Я не присутствовал на беседе Эркюля Пуаро с этим странным человеком, Александром Бонапартом Кастом. Благодаря своим связям в полиции и необычности самого преступления Пуаро без труда получил разрешение Хоум офис[91] встретиться с убийцей, но это разрешение на меня не распространялось. Кроме того, мой друг считал очень важным, чтобы на этой беседе присутствовали только двое – он и преступник.

Однако он рассказал мне все, что произошло между ними, в таких подробностях, что я записал все это с такой уверенностью, как будто сам при сем присутствовал.

Казалось, что в тюрьме мистер Каст сильно уменьшился в размерах. Его сутулость стала еще больше заметна, а пальцы нервно теребили полу пиджака.

Думаю, что какое-то время Пуаро сидел молча. Сидел и смотрел на мужчину, находившегося напротив него. Постепенно в комнате установилась спокойная, умиротворенная и расслабляющая атмосфера. Думаю, что это был очень трагический момент – встреча двух противников в этой длинной и кровавой драме. На месте Пуаро я точно почувствовал бы этот драматический настрой.

Мой друг же был спокоен, если не сказать равнодушен. Он был занят тем, что пытался произвести на человека, сидящего напротив него, определенное впечатление.

– Вы знаете, кто я? – мягко спросил он наконец.

– Нет. Думаю, что нет, – покачал головой мужчина. – Если, конечно, вы не помощник мистера Лукаса. Или вы от Майнарда?

(«Майнард и Коул» была известная адвокатская фирма.)

Говорил Каст вежливым, но не слишком заинтересованным голосом. Казалось, что он полностью погружен в свой внутренний мир.

– Я Эркюль Пуаро… – произнес Пуаро очень мягко и стал наблюдать за произведенным эффектом.

– Да неужели? – мистер Каст слегка приподнял голову.

Он произнес это так же естественно, как произносил это инспектор Кроум, но без его надменности.

Через минуту он повторил:

– Да неужели? – И на этот раз его тон был другим, в нем явно слышался интерес. Мужчина поднял голову и посмотрел на Пуаро.

Мой друг встретил его взгляд и сам в ответ кивнул один или два раза.

– Да, – подтвердил он. – Я именно тот человек, которому вы писали письма.

Установившийся было контакт был мгновенно разрушен. Каст заговорил раздраженно и прерывисто:

– Я вам никогда не писал. Те письма были написаны не мною. Я это уже много раз говорил.

– Знаю, – согласился с ним Пуаро. – Но если это делали не вы, тогда кто же?

– Враг. У меня должен быть враг. Они все против меня. И полиция, и остальные – все они против меня. Это колоссальный заговор.

Пуаро ничего не ответил.

– Все всегда были против меня, – продолжил мистер Каст.

– Даже в вашу бытность ребенком?

Казалось, Каст задумался.

– Нет, нет, тогда этого еще не было. Моя мать меня очень любила. Но она была амбициозна, страшно амбициозна. Именно поэтому и дала мне эти нелепые имена. У нее была глупая надежда, что я стану мировой знаменитостью. Она все время призывала меня самоутверждаться, говорила о силе воли… о том, что человек сам кузнец своего счастья… о том, что мне любое дело по плечу.

Мужчина замолчал.

– Конечно, она сильно ошибалась. И я сам это очень скоро понял. Я был не тем человеком, которому суждено преуспеть в жизни. Все время совершал какие-то глупые поступки, в которых выглядел совершенно нелепо… Был очень застенчив и боялся людей… Мне пришлось туго в школе после того, как ребята узнали, как меня зовут, – они меня постоянно дразнили. Я очень плохо учился и совершенно не умел играть в эти школьные игры и все такое. – Каст потряс головой. – К счастью, моя бедная матушка рано умерла, а то она была бы очень разочарована… Даже когда я поступил в Коммерческий колледж, я был глупее других детей – пишущая машинка и стенография давались мне с большим трудом. И в то же время самому себе я совсем не казался глупым, если вы понимаете, о чем я.

Неожиданно он с мольбой посмотрел на моего друга.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – сказал Пуаро, – продолжайте, пожалуйста.

– Просто меня не покидало ощущение, что все другие считают меня глупцом. Эта мысль совершенно парализовала меня. И то же самое происходило потом в офисе.

– А потом и во время войны? – подсказал сыщик.

– Знаете, – лицо мистера Каста неожиданно осветилось, – война мне понравилась. То есть то, что я успел испытать. Впервые в жизни я почувствовал себя таким же, как и остальные. Все мы были в одном и том же положении, и я был совсем не хуже прочих. – Его улыбка увяла. – А потом меня ранило в голову. Совсем не сильно, но в больнице выяснили, что у меня бывают припадки… То есть я всегда знал, что случаются моменты, когда я не совсем уверен в том, что делаю. Знаете, такие провалы… Ну, и пару раз я действительно упал. Но не думаю, чтобы им надо было комиссовать меня из-за этого. Нет, я не думаю, что они поступили правильно.

Мне удалось получить место клерка. Конечно, в то время считалось, что мне сильно повезло. Да и вообще, после войны все было не так уж плохо. Правда, зарплата была поменьше… И что-то у меня не получалось. Меня все время обходили при повышениях – почему-то я совсем не продвигался по служебной лестнице. Мне было тяжело, правда, очень тяжело… Особенно когда работы прибавилось. Сказать по правде, я с трудом держался в форме – а ведь клерк всегда должен прилично выглядеть, – поэтому, когда мне предложили эту работу с чулками, то я согласился. Работал я за небольшое регулярное вознаграждение, а кроме того получал процент от продаж.

– Но вы ведь знаете, – мягко напомнил мой друг, – что та фирма, которую вы называете как своего работодателя, это отрицает.

Каст опять возбудился.

– Это все потому, что они тоже участвуют в этом заговоре, говорю вам. У меня же есть письменные доказательства, – продолжил он. – Письменные доказательства! У меня есть письма, которые они мне писали, в которых сообщали мне, куда надо ехать и с кем встречаться.

– Ну, это скорее не письменные, а печатные доказательства.

– Это одно и то же. Вы же понимаете, что в больших фирмах, которые занимаются и производством, и торговлей, такие письма печатаются на машинке.

– А вы разве не слышали, мистер Каст, что машинку можно довольно легко идентифицировать? Все эти письма были напечатаны на одной и той же, и при этом хорошо известной, машинке.

– Ну и что из того?

– А то, что эта машинка принадлежит вам и ее нашли при обыске в вашей комнате.

– Фирма прислала мне ее, когда я начал там работать.

– Да, но все письма были посланы уже после того, как вы начали, как вы говорите, «работать». То есть все выглядит так, как будто вы сами печатали эти письма, а потом посылали их самому себе.

– Нет, нет! Все это части заговора против меня. – Внезапно преступник добавил: – А кроме того, ведь их письма в этом случае были бы написаны на этой же машинке?

– На похожей, но совсем не обязательно на этой же.

– Это все заговор! – настойчиво повторил мистер Каст.

– А алфавитные железнодорожные справочники, которые нашли у вас в шкафу?

– Я о них ничего не знаю. Я был уверен, что это всё только чулки.

– А почему вы отметили имя миссис Ашер на первой странице жителей Андовера?

– Потому что я решил начать с нее. Должен же человек с чего-то начинать?

– Вот здесь вы правы. С чего-то обязательно надо начинать!

– Я совсем не это имел в виду! – воскликнул мистер Каст. – Я совсем не имел в виду то, что вы имеете в виду.

– Но вы понимаете, что я имею в виду?

Мистер Каст ничего не ответил – он дрожал, как в лихорадке.

– Я этого не совершал, – заявил он после паузы. – Я абсолютно невиновен! Все это какая-то ошибка. Да вы посмотрите на второе убийство в Бэксхилле – ведь я в то время играл в домино в Истборне. С этим же вы не будете спорить!

В его голосе послышались нотки триумфа.

– Да, – согласился Пуаро, голос его был мягким и задумчивым. – Но ведь ошибиться на один день совсем не сложно, не так ли? А если вы упрямый, самоуверенный человек – такой, как мистер Стрэндж, – то маловероятно, что вы согласитесь признать эту свою ошибку. Вы будете продолжать утверждать то, что сказали в самом начале. Он именно такой человек. Ну а в регистрационном журнале в гостинице поставить не то число вообще не составляет никакого труда. Скорее всего, на это никто даже не обратит внимания.

– В тот вечер я играл в домино!

– Вы ведь очень хорошо играете в домино, насколько я знаю?

Это несколько сбило мистера Каста с толку.

– Ну, я не знаю… наверное, вы правы.

– Игра эта очень захватывающая и требующая недюжинных способностей, не так ли?

– Да, да, играть в нее очень увлекательно. Еще в офисе мы все время играли в нее во время обеда. Вы не представляете себе, как легко совершенно незнакомые люди сходятся друг с другом во время игры…

Каст откашлялся.

– Никогда не забуду того, что сказал мне один человек за партией в домино. Мы встретились за чашкой кофе, а потом стали играть в домино – и уже через двадцать минут я чувствовал себя с ним так, как будто знаю его всю жизнь.

– Так и что же он вам сказал? – спросил Пуаро.

– Он тогда здорово меня потряс. – Лицо Каста омрачилось. – Действительно здорово. Стал говорить о том, что будущее человека можно предсказать по его руке. И вот он показал мне свои руки и показал линии на них, которые говорили о том, что он дважды чуть не утонет в жизни. И действительно, он дважды чуть не утонул. А потом он изучил мою руку и сказал мне парочку фантастических вещей. Сказал, что перед смертью я стану одним из самых известных людей в Англии. Что вся страна будет обо мне говорить. Он это сказал, действительно сказал!

Мистер Каст замолчал, совершенно опустошенный…

– И что же?

Голос Пуаро гипнотизировал. Каст посмотрел на него, потом отвернулся, а потом опять посмотрел, совсем как завороженный кролик.

– Он сказал… сказал, что я умру какой-то страшной смертью, а потом рассмеялся и добавил: «Выглядит так, как будто вы умрете на эшафоте», – а потом опять рассмеялся и сказал, что это была только шутка.

Внезапно преступник замолчал. Он отвел глаза от Пуаро, и теперь они у него бегали из стороны в сторону.

– Голова, у меня очень часто болит голова. Боли иногда бывают просто непереносимы… А бывают моменты, когда я совершенно не знаю, что со мной происходит.

Мистер Каст совершенно потерял самообладание.

Пуаро подался вперед. Когда он заговорил, голос его звучал тихо, но очень уверенно:

– Но вы же знаете, что совершили эти преступления, правда?

Каст поднял глаза. Смотрел он просто прямо перед собой. Этот человек давно уже прекратил всякое сопротивление и теперь выглядел удивительно умиротворенным.

– Да, – ответил он, – я знаю.

– Но вы сами не знаете, почему их совершили, правильно?

Каст отрицательно покачал головой.

– Да, – произнес он, – этого я не знаю.