Энцо не мог отвести от нее взгляд. Она сидела на диване в легком, летящем платье светлосерого цвета, которое он купил для нее и которое подходило к ее глазам. Ее рыжие локоны рассыпались у нее по плечам как языки пламени. Платье застегивалось на маленькие пуговки, и несколько из них были расстегнуты, выставляя напоказ ее белоснежную кожу, усыпанную веснушками. Если бы Энцо расстегнул еще парочку, он оголил бы верх ее мягкой, округлой груди…

Черт, и зачем он только поперся к ней. Можно было позвонить из офиса или отправить сообщение, лишь бы избежать встреч с ней, что он и старался делать последние несколько дней.

Он самонадеянно полагал, что сможет контролировать свои чувства, но стоило встретиться с ней взглядом, как его самообладание полетело к чертям собачьим.

Потому что Матильда смотрела на него с неприкрытой страстью, и в ее глазах совсем не было страха. Точно так же она смотрела на него во время их первой встречи четыре года назад.

– Я могла бы стать твоей. Ты ведь говорил, что хотел жениться на мне?

Он ожидал от нее чего угодно, но никак не этих слов.

– О чем ты говоришь? Ты замужем.

– Я попросила у Генри развод.

– Развод? – Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. – Я думал, ты любишь его.

– Возможно, я была… не совсем искренна с тобой по этому поводу. Может быть, я всего лишь пыталась…

– Заставить меня ревновать? – шагнул к ней Энцо. – Подтолкнуть меня?

– Может быть. Все дело в том, что, по многим причинам, мы с Генри были женаты только на бумаге.

В нем закипела злость. Он не мог понять, почему злится на нее за то, что она обманула его, сказав, что вышла замуж по любви.

– Объяснись, – потребовал Энцо, сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее.

Матильда поднялась с дивана, и ее платье мягким облаком колыхнулось вокруг ее бедер. Энцо хотелось сорвать его с ее тела, разорвать на куски и оставить на полу вместе с остатками своего самообладания.

Но он не шевельнулся. Может, она и попросила развод, но это не значило, что она его получит. Она до сих пор оставалась замужней. И Энцо не собирался давать волю своим чувствам. Нет уж. Только не с ней.

– Генри нуждался в компаньонке, но не хотел, чтобы поползли слухи или вспыхнул скандал по поводу того, что он живет с молодой женщиной. Поэтому он решил, что лучше жениться.

– И ты согласилась? Вот так просто?

– А почему нет? – пожала плечами Матильда. – Он пообещал, что не притронется ко мне, и сдержал свое обещание. Я переехала к нему, и, когда родился Саймон, он поддерживал меня. Но мы не любили друг друга. Мы были всего лишь друзьями.

Он вглядывался в ее лицо, пытаясь разглядеть там обман. Но она говорила искренне. И ее признание объясняло сдержанность, которую он видел в их отношениях с Сент-Джорджем. Не говоря уже о том, что тот даже слова не сказал в знак протеста, когда Энцо потащил ее в Италию.

Только… ему казалось, что она сказала не всю правду.

– Почему ты заговорила об этом? – Он машинально сделал еще один шаг к ней. – Ты чего-то хочешь, не так ли?

– Я не хочу находиться здесь в качестве нянечки Саймона, – решительно заявила Матильда. – Стоять в стороне и смотреть на сына с его мачехой, даже если она окажется очень милой особой. И я не хочу, чтобы он становился частью чужой семьи. – На этот раз она сама приблизилась к нему. – Я его мать. Так что, если ты хочешь укомплектовать свою небольшую семью, тебе нужно выбрать меня.

Ему хотелось рассмеяться ей в лицо. Как ей могло прийти в голову выдвигать такие требования после всего, что она сделала? Неужели она и правда думала, что он просто согласится и женится на ней без всяких возражений?

Какая наглость с ее стороны.

– Черт подери, с чего ты взяла, что я пойду на это? Дорогая, это ты бросила меня, а не наоборот. Неужели ты всерьез считаешь, что я прибегу к тебе только потому, что ты попросила?

Она сделала еще один шаг, и его окутало тепло ее тела и сладкий аромат ее духов. Энцо почувствовал, как нарастает его возбуждение. Он долгое время воздерживался от близости с женщинами. А зря. Следовало позвонить одной из своих знакомых, которые были бы счастливы видеть его. Но Энцо казалось неправильным так поступать, когда он только начал ближе узнавать своего сына.

Глупое решение.

Если бы он переспал с кем-нибудь, он не сходил бы сейчас с ума от неудовлетворенного желания.

«Лжец. Все дело в ней. И так было всегда».

Матильда подняла руку и пальчиками легонько коснулась его груди.

– Энцо, ты хочешь меня, – тихо сказала она. – А я хочу тебя. Так почему нет?

Действительно. Почему нет?

Вообще-то имелась парочка причин. Во-первых, он не любил, когда ему давали указания, что делать. И кто? Женщина, которая сначала сбежала от него, а потом не призналась, что у него есть сын. Она врала насчет своего брака, пробудив в нем чувства, которых он никогда в жизни не испытывал, заставив его ревновать…

Но с другой стороны, он подумывал над тем, чтобы жениться. И было бы разумно выбрать в жены именно Матильду, потому что Саймон знал и любил ее. И Энцо не пришлось бы подвергать его знакомству с чужими тетями, что могло негативно сказаться на ребенке.

И конечно же, секс с Матильдой будет незабываемым. Ведь Энцо и думать не хотел о такой чуши, как брак «только на бумаге».

«Но посмотри, что стало с браком твоих родителей. С твоей матерью. А ты так похож на своего отца…»

По спине Энцо пробежал холодок. Но он отмахнулся от этой мысли.

Он не был таким, как его отец, а Матильда не была похожей на его мать. И их семейная жизнь сложится по-другому. Он даст ей свободу жить своей жизнью и не будет мешать ей. Не будет высасывать из нее жизнь, как это делал отец с его матерью. Он полностью заблокировал свои чувства и не испытывал ничего, кроме старого доброго физического влечения, с которым мог прекрасно совладать.

Так что, действительно, почему бы и нет? Правда, Матильде следовало знать одну вещь: их брак будет длиться не несколько лет, они останутся мужем и женой навсегда.

Только он не бросится сразу же в ее объятия. Сначала он заставит ее подождать, немного накажет ее.

– С чего ты вдруг пришла к такому решению? – стараясь не выдать волнения, спросил Энцо.

– Просто не хочу, чтобы мой сын наблюдал бесконечный парад чужих тетенек, – проведя пальчиками по его рубашке, ответила Матильда.

– Я ведь сказал, что ничего подобного не случится.

– Такого не случится, если этот бесконечный парад женщин будет состоять целиком из меня одной. – Матильда снова подняла руку и расстегнула пару пуговиц на его рубашке.

Он плотоядно улыбнулся, когда она коснулась пальчиком его шеи.

– Только не думай, что я буду довольствоваться таким браком, какой был у тебя с Генри. Ты будешь спать в моей постели каждую ночь. И когда я говорю спать, это значит, что ты будешь голая и я внутри тебя.

– Я знаю, – зарделась Матильда. – Я тоже этого хочу.

– Дорогая, у тебя не будет любовников. Матильда, ты будешь спать только со мной, а это значит, что мы будем вместе навсегда. Ты уверена, что готова к этому?

Его гладкая, загорелая кожа показалась ей горячей словно раскаленные угли.

Энцо стоял так близко, что аромат его тела кружил ей голову.

Быть его женой. Принадлежать ему навсегда.

Его слова не удивили Матильду. Она знала, что он думал об этом тогда, на острове, вот почему она сбежала от него. Потому что была не готова к такому мужчине, как он.

И она не могла сказать с уверенностью, что готова сейчас.

Он показался ей таким требовательным, вытягивая из нее всю страсть, которую она могла ему дать, и даже больше. Но даже этого было недостаточно для него. Казалось, он хотел заполучить и ее душу, только она была не готова отдать ее. Матильду слишком пугала сила его страсти и сила ее собственных чувств. Особенно после эмоциональной пустыни, в которой она росла со своими дядей и тетей.

Никто никогда не разговаривал с ней о чувствах и о том, как управлять ими.

С ней вообще не разговаривали.

Близость Энцо, такого неистового, пугала ее, и ей не с кем было поговорить об этом.

Никогда в жизни она не ощущала потерю матери настолько сильно.

Сейчас она видела в его глазах бушующее пламя и понимала, что речь идет о сексе, не о любви. Ей стало немного не по себе, но она быстро взяла себя в руки.

Матильда прожила без любви большую часть своей жизни и могла обойтись без нее и дальше. В конце концов, у нее будет возможность утешиться.

– Ну, что скажешь? – спросил Энцо.

А она продолжала водить кончиком пальца по его коже, думая о том, что навсегда – это не так уж плохо.

К тому же речь не о ней или ее страхах. Она нужна Саймону. И ему нужен отец. Она не могла лишить его семьи.

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Если ты окажешься в моей постели, чего мне еще хотеть? Дорогая, я потерял слишком много в этой жизни. Больше такого не повторится.

Она тяжело сглотнула и, отбросив все свои страхи, заставила себя посмотреть на него. И у нее перехватило дыхание, когда она встретилась с ним взглядом.

Как она и ожидала, в его глазах не было сострадания, нежности. Одно только пламя. И он не собирался уступать ей. Энцо привык получать все или ничего.

Матильда разозлилась на него за то, что у него получилось взять ситуацию под свой контроль. И на себя за то, что позволила ему сделать это.

– Значит, я просто вещь для тебя? – резко спросила она. – Энцо, никто не хочет быть всего лишь вещью.

Она определенно не хотела. Дядя и тетя относились к ней, как к вещи, которую унаследовали, не желая того. И она была вещью для Генри, потому что его заверения о том, что ему нужно дружеское плечо, не отменяли тот факт, что он купил ее.

– А чего еще ты хочешь? Четыре года назад я был готов отдать тебе все, но ты ушла. Саммер, ты упустила свой шанс. Та сделка больше не актуальна.

Ей причиняло боль то, что он назвал ее именем, которым она представилась во время их первой встречи. Черт подери, зачем он вообще заговорил об их коротком романе?

Только она еще в Англии решила для себя, что ей не следует обращать внимание на его выпады. Лучше злиться, чем показывать, как он ранит ее.

И она не собиралась уступать контроль над ситуацией. Не здесь. Не сейчас.

Удерживая обжигающий взгляд Энцо, Матильда медленно сунула ладонь в его расстегнутую сорочку и прижала ее к его груди.

– Прекрасно, – с вызовом бросила она. – Мне все равно ни к чему эта сделка. – Матильда медленно провела большим пальцем по его гладкой коже. – Мне нужно от тебя только это.

Он не пошевелился, но его мышцы напряглись от ее прикосновения.

Энцо улыбнулся своей хищной улыбкой, и ее сердечко забилось сильнее.

Матильда на секунду засомневалась, что сможет взять над ним верх, но потом решила идти до конца.

Он хотел ее, и пришло время воспользоваться властью, которую она имела над ним, в собственных интересах.

– Значит, договорились. – В его голосе прозвучала скрытая чувственность, от которой мурашки побежали по ее коже. – Но если ты ждешь «этого» прямо сейчас, мне придется тебя разочаровать. Ты все еще замужем за другим, если ты вдруг забыла. – Он взял ее за запястье и легонько сжал. – И я не прикоснусь к тебе, пока ты не получишь развод. – Глаза Энцо полыхнули огнем. – Но, может быть, тебе следует напомнить, с кем ты имеешь дело, заключая сделку со мной.

Она не понимала, о чем он говорит, пока он не прижал ее ладонь к основанию ее шеи.

– Вот здесь я коснусь тебя, Матильда.

Ей следовало отстраниться, не позволять ему дразнить ее таким образом. Потому что она понимала, что он снова брал верх над ней. Только Матильда не могла пошевелиться. Все ее тело ожило, а кожа стала сверхчувствительной, и ей хотелось большего.

Поэтому она стояла смирно, когда Энцо опустил ее руку ниже, проведя ее пальцами по ее груди, не сводя с нее пристального взгляда.

– Потом, возможно, здесь.

У нее пересохло во рту.

Энцо снова сместил ее руку, и кончики ее пальцев коснулись ее набухшего соска. Матильда сдавленно ахнула. Тогда Энцо проделал то же самое с другим соском.

– Впрочем, в следующий раз это будет моя рука. – Его чувственное обещание само по себе было похожим на ласку. – Я буду касаться тебя своими пальцами.

По ее телу прокатилась еще одна волна сладостной истомы.

Энцо шагнул к ней вплотную, и у нее закружилась голова от мускусного аромата мужского возбуждения, смешанного с ее собственным. Он провел ее рукой по ее животу и опустился еще ниже. Матильда тихо застонала, когда ее пальцы коснулись чувственного местечка, спрятанного под тонким хлопком ее платья и нижним бельем.

– Я буду трогать тебя и здесь тоже, – тихо продолжил Энцо. – Заставлю тебя увлажниться еще больше, чем сейчас.

– Энцо… – выдохнула она.

– Да, дорогая. Именно так ты будешь произносить мое имя. – Он накрыл ее ладонь своей, удерживая ее пальцы внизу. – Повтори его еще раз. Ну же. – Он слегка нажал на ее руку, и у нее кругом пошла голова.

– Энцо… – со стоном произнесла Матильда, беспомощно подчиняясь неистовству охватившего ее наслаждения.

– Вот так, – довольно ответил он, продолжая надавливать на ее ладонь. – Но я не дам тебе все, чего ты хочешь, тогда, когда ты хочешь этого. Потому что ты солгала мне не только насчет Саймона, но и насчет своего брака. – Энцо слегка сдвинул свою руку, и ее пронзила еще одна стрела острого наслаждения. – Так что у меня появилось одно дополнительное условие для нашего соглашения. Радость моя, если ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма, тебе придется умолять меня об этом.

– Значит, ты решил наказать меня? Даже не думала, что тебе не все равно.

– Я тоже не думал. – Он надавил на ее ладонь чуть сильнее, и она громко застонала. – Но оказалось, что это не так. Но не переживай. Тебе понравится то, как я буду тебя наказывать. Гарантирую.

Матильда ощущала влагу собственного возбуждения, просочившуюся сквозь тонкую ткань платья. Ей следовало устыдиться того, с какой легкостью Энцо манипулировал ею, но она думала только о том, чтобы он прикоснулся к ее обнаженной коже, ласкал ее и никогда не останавливался.

– Не жди, что я буду умолять тебя, – процедила она. – Если только ты первым не встанешь на колени.

– Если я встану на колени, тогда я точно буду знать, где будет находиться мой рот, – тихо засмеялся Энцо. – И я не буду ни о чем молить, потому что буду занят тем, чтобы заставить тебя кричать.

Матильда густо покраснела, ощущая сильную пульсацию между бедер. Ей хотелось сказать ему, что и криков он не дождется, но голос не повиновался ей.

Потом он внезапно убрал свою руку и сделал шаг назад.

– Энцо, – выдохнула она, не в силах не произнести его имя.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, а она едва держалась на ногах, ее ладонь по-прежнему оставалась между ее ног.

– Я знаю, что ты хочешь этого сейчас, не так ли? Нам обоим остается только пожалеть, что ты все еще замужем. – В его глазах промелькнуло какое-то собственническое выражение. – Дай мне знать, когда получишь развод. И мы продолжим наш разговор.

Не дожидаясь ответа, Энцо развернулся и вышел из комнаты.