоубийца – глупый, нерешительный и внушаемый. Легко внушаемый – именно в этом состоит загадка мистера Каста!

Вам недостаточно было, мистер Кларк, разработать план серийных убийств, чтобы отвлечь внимание от одного-единственного, вам еще было нужно и подставное лицо! Думаю, что впервые эта идея пришла вам в голову после того, как вы встретились в городском кафе с этим странным персонажем с его фантастическими именами. В то время вы как раз обдумывали различные варианты убийства вашего брата.

– Правда? А зачем?

– Затем, что вы были серьезно озабочены своим будущим. Не знаю, осознаете ли вы это, мистер Кларк, но вы сами очень помогли мне, когда дали прочитать одно письмо, написанное вам вашим братом. В этом письме он недвусмысленно дает понять о своем увлечении мисс Торой Грей. Вполне возможно, что его отношение носило отеческий характер, или он предпочитал так думать. В любом случае существовала достаточно серьезная опасность, что после смерти вашей свояченицы он может, будучи совсем одиноким, обратиться к этой красивой девушке за поддержкой и сочувствием. А это, в свою очередь, может привести, как это часто бывает с пожилыми мужчинами, к свадьбе. Сей страх усиливался тем, что вы хорошо знали мисс Грей. Мне кажется, что вы очень хорошо, хотя и несколько цинично, разбираетесь в людях. И вы решили – не знаю, правильно или нет, – что мисс Грей относится к категории охотниц за мужьями. Вы были абсолютно уверены, что она ни за что не упустит своего шанса стать леди Кларк.

Ваш брат был очень здоровым и жизнелюбивым мужчиной, поэтому у них вполне могли появиться свои дети, а в этом случае ваши шансы на наследство сводились к нулю.

Думаю, что всю свою жизнь вы жили с чувством глубокого неудовлетворения. Вас носило по миру как перекати-поле, и вы так и не смогли ничего добиться на благо себе самому. Поэтому вы бесконечно завидовали богатству вашего брата.

И я хочу еще раз повторить, что встреча с мистером Кастом как раз в тот момент, когда вы обдумывали убийство вашего брата, открыла для вас новые перспективы. Услышав о его нелепых именах, узнав о его эпилептических припадках и приступах головной боли, увидев его со стороны, такого жалкого и незаметного, вы решили, что он идеально подходит на роль того козла отпущения, который так вам был нужен. И вам пришел в голову весь этот план с алфавитом – вы сразу оценили инициалы Каста, то, что имя вашего брата начиналось на «С», и то, что он жил в Керстоне[97]. Именно это и стало основой вашего плана. Вы даже решились намекнуть Касту на возможность его необычной смерти, хотя и не ожидали, что это принесет такие богатые плоды.

Сама организация была великолепна. От имени Каста вы письменно заказали большую партию чулочных изделий. Одновременно с этим вы сделали так, что ему прислали пачку алфавитных железнодорожных справочников, упакованных схожим образом. Вы послали ему напечатанное на машинке письмо, в котором от имени крупной фирмы предложили ему приличную зарплату и хорошие комиссионные. Вы настолько хорошо все продумали, что заранее напечатали все необходимые письма на машинке, которую потом передали несчастному.

Теперь вам надо было найти две жертвы, имена которых начинались бы с «А» и «В» и которые, соответственно, жили бы в городах, названия которых начинались бы с этих же букв.

Вы посетили Андовер, как возможное место для совершения первого преступления, и там ваш выбор пал на миссис Ашер и ее магазинчик, как место первого убийства. Ее имя было ясно написано на двери магазина, а наблюдение за ним показало вам, что в магазине она обычно была одна. Для успешного выполнения первой части вашего плана вам нужны были железные нервы, изрядная дерзость и немного удачи.

Для второго убийства вам пришлось предусмотреть иную тактику. Вы понимали, что одиноких хозяек небольших магазинчиков могли предупредить об опасности. Думаю, что вам пришлось походить по кафе и чайным, флиртуя и обмениваясь шутками с официантками, пока вы не нашли подходящую кандидатку на новую жертву. Бетти Барнард оказалась именно той девушкой, которую вы искали. Пару раз вы пригласили ее на обед, объяснив при этом, что вы человек женатый и поэтому ваши встречи надо держать в тайне.

А затем, закончив все приготовления, вы приступили к выполнению вашего плана!

Вы послали Касту список жителей Андовера с указанием быть там в определенный день и направили ваше первое письмо, подписанное инициалами A. B.C., мне.

В назначенный день вы отправились в Андовер и безо всяких осложнений убили вашу первую жертву – таким образом первая часть вашего плана была успешно выполнена.

Что касается второго убийства, то вы решили совершить его, для безопасности, накануне указанного в вашем письме дня. Я почти уверен, что Бетти Барнард была убита до полуночи двадцать четвертого июля.

Вот мы и дошли до убийства номер три, до самого важного для вас, «настоящего», убийства.

И здесь я должен воздать должное Гастингсу, который в свое время высказал предположение, на которое никто не обратил внимания. Он предположил, что третье письмо было намеренно послано не по тому адресу. И оказался совершенно прав…

В объяснении этой мнимой ошибки и лежит ответ на вопрос, который мучил меня с самого начала. Почему все письма направлялись на имя Эркюля Пуаро, частного детектива, а не в полицию?

Каюсь, что поначалу я предположил какие-то личные мотивы. Но это было совсем не так! Письма посылались мне, потому что основной деталью вашего плана было то, что одно из них, с неправильным адресом, должно было потеряться, но письмо, адресованное в Департамент криминальных расследований Скотленд-Ярда, потеряться просто не может. Поэтому вам было необходимо найти частный адрес. Вы выбрали меня, как достаточно известную личность, которая обязательно передаст письма в полицию. И кроме этого, вы, с вашим примитивным воображением, получали дополнительное удовольствие от того, что вам удалось посадить в калошу иностранца.

Вы очень умно адресовали ваше третье письмо: Уайтхэвен – Уайтхорс – описка вполне естественная. И только Гастингс, с его прозорливостью, смог отбросить все вторичное и проникнуть в самую суть вопроса!

А суть состояла в том, что письмо должно было затеряться! Полиция должна была пойти по следу только после того, как убийство было уже совершено. Ежевечерние прогулки вашего брата представили вам великолепную возможность. А ужас перед A. B.C. к этому времени уже настолько охватил всех, что ваша возможная вина никому не могла прийти в голову.

Естественно, что после смерти вашего брата ваша главная цель была достигнута и вам уже не хотелось убивать дальше. Однако если бы убийства столь резко и беспричинно прекратились, то кто-то мог бы заподозрить неладное.

Ваше подставное лицо, мистер Каст, настолько великолепно исполнял роль незаметного, а потому никем не замеченного человечка, что никому и в голову не пришло обратить внимание на то, что один и тот же человек присутствовал недалеко от места совершения всех трех убийств! К вашему разочарованию, даже его визит в Комбсайд остался незамеченным. О встрече с ним мисс Грей попросту забыла!

Будучи авантюристом по своей природе, вы решили, что должно произойти еще одно убийство, но на этот раз след, ведущий к преступнику, должен быть ясно виден. И вы выбрали Донкастер, как место проведения операции. План был очень прост. Вы сами окажетесь там, причем так, что ваше появление ни у кого не вызовет никаких подозрений. Мистер Каст будет направлен в Донкастер своей фирмой. Вы планировали проследить за ним в надежде на благоприятную случайность. И вам опять повезло. Мистер Каст зашел в кино. Все остальное было очень просто. Вы сели в нескольких местах от него. Когда он встал, чтобы выйти, вы сделали то же самое. Затем, притворившись, что споткнулись, наклонились вперед и зарезали мужчину, дремавшего в кресле в переднем ряду. После этого вы оставили у него на коленях справочник и умудрились намеренно столкнуться с мистером Кастом в темном проходе. При этом вы засунули ему в карман окровавленный нож и испачкали в крови рукав его пиджака.

На этот раз вы не пытались найти жертву, чья фамилия начиналась бы на «D». Вполне подходил любой из зрителей. Вы справедливо решили, что все было бы списано на случайную ошибку преступника! Наверняка недалеко от убитого нашелся бы кто-нибудь с нужной фамилией – и все решили бы, что он и был целью преступника.

А теперь, друзья, давайте взглянем на происходившее глазами фальшивого A. B.C., глазами мистера Каста.

Убийство в Андовере ничего для него не значит. Но он удивлен и шокирован убийством в Бэксхилле – как же так, ведь он сам был там приблизительно в это же время! А потом приходит черед Керстону и всей этой шумихе в газетах.

Убийство в Андовере, когда он там был, убийство в Бэксхилле, когда он там был, а теперь и еще одно, не так уж далеко… Три убийства – и он был рядом с местом преступления во всех трех случаях. У людей, страдающих эпилепсией, очень часто бывают провалы в памяти, когда они совершенно не помнят о том, что делали… Не забывайте, что Каст был нервным, я бы даже сказал, невротическим типом, легко поддающимся внушению!

И вот он получает указание направиться в Донкастер.

Донкастер! Ведь это возможное место совершения очередного преступления. Наверное, к тому времени Каст уже решил, что это судьба. Он уже потерял самообладание, ему начинает казаться, что его хозяйка смотрит на него подозрительно, поэтому он говорит ей, что едет в Челтенхэм. А едет в Донкастер, потому что ему надо именно туда. Днем идет в кино – вполне возможно, он даже задремал там на несколько минут…

Представьте себе, что он ощутил, когда, вернувшись в гостиницу, обнаружил кровь у себя на рукаве и окровавленный нож в своем кармане! Все его смутные подозрения сразу же превратились в реальность! Так, значит, настоящий убийца – это он сам? Он помнит о своих головных болях и провалах в памяти, поэтому ни в чем не сомневается. Он, Александр Бонапарт Каст, – серийный маньяк-убийца!

После этого его поведение напоминает поведение загнанного животного. Он возвращается к себе в Лондон. Здесь его все знают, и он чувствует себя в безопасности. Ведь все думают, что он был в Челтенхэме. Однако у него все еще есть оружие убийства – очень большая глупость! Он прячет его за вешалкой в холле.

А потом в один прекрасный день его предупреждают, что к нему придет полиция. Это конец! Им все известно! И загнанное животное делает последнюю попытку вырваться на свободу… Я не знаю, почему он выбрал Андовер – скорее всего, это было навязчивое желание увидеть то место, где было совершено преступление. Преступление, которое, как был уверен Каст, совершил он сам, хотя ничего об этом и не помнил…

У него не осталось никаких денег, он измучен… и ноги сами приводят его в полицейский участок.

Но даже загнанное в угол животное может бороться! Мистер Каст верит, что совершил эти убийства, но с маниакальной настойчивостью твердит о своей невиновности. Он с отчаянием цепляется за алиби, которое у него есть по второму убийству. Хотя бы это не смогут на него повесить.

Как я уже сказал, увидев его, я сразу же понял, что он не убийца, а мое имя для него ничего не значит. Но я знал, что он считает себя убийцей! И вот, когда он мне во всем признался, я убедился, что моя теория верна!

– Ваша теория, – вставил Франклин Кларк, – абсурдна!

– Нет, мистер Кларк, – покачал головой маленький бельгиец. – Вы были в безопасности, пока на вас не падало подозрение. А как только вас стали подозревать, то найти доказательства было уже делом техники.

– Доказательства?

– Именно. Я нашел трость, которой вы воспользовались в Андовере и Керстоне, в шкафу в Комбсайде. Обычная трость с круглым набалдашником. В этом набалдашнике была высверлена часть дерева, вместо него залит расплавленный свинец. Вашу фотографию, среди дюжины других, узнали два человека, которые видели, как вы выходили из кинотеатра в Донкастере в то время, когда должны были находиться на ипподроме. А позавчера в Бэксхилле вас опознали Милли Хигли и официантка из придорожного «Пурпурного бегуна», где вы обедали с Бетти Барнард в тот роковой вечер. Ну и, кроме всего прочего, вы умудрились забыть о самой элементарной улике! Вы забыли стереть свой отпечаток пальца с пишущей машинки Каста, до которой, если вы действительно невиновны, вы никак не могли дотрагиваться.

Кларк несколько мгновений сидел неподвижно, а потом произнес:

– Красное, нечет, выигрывает казино![98] Вы выиграли, месье Пуаро, но попытаться все равно стоило.

Почти неуловимым движением он вытащил из кармана небольшой автоматический пистолет и приставил его к виску.

Я вскрикнул и невольно зажмурился, ожидая услышать звук выстрела.

Но раздался только щелчок спускового механизма.

Кларк в недоумении посмотрел на пистолет и выругался.

– Ничего не получится, мистер Кларк, – сказал мой друг. – Вы заметили, что у меня сегодня новый лакей? Это лучший карманник в Лондоне. Он вытащил пистолет у вас из кармана, разрядил его и вернул на место, да так, что вы ничего даже не почувствовали.

– Вы жалкий, мерзкий иностранный негодяй! – выкрикнул Кларк, побагровев от ярости.

– Да, да, мистер Кларк. Именно так вы все это и ощущаете. Но не ждите легкой смерти. Вы ведь говорили мистеру Касту, что пару раз чуть не утонули – так вот, судьба хранила вас совсем для другого.

– Вы… – Кларк не мог найти слов. Лицо его посерело, а кулаки угрожающе сжались.

Из соседней комнаты появились два представителя Скотленд-Ярда. Одним из них оказался Кроум. Он сделал шаг вперед и произнес свою сакраментальную фразу:

– Предупреждаю вас, что все сказанное вами может быть впоследствии использовано против вас…

– А он уже и так достаточно сказал, – заметил Пуаро и обратился к Кларку: – Вы полны вашего островного превосходства, но хочу заметить, что ваше преступление – совсем не английское преступление; оно совсем не джентльменское и не спортивное.

К сожалению, должен сказать, что, как только за Кларком закрылась дверь, на меня напал истерический смех.

Пуаро посмотрел на меня с легким удивлением.

– Это все из-за того, что вы сказали, что это не «спортивное» преступление. – Я чуть не задохнулся.

– Но ведь это правда. Преступление было просто омерзительным – и не только потому, что речь идет об убийстве его брата, но и потому, что он без малейших колебаний приговорил невинного человека к смерти заживо. Поймать лису – и запереть ее навечно! Это совсем не по-спортивному.

Меган Барнард глубоко вздохнула.

– Я просто не могу в это поверить. Неужели все это правда?

– Да, мадемуазель. Кошмар наконец закончился.

Она посмотрела на него и покраснела.

– Мадемуазель Меган все это время боялась, – Пуаро повернулся к Фрэйзеру, – что вы совершили это второе убийство.

– В какой-то момент мне и самому стало так казаться. – Слова Дональда Фрэйзера были еле слышны.

– Из-за вашего сна? – Пуаро приблизился к молодому человеку и деликатно понизил голос. – У вашего сна есть вполне естественное объяснение. Все объясняется тем, что образ одной сестры в вашем воображении стирается и замещается образом другой. Мадемуазель Меган вытесняет свою сестру из вашего сердца, но постольку, поскольку вы не можете думать о другой женщине так скоро после смерти вашей возлюбленной, то пытаетесь избавиться от этой мысли, убить ее! Вот и все объяснение вашего сна.

Фрэйзер перевел взгляд на Меган.

– Не бойтесь забыть. – Голос Пуаро звучал очень мягко. – Да она и не очень достойна того, чтобы о ней помнили. А мадемуазель Меган – одна из тысячи, un coeur magnifique![99]

Глаза Дональда Фрэйзера заблестели.

– Я думаю, что вы абсолютно правы!

Мы все сгрудились вокруг Пуаро, задавая вопросы и пытаясь уточнить ту или иную деталь.

– А эти вопросы, Пуаро? Те, что вы всем задавали. В них был хоть какой-то смысл?

– Некоторые из них были simplement une blague[100]. Но я выяснил одну вещь, которая для меня была очень важна, – это то, что Кларк был в Лондоне в тот момент, когда было отправлено первое письмо. А кроме того, я хотел увидеть выражение его лица, когда он услышал мой вопрос Торе Грей. В тот момент он думал, что за ним никто не наблюдает, и я увидел в его глазах угрозу и ярость.

– Мои чувства вы тоже не пощадили, – заметила девушка.

– Не думаю, чтобы вы честно ответили на мой вопрос, мадемуазель, – сухо сказал мой друг. – А теперь вы лишились и второй своей надежды. Кларк не получит в наследство денег своего брата.

– Какой смысл мне оставаться здесь и выслушивать все эти оскорбления? – гордо вскинула голову Тора Грей.

– Абсолютно никакого, – ответил маленький бельгиец и вежливо открыл для нее дверь.

– Да, Пуаро, – задумчиво произнес я, – этот отпечаток поставил жирную точку во всем этом деле. Когда он услышал про него, то практически развалился на куски.

– Да, отпечатки пальцев еще никому не мешали… – Мой друг задумался, а потом добавил: – Этот я упомянул специально для вас.

– Как, Пуаро, – воскликнул я, – так это неправда?

– Абсолютная неправда, mon ami, – ответил маленький бельгиец.

Мне остается только рассказать о том, что через несколько дней нас посетил Александр Бонапарт Каст. После того как пожал руку моему другу и очень запутанно и непонятно попытался его поблагодарить, он выпрямился во весь рост и сказал:

– А знаете, газета предложила мне сто фунтов за мою краткую биографию и всю эту историю. Прямо даже не знаю, что делать.

– Я бы не соглашался на сотню, – ответил Пуаро. – Будьте тверды. Скажите, что меньше чем за пятьсот вы не согласны. И не замыкайтесь на одной газете.